Смирись, Кавказ: идёт Ермолов! Часть 2

Разгром Сурхай-хана. Временное замирение Чечни

Ермолов продолжал сживать кольцо вокруг «крепости» Кавказ. Но до победы было ещё далеко. После разгрома Адиль-хана, потерпел поражение и влиятельный Сурхай-хан Казикумыкский. Он собрал отряд в 6 тыс. человек и решил напасть на русские укрепления около своих владений. До этого момента он считался одним из самых верных России феодальных владетелей. 19 декабря 1819 года войска хана атаковали Чирахский военный пост. В Чирахе стоял гарнизон из двух рот Троицкого пехотного полка под командованием штабс-капитана Овечкина.


Укрепления на посту были небольшими, поэтому значительная часть гарнизона располагалась в ауле, в неукрепленной казарме. Ночью воины хана атаковали казарму, в жестокой резне пало 80 русских солдат, а 50 человек во главе с прапорщиком Щербиным смогли штыками проложить путь в мечеть и забаррикадироваться там. Оставшиеся на посту солдаты во главе с Овечкиным не могли оказать им помощь, так как были блокированы и отражали приступы сотен ханских воинов. Русские солдаты в мечети целый день упорно отражали нападения врага, у них не было воды и еды, да и патроны подходили к концу. Когда почти все защитники пали, горцы ворвались в здание, Щербин с последними солдатами укрепился в минарете. Русские воины продержались ещё два дня. Затем ханские воины смогли сделать подкоп и подорвали башню. Герои пали смертью храбрых.

Чирахский пост продолжал драться. Его гарнизон насчитывал только 70 солдат, часть которых была уже ранена. К концу третьего дня осады прибыло подкрепление под началом генерала, барона Вреде. Пришло всего 150 солдат. Но их появление заставило Сурхай-хана снять осаду и отступить. Он получил известие о разгроме войск Адиль-хана под Левашами и решил не рисковать понапрасну. Немногочисленный русский отряд мог быть авангардом основных сил Ермолова. Однако ханское войско не смогло уйти безнаказанно. Отряд под началом Мадатова настиг противника, и в бою при Хозреке войско Сурхай-хана было полностью разгромлено.

Силы казикумыкского хана были расположены в полевом укреплении, которые примыкало к возвышенности. Русские войска обстреляли противника, расстроив его порядки. Ханская конница побежала, преследуя её, «татарская» конница (азербайджанская и дагестанская милиция) захватила часть селения. В некоторых окопах ханские воины оказали сопротивление, но не смогли остановить русские пехотные колонны. Укрепления взяли штурмом. В одном из них было перебито 180 ханских воинов. Сопротивление было сломлено. Ханская пехота, увидев, что их конница бежит, а русские отрезают единственный путь к спасению, также побежала. Воины пытались скрыться на горе, которая располагалась позади укреплений. Тесные тропы не могли вместить всех беглецов и русские стрелки, и подоспевшая артиллерия, бившая картечью, нанесли врагу большой урон. Сурхай-хан бежал одним из первых, бросив войска без командования.

В 1820 году Ермолов ликвидировал Казикумыкское ханство. В 1821 году окончательное поражение потерпел аварский хан. На побережье Каспия завершалось строительство крепости Бурное (современная Махачкала). Продолжали теснить чеченцев. Как писал Ермолов: «Чеченцы мои любимые – в прижатом положении». Значительной части чеченцев пришлось прятаться в лесах, зимой началась эпидемия. От недостатка корма, пастбища были отрезаны, начался падеж скота. Горцам угрожал голод. Часть селений за Сунжей принесли присягу на верность России. Так, в октябре 1820 года в крепость Грозную прибыла делегация от общества аула Герменчуг с сообщением о своей покорности. Признало русскую власть и высокогорное дагестанское село Кубачи, которое славилось своими чеканщиками. Продолжалась работа по сооружению просек, чтобы достичь самых отдалённых «гнезд». Ермолов приказал прорубить просеку в лесу, который располагался в ущелье Хан-Кала, где проходила кратчайшая дорога к крупным чеченским селениям. Для сообщения Грозной с Тереком у селения Старый Юрт поставили редут. Большую роль в этих боевых действиях сыграл генерал Николай Греков.

