Тридцать километров по тонкому льду. Первый рейс ладожской колонны

1 030 4

Снимок Рафаила Мазелева
Фото Рафаила Мазелева

В сумерках 22 ноября 1941 года у деревни Коккорево шестьдесят грузовиков съехали с западного берега на лёд Ладоги. Командир автобатальона Василий Порчунов вёл их в Кобону за мукой для осаждённого Ленинграда. До восточного берега было около тридцати километров. Туда машины шли порожними. На обратном пути тот же лёд должен был выдержать и груз.

Два берега

После захвата Шлиссельбурга 8 сентября сухопутное сообщение Ленинграда со страной прервалось. Южный берег Ладоги у истока Невы занял противник. Основную часть продовольствия для города теперь везли через озеро.


На западном берегу грузы принимали в районе Осиновца. Оттуда в Ленинград вели железная и автомобильная дороги. На восточном берегу муку для переправы собирали в Кобоне, куда её подвозили со складов станции Войбокало. После потери Тихвина эшелоны с продовольствием разгружали уже в Заборье и Подборовье, более чем за триста километров от Ладоги.

В середине ноября суда ещё доставляли грузы по воде. Моряки уже пробивались сквозь лёд, пока на соседних участках озера готовили зимнюю дорогу.

Приказ войскам Ленинградского фронта от 19 ноября предусматривал открыть движение конных обозов 22 ноября, автомобилей — 25-го. На берегах предстояло устроить перевалочные базы, вдоль трассы — наладить связь, поставить обогревательные пункты и охрану. Разведчики вышли на озеро ещё до приказа.

Почему через Зеленцы

Ладога замерзала неравномерно. У берега лёд уже держал человека, а дальше ещё стояла открытая вода. 16 ноября из Кобоны на запад вышли семь автомобилей с мукой. Старшим был водитель Д. П. Суханов. Машины прошли около двадцати километров и остановились перед полыньёй. Водители выгрузили муку на лёд и вернулись в Кобону. Вторая группа тоже не смогла пересечь озеро.

С западного берега на разведку вышли бойцы 88-го отдельного мостостроительного батальона. В докладе командира взвода М. С. Дмитриева сохранился совет местных жителей. От берега следовало идти к банке Астречье — подводной отмели, а затем взять чуть севернее островов Зеленцы. Там фарватер можно было пересечь на мелководье, где лёд взламывало лишь при сильном ветре. Южнее островов невское течение оставляло во льду промоины.

Флотский гидрограф Евгений Чуров вспоминал, как его группа проверяла лёд. Через каждую милю разведчики пробивали лунку, измеряли толщину льда и ставили рядом двухметровый шест — веху. Направление сверяли по компасу, а пройденный путь наносили на карту. По вехам следующий отряд мог отыскать проверенную полосу.

18 ноября разведчики из батальона мостостроителей дошли пешком до Кобоны, а на следующее утро отправились обратно по своим следам. Первую трассу проложили от Коккорева через банку Астречье и Зеленцы к Кобоне. По отчёту дорожников, с 20 по 22 ноября на ней поставили ограждения и навели мостики через трещины.

Снимок Всеволода Тарасевича
Фото Всеволода Тарасевича

За мукой в Кобону

Утром 20 ноября от западного берега отправился обоз примерно из 350 упряжек под командованием М. С. Мурова. На обратном пути возчики снимали мешки там, где лёд был особенно слаб. Сани проводили порожняком, муку переносили на руках и снова грузили. Утром 21 ноября обоз доставил в Осиновец 63 тонны муки.

В тот же день начальник тыла фронта Фёдор Лагунов с двумя спутниками пересёк озеро на легковой машине. О поездке доложили по телефону Военному совету фронта. Мороз усиливался, лёд креп, и командование решило выпустить на трассу грузовики.

Командир бригады Давид Биберган поручил Порчунову подготовить машины и подобрать водителей. Желающих, вспоминал Порчунов, было много. Он отобрал самых крепких и выносливых. Вечером 21 ноября к Кобоне отправились десять ГАЗ-АА. Разведывательную колонну вёл начальник штаба автобатальона старший лейтенант Е. А. Бирюкович.

