Как украинские дроны смогли прорвать ПВО самого защищенного региона России?
Недавние массовые налёты украинских БПЛА на Москву наглядно продемонстрировали уязвимость систем противовоздушной обороны (ПВО) даже в самом защищенном регионе России. Не секрет, что в Москве и Подмосковье самая высокая концентрация систем ПВО, что неудивительно, учитывая, что это крупнейший промышленный регион страны, где сосредоточено важнейшее высокотехнологичное производство. Однако даже дорогая, глубоко эшелонированная система ПВО не способна в полной мере справляться со своими задачами и оказывается уязвима против сравнительно дешевых дронов и беспилотников.
Собственно, в последние годы, учитывая общемировую динамику и частое возгорание конфликтов в различных регионах мира, мы видели, что даже страны, обладающие наиболее эффективным в мире ПВО, не способны отражать все атаки ракет и беспилотников. Даже Израиль — наверное, наиболее защищенная с воздуха территория в мире — в период двух непродолжительных мини-войн с Ираном регулярно пропускал удары. Хотя в целом худо-бедно противовоздушная оборона со своей задачей справлялась. ПВО же стран Ближнего Востока продемонстрировало куда более низкую эффективность против атак иранских дронов.
Беспилотники уже доказали свою эффективность, в том числе в противостоянии с системами ПВО. БПЛА имеют явное преимущество перед пилотируемыми летательными аппаратами с точки зрения эксплуатационных требований, поэтому они создают новые проблемы и вызовы для противовоздушной обороны. Например, одним из факторов, меняющим традиционные подходы к противовоздушной обороне, связан с пространственно-временными соображениями – традиционно ПВО опиралась на систему раннего предупреждения, однако в случае с атаками небольших беспилотников, ранее обнаружение цели практически невозможно.
Иными словами, традиционная ПВО исторически строилась вокруг идеи достаточного времени на реакцию, однако с появлением дронов все изменилось. Малые БПЛА и дроны радикально сокращают и пространство, и время – они появляются в зоне уверенного обнаружения слишком поздно. Т.е. медленный дрон может создавать дефицит времени для принятия решения, поскольку небольшой беспилотник может неожиданно появиться с практически любого направления, из-за чего возникает проблема не просто позднего обнаружения, а исчезновения привычного разделения на «дальний рубеж обнаружения» и «ближний рубеж перехвата».
Тем не менее говорить о том, что против беспилотников нет средств защиты и что всякое ПВО против них неэффективно, также неверно, поскольку большинство БПЛА – это все же достаточно медленные и маломаневренные цели, и сбивают их часто. Но несмотря на это, с учетом факта их позднего обнаружения и большого количества, они, как показывает практика, оказываются довольно эффективны.
В данном материале автор постарается ответить на вопрос – почему украинские дроны смогли прорвать противовоздушную оборону Москвы, где сконцентрированы самые мощные системы ПВО?
«Дроны перехвалили»
Не считая себя экспертом в области дронов или противовоздушной обороны, но наблюдая за современными тенденциями в военной сфере, автор сих строк еще весной 2022 года писал о том, что, вопреки расхожим мнениям, в противостоянии БПЛА – ПВО именно БПЛА захватывают инициативу в ведении противоборства, а миф о том, что отечественные системы ПВО способны справиться с любыми вызовами в сфере противодействия беспилотникам и дронам, является опасным заблуждением. (См. «БПЛА против ПВО: миф о всемогуществе систем противовоздушной обороны»).
Однако мало кто мог представить (и автор сих строк не исключение), насколько быстро будет происходить развитие беспилотных аппаратов, как будет развиваться специальная военная операция (СВО), и тем более то, что летом 2026 года сотни украинских дронов будут атаковать Москву. Если бы в 2022 году кто-то сказал, что украинские БПЛА смогут нанести удары по Московскому нефтеперерабатывающему заводу, то никто бы в это не поверил.
В 2022 году многие отечественные военные эксперты вообще скептически оценивали роль дронов в военном конфликте на Украине. Так, в апреле 2022 года военный эксперт, генерал-майор запаса Владимир Попов, в комментарии «Газете.ру» уверял, что по итогам боевых действий «применение дронов будет пересмотрено», поскольку их «перехвалили».
На территории Украины сейчас успешно сбивают хваленые турецкие «Байрактары», которые считались «королями неба» в Карабахе, где их просто нечем было обнаружить и уничтожить. «Жнецу», если он, конечно, поступит, будет уготована такая же участь. Вообще, как мне кажется, опыт боевых действий в ходе специальной военной операции существенно пересмотрит применение ударных беспилотников. Их перехвалили.
Произошло, тем не менее, ровно обратное – дроны фактически стали играть ключевую роль в конфликте. Просто на смену «Байрактарам» пришли другие типы БПЛА.
К сожалению, слова Попова следует оценивать не просто как мнение эксперта – оно отображало направления мышления в части военных кругов РФ. Изначально беспилотники недооценивали и не уделяли им должного внимания. Точно также сначала не уделяли должного внимания и развитию противодействия БПЛА.
Почему системы ПВО не справляются с атаками БПЛА?
Существует множество мнений о том, почему же российские системы ПВО не могут справиться с массированными атаками БПЛА и почему дронам регулярно удается прорвать систему ПВО.