Ситуация в Грузии, Кабарде и Абхазии

Одновременно с наступлением на Горный Дагестан и Чечню царскому наместнику приходилось предпринимать меры, чтобы подавить сепаратистские выступления в грузинских областях – Имеретии, Гурии и Мингрелии. Правда, до масштабного выступления дело не дошло. Дело ограничилось возмущением. Только в Гурии убили на лесной дороге полковника Пузыревского и напали на военный пост в Чехтаури. Генерал-лейтенант И. А. Вельяминов ответил разорением нескольких селений и уничтожением родового замка князя Абашидзе. Князь Абашидзе, при поддержке нескольких сотен турок и из Ахалцыхского пашалыка, провозгласил себя царем Имеретии.

В это же время укреплялись русские позиции в северо-западной части Кавказа, прежде всего Кабарде. Ермолов применял испытанный метод: от Владикавказа до верховьев реки Кубани протянули новую цепь укреплений – Нальчикское, Чегемское и др. Укрепления, как правило, перекрывали выходы из горных ущелий, образованных долинами рек (Малки, Баксана, Чегема, Нальчика). В 1823 году кабардинские князья в отместку за выселение аулов между рекой Малкой и Кубанью сделали набег и разорили русское селение Круглолеское. Ермолов подавил мятеж и ответил весьма жесткой по тем временам мерой – он освободил от крепостной зависимости кабардинских крестьян. Они получили свободу. Кабардинские князья потеряли свою собственность. С этого момента Кабарда, как и Северная Осетия, сохраняли полное спокойствие. Фронт Кавказской войны был разделен на два отдельных театра: Чечню и Дагестан на востоке и прикубанскую Черкессию – на северо-западе. Это был большой стратегический успех в войне.

К тому же окончательное замирение Кабарды позволило кавказскому главнокомандующему создать надежное сообщение с Закавказьем. Военно-Грузинская дорога была перенесена на левый берег Терека. Старая дорога, которая была небезопасна из-за частных набегов небольших партий горцев, была оставлена. Движение по новой Военно-Грузинской дороге стало безопасным. К Владикавказу был проложен новый путь из Екатеринодара, прикрытый с левого фланга Тереком, с правого – рядом укреплений.

В 1820 году к составу Отдельного Грузинского корпуса было причислено Черноморское казачье войско (до 40 тыс. человек). Грузинский корпус был преобразован в Отдельный Кавказский корпус. Однако подчинение Ермолову Черноморского казачьего войска, поселенного на берегу Кубани, не принесло мира на западе Северного Кавказа. Черкесы продолжали тревожить русские пределы. Их науськивали османы. Турция стремилась сохранить своё присутствие на Кавказе и по возможности вытеснить русских, вернуть утраченные владения. Примешивались и корыстные интересы, через Анапу и Стамбул проходил один из каналов работорговли. Столетиями тысячи и десятки тысяч горцев и славян отправлялись на рынки Ближнего Востока. Понятно, что к началу 19 столетия объем этого позорного промысла резко сократился, от полноводной реки до ручейка, но ещё сохранялся. Турецкий паша в Анапе постоянно подталкивал закубанских черкесов к нападениям на соседние области. В районе реки Кубани шла непрерывная набеговая война. На набеги черкесов, казаки отвечали рейдами на левобережье. В октябре 1812 года большое войско черкесов вторглось в земли Черноморского войска, но потерпело поражение. В 1823—1824 гг. русские войска организовали несколько карательных походов против закубанских горцев.

В 1821 и 1824 гг. русские войска совершили две экспедиции в Абхазию. В 1821 году умер князь Сафар-бей Шервашидзе. Он в 1809 году подписал «всеподданнейшие просительные пункты», где просил русского императора Александра Павловича взять Абхазию под свою защиту. Абхазский князь отдавал себя и «всё находящееся в Абхазии в наследственное подданство … монарха всероссийского». В 1810 году просьбу удовлетворили. Во время русско-турецкой войны (1806-1812 гг.) представители протурецкой партии были изгнаны из Абхазии. После смерти князя в Абхазии начались беспорядки, лидером оппозиции, которая ориентировалась на Турцию, был Аслан-бей. Ермолов поручил навести порядок в Абхазии генерал-майору Пётру Горчакову. Русский генерал с отрядом в 600 человек пехоты и 2 орудиями должен был привести абхазцев в повиновение новому владельцу её, назначенному государем Александром I, князю Дмитрию Шервашидзе (сын умершего владетеля). Русский отряд двинулся к Сухум-кале и 13 ноября, близ селения Кодор, разгромил войска Аслан-бея, который сбежал в Османскую империю.