Проводив машины, Порчунов, Биберган и комиссар батальона Николай Коливердов пошли на командный пункт в одном из домов на западном берегу.

«Там стоял телефон, связывавший западный берег с восточным. Мы ждали звонка от старшего лейтенанта Бирюковича», — вспоминал Порчунов.

Коливердов вспоминал, как с контрольных пунктов один за другим поступали доклады. Машины шли к Кобоне. Потом телефон надолго замолчал. «Колонна потерялась…» — передали наконец из штаба.

По приказу Бибергана комиссар выехал на поиски. Он пересёк озеро, нигде не встретив ни грузовиков Бирюковича, ни следов аварии. На восточном берегу выяснилось, что в темноте водители проехали в стороне от связистов, которые их ждали. Все десять машин добрались до Кобоны.

Около полуночи, вспоминал Порчунов, позвонил сам Бирюкович. Старший лейтенант рассказал, как в темноте лёг на крыло грузовика и держался рукой за телефонный провод, протянутый до Кобоны. Получив это известие, Порчунов стал собирать большую колонну. На обратном пути отряд Бирюковича, по сведениям Президентской библиотеки, доставил десять тонн муки.

Днём открытия автомобильного движения по Дороге жизни считают 22 ноября. В тот вечер на лёд вышли шестьдесят грузовиков Порчунова. Водители шли медленно, с погашенными фарами. Дверцы кабин оставляли открытыми, чтобы успеть выбраться, если лёд проломится. Редкие вехи в темноте едва виднелись.

Олег Чечин записал рассказ Порчунова об этом рейсе. За фарватером водители увидели огни фонарей — там уже стояли регулировщики. За островом Большой Зеленец одна из полуторок подъехала к трещине, и передние колёса ушли под лёд. Водитель успел выпрыгнуть. Машину пришлось оставить на льду.

До Кобоны добрались глубокой ночью. Водителей накормили и дали им немного отдохнуть. Утром 23 ноября, по словам Порчунова, грузовики забрали ржаную муку на станции Войбокало. В Кобоне водители разгрузили машины, оставив в кузовах по семь мешков. Часть снятых мешков уложили на сани. Их тянули грузовики в голове колонны. К вечеру колонна вернулась на западный берег. Из Осиновца муку везли дальше по суше, в Ленинград.

Сколько муки привезла колонна, точно установить трудно. По воспоминаниям Порчунова, которые приводит историк В. М. Ковальчук, в Кобоне погрузили 70 тонн. В записи Чечина командир вспоминал, что в Осиновце Бирюкович показал ему накладную на те же 70 тонн. А. Харитонов в «Военно-историческом журнале» писал, что 23 ноября Ленинград получил 33 тонны муки.

Снимок Рафаила Мазелева
Фото Рафаила Мазелева

Сколько могла взять полуторка

ГАЗ-АА прозвали полуторкой за его грузоподъёмность — полторы тонны. На Ладоге лёд должен был выдержать и сам грузовик с водителем и запасом горючего. Ковальчук писал, что в первые недели работы дороги в кузов обычно брали по 300–400 килограммов продовольствия.

На санях можно было увезти ещё шесть-восемь мешков муки. Сани привязывали к машине канатом длиной 20–30 метров, и их вес приходился на участок льда далеко позади задних колёс. Когда лёд окреп, водители стали брать больше груза в кузов и от санных прицепов отказались.

Дорога после первого рейса

В начале работы дороги толщина льда местами составляла всего четырнадцать сантиметров. Даже при толщине 18–20 сантиметров по одному следу пропускали не более 50–60 машин. От многократных проходов лёд слабел, и дорожники отводили машины в сторону. На самых непрочных участках колею меняли ещё чаще.

Для порожних машин, шедших на восток, и для гружёных, возвращавшихся на запад, отвели отдельные полосы. Поначалу между встречными полосами оставляли сто, а местами сто пятьдесят метров. Внутри колонны водители держали дистанцию не меньше ста метров. На гладком льду грузовики плохо тормозили, и при сближении несколько машин могли провалиться разом.

Наблюдатели следили за подвижками льда. Дорожники устраивали мостики через трещины и искали объезды. Днём путь обозначали козелками из деревянных кольев, ночью — фонарями. При переносе полосы регулировщики заново расставляли знаки.

