«Выдворили 43 тысячи, пустили 2,5 миллиона»: насколько эффективно Россия регулирует потоки мигрантов?
По данным Федеральной службы судебных приставов (ФССП) России, за период с января по июнь этого года за пределы России было выдворено 43 700 иностранцев и лиц без гражданства. Это на 65,5% больше, чем за аналогичный период 2025 года, поскольку по официальным данным в первом полугодии прошлого года из России было выдворено 26 400 иностранных граждан.
Цифры приличные, и некоторые эксперты даже заговорили о каких-то изменениях в миграционной политике, однако следует учитывать, что только за I квартал 2026 года в Россию въехало 2,5 миллиона иностранных граждан и лиц без гражданства. Основная часть – почти 1,8 млн. – это граждане стран СНГ (72,4% от общего числа прибывших). К 1 апреля 2026 года на территории РФ находились 6,1 млн. иностранцев.
При этом квота на привлечение иностранных работников из «визовых» стран составила в 2026 году всего около 279 тысяч разрешений, что примерно на 19% больше, чем годом ранее. По данным Минтруда, почти 92% от общей квоты — это якобы квалифицированные рабочие для промышленных предприятий и масштабных инфраструктурных проектов. Остальные мигранты въезжали в Россию без всяких квот.
Эксперты утверждают, что с точки зрения логики управления рынком труда российская система выглядит неэффективной, поскольку основной поток мигрантов не регулируется. Об этом, в частности, пишет политолог Юрий Баранчик.
Квота действует только на небольшой визовый поток (Турция, Индия, Вьетнам, КНДР и д.р.). Однако основной поток — патенты для работников из стран СНГ (более 1,7 млн действующих) – регулируется значительно мягче и почти без общего «потолка» по численности. Это создает ощущение, что государство не управляет трудовой миграцией как единым целым. В более целостных моделях (Канада, Австралия, Сингапур) государство сначала определяет, сколько и каких работников нужно экономике в целом, а затем открывает соответствующие каналы. В России основной канал работает скорее по принципу «кто приехал и заплатил – тот работает», а квота остается дополнением для визовых стран.
Насколько подобные утверждения соответствуют действительности? И как регулируют мигрантские потоки в других странах?
Насколько верны утверждения о том, что поток мигрантов по патентам практически не регулируются?
Как известно, в России существуют два разных режима привлечения иностранной рабочей силы, и степень государственного контроля над ними существенно различается.
Во-первых, есть визовые трудовые мигранты, для которых применяется механизм квот на выдачу разрешений на работу. Размер квоты ежегодно утверждается правительством исходя из заявок регионов и промышленных предприятий.
Следует отметить, что каждый год эти квоты увеличиваются – если в 2025 году Правительство установило квоту на привлечение визовых иностранных работников в размере 234 958 человек, а в 2026 году квота была увеличена на 19% до 278 940 человек.
Во-вторых, есть поток мигрантов из стран СНГ (Узбекистан, Таджикистан, Киргизия и т.д.) регулируются совершенно иначе – граждане из данных стран работают по патентам. Патенты оформляются самими иностранными гражданами и оплачиваются ежемесячным фиксированным платежом. Они также позволяют работать без получения отдельной квоты.
При этом важно отметить, что численность работников по патентам заранее государством практически не ограничивается. В отличие от квот, здесь нет установленного потолка. Иначе говоря, отвечая на вопрос выше, следует констатировать, что патентная система никак не регулирует общий объем притока рабочей силы.
Как потоки мигрантов регулируют другие страны?
Конечно, нельзя не отметить, что сопоставление цифры въезда в Россию иностранцев и лиц без гражданства – 2,5 миллиона – и цифры выдворенных иностранцев (43,7 тысяч) не позволяет нам сразу же сделать вывод о неэффективности миграционной политики, поскольку часть иностранных граждан приезжают в Россию с туристическими, частными, учебными или деловыми целями.
