«Переговоры были продуктивными, ни о чем не договорились»: почему мирные переговоры по Украине ни к чему не приводят
Очередной визит американских представителей – Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера – в Москву и Киев вызвал бурю публикаций в СМИ, однако прошёл достаточно буднично: информации о нём в публичном поле оказалось, как обычно, немного. Основные вопросы военного конфликта на Украине обсуждаются за закрытыми дверями. Обывателям так и не сообщили, какие именно предложения привезла американская сторона и по каким конкретно пунктам стороны не могут договориться.
Не так давно президент США Дональд Трамп назвал тайный визит главы ЦРУ в Россию «рутиной» – собственно, этим же словом можно охарактеризовать и нынешний визит Кушнера с Уиткоффом в Москву. Стороны обсуждают одно и то же снова и снова, и все эти обсуждения ни к чему не приводят.
Почему переговоры активизировались именно сейчас, понять, как говорится, немудрено: в скором времени в США должны состояться промежуточные выборы, а фон для Республиканской партии, прямо скажем, не очень хороший. Вялотекущий военный конфликт с участием Ирана продолжается, и конца и края ему пока не видно. Война на Украине, которую Трамп обещал завершить чуть ли не сразу после возвращения в Белый дом, также далека от завершения. Рейтинги у Трампа довольно низкие.
Вывод напрашивается очевидный: эти переговоры нужны не только Украине и России, но и американской стороне. Администрация Трампа стремится добиться хотя бы какого-то прогресса по урегулированию конфликта до ноябрьских промежуточных выборов в Конгресс, где республиканцы в теории могут потерять и нижнюю, и верхнюю палату. Тогда рычагов влияния у Трампа станет куда меньше, и без того невысокое влияние на украинскую проблематику снизится ещё сильнее. Стоит ли говорить, что в таком случае, вероятно, толку от американского посредничества также станет ещё меньше.
Почему мирные переговоры по Украине ни к чему не приводят?
Зачастую комментарии официальных лиц относительно переговоров можно охарактеризовать шутливой фразой: «переговоры были очень продуктивными, ни о чём не договорились, но встреча прошла очень хорошо».
Основная проблема в том, что стороны конфликта по-прежнему не могут согласовать условия мирного соглашения. После встречи с американцами президент Зеленский заявил, что Киев по-прежнему не готов отказаться от Донбасса ради заключения мира с Россией – а это одно из главных разногласий.
Но дело не только в разногласиях. На данный момент конфликт принял характер войны на истощение (в одном из предыдущих материалов автор сих строк назвал «войну на истощение тыла» ключевым компонентом противостояния) – и, как утверждают некоторые западные эксперты, стороны ещё недостаточно истощены для приемлемого компромисса.
Здесь прослеживаются определённые параллели с Ирано-иракской войной 1980–1988 годов, которая также достаточно быстро превратилась в войну на истощение: военная цена продолжения неуклонно возрастала, а политическая цена любого компромисса – цена внутриполитических уступок – становилась всё выше.
В ирано-иракской войне проблема заключалась не в отсутствии дипломатии. Проблема заключалась в отсутствии приемлемого результата войны. Каждая из сторон считала, что если подождать ещё немного, положение противника ухудшится и можно будет добиться лучших условий. Именно это мы наблюдаем и сейчас.
И Россия, и Украина считают, что время работает на них. Российское руководство полагает, что в условиях критической нехватки солдат, ухудшения экономической ситуации и уязвимости энергоинфраструктуры Украина будет вынуждена принять условия Москвы (точные параметры которых официально не озвучиваются), если продолжать усиливать давление. Украинское руководство, в свою очередь, рассчитывает, что российская экономика испытывает всё большие трудности, способность Киева наносить удары по российской инфраструктуре возрастает, а европейская поддержка сохраняется – а значит, можно подождать ещё немного и улучшить переговорную позицию.
По этой причине дипломатическая активность Уиткоффа и Кушнера на данном этапе едва ли приведёт к каким-то результатам. Американские переговорщики пытаются убедить стороны конфликта в том, что выгоднее остановиться, чем продолжать, – конкретные результаты им нужны здесь и сейчас. Россия же никуда не спешит.
Всё потому, что и для России, и для Украины итоговое мирное соглашение – вопрос экзистенциальный. Для Вашингтона – нет. Трампу нужны результаты в преддверии выборов; в условиях ряда внешнеполитических неудач он хотел бы сказать американскому избирателю: «Я остановил очередную войну» (мы знаем, как Трамп любит повторять, что остановил «восемь войн»). У Москвы и Киева таких ограничений по времени нет.
Иначе говоря, американский политический календарь совершенно не совпадает с календарём России и Украины. По сути, Уиткофф и Кушнер пытаются найти дипломатический выход до того, как военная ситуация окончательно определит условия соглашения.
Именно по этим причинам переговоры не приводят к конкретным результатам.
Стоит напомнить, что Ирано-иракская война завершилась не потому, что одна сторона добилась решительной победы, а потому что у обеих сторон возникло понимание: дальнейшее продолжение войны уже не способно существенно изменить стратегический баланс сил, а ущерб от боевых действий превышает вероятные политические выгоды.
Как можно ускорить завершение СВО?
Сегодняшняя ситуация на фронте СВО уже напоминает позднюю фазу Ирано-иракской войны, поэтому вероятность того, что конфликт завершится в обозримой перспективе, всё же есть – и не такая уж маленькая.