Особенно опасны были сквозные, «мокрые» трещины. Через них вода выходила на поверхность и заливала колею. Уже 26 ноября, через три дня после возвращения колонны Порчунова, движение пришлось перенести на новую трассу. Вчерашний след колёс мог вести к сегодняшней трещине.

Источники и литература
  • Ковальчук В. М. Ленинград и Большая земля. История Ладожской коммуникации блокированного Ленинграда в 1941–1943 гг. Л.: Наука, 1975.
  • Харитонов А. Легендарная ледовая трасса (К 25-летию «Дороги жизни») // Военно-исторический журнал. 1966. № 11.
  • Ладога родная: Воспоминания ветеранов Краснознаменной Ладожской флотилии / сост. З. Г. Русаков. Л.: Лениздат, 1969.
  • Русаков З. Г. Нашим морем была Ладога: Моряки Ладожской военной флотилии в битве за Ленинград. 2-е изд., испр. и доп. Л.: Лениздат, 1989.
  • Федоров В. В. Оружие Победы. Нижний Новгород: Книги, 2010.
  • Чечин О. И. Ради тебя, Ленинград! Из летописи «Дороги жизни». М.: Молодая гвардия, 1977. Очерк «Рейс в неизвестность».
4 комментария
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  1. +3
    Сегодня, 06:05

    Военно - автомобильная трасса № 101/ 102 просуществовала с ноября 1941 – го по март 1943 – го, останавливая движение в период исчезновения ледового покрова Ладожского озера и уступая место речной навигации. Но это была «Большая дорога жизни», обеспечивавшая, в первую очередь, фронтовую группировку (насчитывавшую почти 450 тыс человек вместе с флотским составом БФ) всем необходимым и людским пополнением, а также хоть как – то спасая от голода и эвакуируя население блокированного города. А ведь существовала ещё и «Малая дорога жизни», которая начиналась от поселков Лисий Нос и Горское, проходила через Кронштадт и заканчивалась на Ораниенбаумском плацдарме: зимой по льду, а в остальное время по воде Финского залива. В отличие от «Большой дороги» (автомобильную часть которой закрыли после постройки железнодорожной линии Поляны – Шлиссельбург в феврале 43 - го), «Дорога малая» прекратила существование в июне 1944 – го только после полного снятия блокады Ленинграда. Если «Малую дорогу» отечественные кинематографисты оставили без внимания, то «Большая» эпизодически показана в фильмах «Балтийское небо» *Ленфильм, 1960г) и «Блокада» (Ленфильм,1977г), а полностью одному из моментов её истории посвящен 4 – х серийный фильм «Ладога» (ООО «Мармот – фильм», 2013г). Железнодорожный же «коридор смерти» нашел отражение в киноленте «Коридор бессмертия» (тв. Студия «Стелла», 2019г). Вместе с этими транспортными трассами поддерживал жизнедеятельность Ленинграда, боеспособность частей Ленинградского фронта и Балтфлота, приближая их победу, также и воздушный мост, который называли «Воздушной дорогой жизни». Вот только о нем до сих пор не снято ни одного фильма, но, надеюсь, российская кинематография вскоре займется и этой темой? Ёлки зеленые! Чего это я опять так разошелся в своем многословии? Надо исправляться, надо.laughing

    1. +2
      Сегодня, 09:46

      Где то читал , вычислили даже с какой скоростью машины должны были ехать через лед . Ведь лед оседает под нагрузкой , при медленной езде машина может провалиться , если слишком долго нагрузка приходится на одно место . Но и быстро нельзя ехать , это еще опасней , подо льдом образуется «волна воды» и лед не выдерживает . 
      Как то так , надеюсь понятно объяснил . 

  2. +2
    Сегодня, 10:12

    ,у автора то километры то мили

    Машины прошли около двадцати километров
    Через каждую милю разведчики
    1. +1
      Сегодня, 10:26
      bubalik написал:
      ,у автора то километры то мили

      Потому, что в этом абзаце: Флотский гидрограф Евгений Чуров вспоминал, как его группа проверяла лёд.