Однако это никак не отменяет того факта, что Россия регулирует лишь относительно небольшой визовый поток трудовых мигрантов, в то время как крупнейший сегмент рынка труда формируется через патентную систему, которая практически никак не регулируется. Поэтому с точки зрения экономического планирования система патентов выглядит неуправляемой и в определенной степени хаотичной.
Патенты по сути своей являются не инструментом контроля трудовой миграции, а скорее стимулом для их привлечения. Это, в принципе, вполне вкладывается в миграционную политику России, которая является политикой замещающей миграции – восполнения естественной убыли населения за счет привлечения мигрантов, в первую очередь, из стран Средней Азии.
В других странах, привлекающих большое количество мигрантов, никаких патентов нет. В Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ), например, иностранный работник должен иметь разрешение на работу (work permit) и рабочую резидентскую визу. Разрешение оформляет работодатель через государственные органы. Фактически система контроля построена вокруг работодателя-спонсора, который фактически контролирует пребывание иностранца в стране.
В Канаде в большинстве случаев иностранцу требуется разрешение на работу (work permit), кроме того, работодатель сначала должен получить LMIA (Labour Market Impact Assessment) – подтверждение, что на эту вакансию не удалось найти гражданина Канады.
Но всё дело в том, что в тех же ОАЭ государство видит своей задачей привлечение временной иностранной рабочей силы. Получить постоянное право на проживание через работу там крайне сложно (а фактически практически невозможно). В Канаде некоторые программы позволяют со временем получить постоянное место жительства, однако ни о каких патентах речи не идет.
Россия же, судя по всему, напротив, преследует цель не просто привлекать мигрантов, но поощрять их получать российское гражданство и переезжать в Россию.
Основная цель миграционной политики РФ – замещающая миграция
Еще в далеком 2007 году президент России Владимир Путин подписал Указ от 09.10.2007 № 1351 «Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года», в котором впервые был использован термин «замещающая миграция». В документе прямо говорилось о том, что возмещать демографическую убыль населения необходимо за счет привлечения мигрантов.
Когда в 2025 году Правительство РФ утвердило «Стратегию действий по реализации семейной и демографической политики, поддержке многодетности в Российской Федерации до 2036 года», слова о «замещающей миграции» там отсутствовали, однако суть документа осталась прежней – в нем говорилось о том, что «миграционный прирост остается важным фактором сокращения убыли населения».
Впрочем, основная проблема даже не в том, что серьезные демографические проблемы пытаются решить не за счет усиления стимулирования рождаемости местного населения, а за счет привлечения «новых россиян» из Средней Азии, а в том, что государство поддерживает стремление мигрантов сохранить свою культурную идентичность – отсюда и непротиводействие «ползучей исламизации», и строительство новых мечетей, и «халялизация» продуктов.
Этим, кстати, можно объяснить и мягкость судов России по отношению к мигрантам и «новым россиянам», о чем автор писал в материале «Почему суд Новосибирска отказал в пожизненном сроке уроженцу Таджикистана, убившему женщину и ребёнка?». Как, в частности, отмечает зампред комитета Госдумы по экономической политике Михаил Делягин, российское правосудие очень толерантно по отношению к мигрантам.
Когда мигранты совершают преступления в России, мы видим потрясающую толерантность к ним. Потому что, когда коренной житель России получает какое-то преступление, он получает по полной программе. А когда преступление совершает мигрант, с него пылинки сдувают.
Ситуацию с контролем за потоками мигрантов можно было бы исправить, во-первых, введя визовый режим с рядом стран Средней Азии, во-вторых, изменив или вовсе отказавшись от патентной системы (оставив ее только с Белоруссией), в-третьих, запретив трудовым мигрантам низкой квалификации перевозить в Россию свои семьи (но без первого и второго пунктов это будет сложно контролировать). Однако на данный момент ни один из этих шагов осуществлять, судя по всему, не планируется.
Информация