Однако у конфликта на Украине есть серьёзное отличие от ирано-иракского противостояния: Киев крайне сильно зависит от западных поставок вооружений и от экономической помощи европейских стран. Фактически Украина находится в глубокой зависимости от Евросоюза – и в военном, и в финансовом отношении, – а значит, именно европейские столицы во многом определяют её переговорное пространство. С другой стороны, западная коалиция в какой-то момент может решить, что цена продолжения поддержки Украины становится выше цены компромисса – именно на это и делает расчёт Москва.
Безусловно, у России есть возможности усилить давление. Речь идёт не о попытках прорывов на фронте, где ведётся малорезультативная позиционная война (на взгляд автора, это приведёт лишь к большим потерям при малых результатах), а об усилении компонентов воздушной войны. Сейчас приоритетом является «война складов», а также удары непосредственно по Киеву и Киевской области – в том числе не только по складам, о чём Киев, ясное дело, скромно умалчивает, – с целью усилить давление на украинскую экономику. Это уже приносит результаты, однако их стратегический эффект пока ограничен.
При этом, по мнению автора, ВС РФ нередко переключаются между группами целей, не доводя воздействие на каждую из них до системного результата. Если бы каждая из этих кампаний доводилась до исчерпания потенциала цели, переключение было бы оправдано. Но судя по регулярно возобновляемым ударам по одним и тем же объектам, ни одна из кампаний не доводится до конца – по сути, распыление ресурсов.
Некоторые журналисты и политологи призывают возобновить удары по энергосистеме Украины. Например, журналист и депутат Андрей Медведев опубликовал фото дискотеки из Днепропетровска со следующим комментарием:
«Победа невозможна без слома экономики на территории противника. Нынешняя системная работа безусловно, приносит свои результаты. Но достаточны ли они? Видео из Екатеринослава (временно по недоразумению называется Днепр), показывает, что работы ещё непочатый край. Электричество есть, экономика цела».
Ход подобных рассуждений несколько ошибочен: мирная жизнь как таковая никогда полностью не уходит даже в самые тяжёлые времена. Например, даже в период активной фазы конфликта на Донбассе в 2014 году люди ездили на пикники, а когда появлялось электричество – посещали ночные клубы и т. д. Так устроен человек. Тем более конфликт на Украине – это не тотальная война XX века.
Замечание же о том, что Россия прекратила наносить удары по энергосистеме Украины, верное – объясняется это сменой приоритетов: сейчас атакуются иные цели. Не исключено, что подобные удары вскоре возобновятся.
Также Россия по-прежнему не наносит удары по «центрам принятия решений». О причинах этих парадоксов автор уже писал: судя по всему, между сторонами существуют определённые негласные договорённости – иначе объяснить устойчивую неприкосновенность высшего руководства обеих сторон затруднительно. Конфликт на Украине имеет ряд политических ограничений – это уже давно очевидно.
Связь же между «жители Днепропетровска сидят без света» и «Зеленский идёт на условия России» – на что намекают некоторые эксперты и блогеры – далеко не столь однозначна. В материале «Зеленский атаками на WB и Ozon открыл ящик Пандоры» автор уже задавался вопросом о том, насколько Зеленского вообще волнует положение незащищённых слоёв населения и обычных украинцев – тем более что его власть держится только на войне.
Куда больший эффект могут дать атаки на украинский бизнес, торговлю и производство (в том числе военное): разрушение украинской экономики чрезвычайно снизит управляемость страны, и едва ли Зеленский сможет делать вид, что ничего не происходит. Это эффективнее, чем просто бить по электроподстанциям. Реакция западных покровителей Киева при таком сценарии также остаётся открытым вопросом. Поэтому экономическое давление на Украину рано или поздно должно дать необходимый эффект.
Таким образом, усилив давление на Украину за счёт «воздушной войны» и системных атак на украинскую экономику, Россия в теории может добиться политических целей. Вопрос в том, не ослабит ли Москва давление и не переключится ли вновь на иные цели прежде, чем будет достигнут системный результат. Россия также может продемонстрировать Западу готовность к решительным действиям – например, начав сбивать разведывательные БПЛА НАТО над Чёрным морем. Однако для этого необходима политическая воля.
Заключение
Наиболее вероятно, что как минимум в ближайшие несколько месяцев война на истощение будет продолжаться. Не исключено, что ВС РФ возобновят удары по энергетической инфраструктуре, а Украина, в свою очередь, усилит удары по энергоинфраструктуре России – собственно, это уже происходит: Украина активно наносит удары по энергоинфраструктуре новых регионов России и Крыма.
Автор сих строк, живущий в одном из прифронтовых городов, в полной мере ощущает последствия этого – постоянные перебои с электричеством и водой становятся «новой нормальностью». А впереди – отопительный сезон…
ВС РФ, безусловно, способны организовать Украине тяжёлую зиму. Проблема в том, что Украина также способна сделать то же самое во всех прифронтовых регионах – не только в новых территориях РФ и Крыму, но и в Белгородской, Курской и Брянской областях. Количество запускаемых со стороны Украины БПЛА постоянно растёт.
Надежд на то, что военный конфликт на Украине завершится в этом году, практически нет – вне зависимости от того, какие мирные планы и пакеты документов готовят американцы. Максимум, чего могут добиться американские посредники до ноября, – это ограниченное воздушное перемирие (возможно, энергетическое и зерновое). Но и в этом есть сомнения.
Информация