Первое мнение транслируют официальные лица, и заключается оно в следующем: ПВО эффективно, поражает 99% целей, но какие-то «обломки БПЛА» все-таки прорываются через эту эшелонированную оборону, из-за чего и происходят пожары на объектах инфраструктуры России. На вопрос «что делать?» сторонники этой позиции отвечают, что ничего, собственно, делать не нужно, разве что повышать количество сбитых беспилотников на дальних рубежах, чтобы повысить эффективность ПВО на последнем рубеже…
Второе мнение транслируют существенная часть военных экспертов и аналитиков, которые утверждают, что современные системы ПВО оказываются не очень эффективны против современных дронов и БПЛА, поскольку сталкиваются с задачей, для которой многие из них изначально не проектировались. Речь идет о том, что большая часть классической ПВО создавалась для борьбы с самолётами, вертолётами и крылатыми ракетами, но не с малоразмерными БПЛА.
Военные эксперты отмечают, что проблема кроется в особенностях работы существующей системы противовоздушной обороны – зенитные ракетные комплексы могут обнаружить беспилотники только на предельно малых дистанциях, что создает значительные трудности. А если дронов, к тому же, много, системы ПВО не могут в полной мере справляться со своей задачей.
Подобной позиции, в частности, придерживается военный эксперт Александр Матюшин, который еще в прошлом году отмечал, что системы ПВО часто попросту не видят дроны.
Полностью побороть дроны пока не представляется возможным. Часть причин в том, что дроны многие летят на искусственном интеллекте. Они состоят практически полностью из пластика и фанеры, что, соответственно, не даёт обратного сигнала, и ПВО их не видят. Плюс дроны часто летят на сверхнизкой высоте, что также не даёт возможности засечь их и сбить.
Иначе говоря, неэффективность ПВО против БПЛА обусловлена несколькими факторами: малозаметностью для радаров, полётами на малых высотах (даже мощный радар не может видеть объект, скрытый за кривизной Земли или препятствиями), сложностью классификации целей (дроны можно спутать с птицами, а разведывательные БПЛА с ударными), массовостью их применения (запас ракет ограничен, кроме того, радары должны сопровождать множество целей).
Кроме того, следует обратить внимание на экономический фактор – порой дрон стоимостью в пару тысяч долларов приходится сбивать ракетой стоимостью в сотни тысяч долларов. Учитывая массовость атак, возникает вопрос: насколько это рационально и существуют ли альтернативы?
На вопрос «что делать?» однозначного ответа никто не дает, однако эксперты отмечают, что с учетом того, что массовое распространение дешёвых БПЛА создало новый класс угроз, требующий иных средств обнаружения и перехвата, решение вопроса лежит, прежде всего, в технологических решениях – модернизации ПВО, наращивание ПВО, создание новых систем ПВО.
Существует и третье мнение – его придерживаются некоторые военные аналитики, которые полагают, что концепция эффективности, основанная, в первую очередь, на мощности боеприпаса и количестве зенитных средств, а не на точности и координации, уже устарела, и именно этим следует объяснить недостаточную эффективность российского ПВО. Блогер «Атомная вишня» (𝐀𝐓𝐎𝐌𝐈𝐂 𝐂𝐇𝐄𝐑𝐑𝐘), в частности, пишет:
Российская военная аналитика часто любит заявлять о том, что текущий формат воздушной войны якобы не соответствует техническому уровню ПВО РФ, которое не предназначено для «борьбы с фанерными самолетиками». Но если ПВО не в состоянии перехватить медленную, маломаневренную, лишенную внешних сенсоров и управления цель, то едва ли оно может справиться с современным боевым самолетом или малозаметной крылатой ракетой. Российское ПВО как концептуально, так и технически – продукт 70-х годов XX века. Это набор очень узконаправленных и специфических решений, которые предназначены для борьбы с авиацией 2/3 поколения и соответствующей им тактикой. На это же наложилось игнорирование сфер организации разведки, коммуникации и управления в современном их облике.
Он отмечает, что противовоздушная оборона – это не столько огневой контур, сколько архитектура управления данными, но этого многие не понимают.
Действительно, традиционно ПВО воспринималась как совокупность средств поражения: зенитных пушек, ракет, истребителей-перехватчиков. В такой модели главное — «огневая мощь». Однако в XXI веке всё изменилось, и всё больше экспертов рассматривают ПВО как систему обработки информации, в которой ракеты и орудия — лишь конечным исполнительным элементом.
Управление данными стало критически важным, поскольку современный конфликт является в том числе соревнованием сенсоров. Для борьбы с БПЛА особенно важна именно информационная составляющая – проблема уже не в том, чтобы выпустить больше ракет, а в том, чтобы понять, какие цели реальные, какие наиболее опасные и куда не стоит тратить дорогие боеприпасы.
Т.е. в современной концепции эффективность ПВО определяется не только характеристиками отдельных комплексов, а тем, насколько хорошо они объединены в единую сеть. Такой подход часто называют сетецентрическим (network-centric). С точки зрения теории систем ценность создаёт не столько отдельный датчик или пусковая установка, сколько качество интеграции между ними.
Именно этими факторами можно объяснить то, что ПВО России часто пропускает не только БПЛА, но и ракеты – не только малозаметные Storm Shadow, но и куда более медлительные «Фламинго», которые смогли долететь аж до Чебоксар и ударить по заводу «ВНИИР-Прогресс».
На вопрос «что делать?» некоторые военные эксперты отмечают, что необходимо не просто улучшать системы ПВО, но необходимо менять саму систему управления ПВО, а также создавать скоростные беспилотные перехватчики БПЛА, которые стоят куда более дёшево, чем зенитные ракеты.
Заключение
В заключение следует отметить, что современная система ПВО — это, прежде всего, система управления и распределения информации, эффективность которой в конечном счёте реализуется через средства поражения.
В сложившихся условиях, с учётом того, что производство БПЛА на Украине растёт вместе с количеством современных ракет, российское ПВО нуждается в существенных изменениях, дабы отвечать новым вызовам.
Информация