Сафар-бею наследовал его сын Дмитрий, но он вскоре умер, власть досталась второму сыну – 15-летнему Михаилу. Князь жил в Тифлисе и вернулся в Абхазию в 1823 году под охраной двух рот егерей под командой капитана Морачевского. Однако в Абхазии начался мятеж, организованный протурецкими деятелями. Воду снова мутил Аслан-бей. До 1824 года князь Михаил Шервашидзе был осажден абхазами в своей резиденции Соуксу. В 1824 году ему на помощь пришёл отряд под началом Горчакова. Князь Горчаков, имея под своим началом отряд в 1400 человек при 3 орудиях, выступил 1 июля. 8 июля русские войска достигли реки Кодор и 10-го, при поддержке бригов «Орфей» и «Меркурий», атаковали завалы, устроенные по берегу близ устья реки и закрывавшие путь к Соуксу. Захватив завалы у устья р. Кодор, Горчаков узнал, что восставшие преградили завалами весь путь по морскому берегу. Чтобы не терять время на расчистку пути, генерал посадил на корабли 800 человек, и перебросил их морем в урочище Эйлагу, в семи верстах от Соуксу. Русские войска успешно высадились, дождались подкрепления из Сухум-Кале - 250 человек, и 24 июля ударили по противнику. Восставшие потерпели поражение и сняли осаду с Соуксу. Аслан-бей бежал к закубанским черкесам. Русская власть в Абхазии была полностью восстановлена. Это был серьёзный удар по Стамбулу, османы надеялись с помощью горцев Кавказа вернуть своё влияние в регионе и потеснить русских.

Продолжение войны в Чечне


В 1820-е годы в Дагестане и Чечне стал распространяться мюридизм, который призывал к возрождению ислама и борьбе с «неверными». Ермолов, посетив в 1824 году Кубу, приказал Аслан-хану казикумухскому провести следствие и прекратить волнения, но отвлеченный другими делами, не смог проследить за исполнением этого указания. Поэтому главные проповедники мюридизма, Мулла-Магомет, а затем Кази-Мулла, продолжали разжигать ненависть к «неверным» в горных племенах в Дагестане и Чечне и провозглашать неизбежность и близость газавата, священной войны. К тому же экономические положение чеченцев резко осложнилось из-за невозможности продолжать набеги в прежнем объеме и потери значительной части стад (в наказание их отрезали от пастбищ).

В 1825 году Чечня вспыхнула. Первоначально восставшим сопутствовал успех, они захватили несколько слабых укреплений, с немногочисленными гарнизонами - пост на Тереке, Аммир-Аджа-Юрт, Злобный окоп и Преградный стан. Затем чеченцы и кумыки осадили Герзель-аул, который располагался на полпути между крепостями Внезапной и Грозной. Комендант крепости Грозная, генерал Николай Греков, и новый начальник Кавказской линии Дмитрий Лисаневич, узнав об отчаянном положении Герзель-аульского гарнизона, немедленно бросились на выручку товарищам. Причём отряд у них был небольшой – три роты егерей, 400 казаков и 6 орудий. Быстрым ударом они выручили Герзель-аул. Горцы бежали.

Лисаневич решил учредить розыск, так как не все местные жители участвовали в нападении. Чтобы разобраться, кто виноват, а кто нет, генерал Лисаневич приказал собрать местных старейшин и уважаемых людей. Страх перед русскими войсками был столь высок, что явились все, даже известные враги русских. В Герзель-ауле были собраны 318 местных старейшин. Греков, который лучше знал обычаи местных жителей, был против мероприятия. Но, Лисаневич настоял на своём. 18 июля, во время опросов старейшин, кумыкский мулла Очар-Хаджи (по другим источника, Учур-мулла или Учар-Гаджи) бросился в ноги Лисаневичу и ударил его кинжалом в живот. Безоружный Греков, который был ближе всех, бросился на помощь, и был сражен на месте. Разъяренные солдаты перебили всех горцев. Лисаневич вскоре умер. Таким образом, Российская империя лишилась сразу двух выдающихся деятелей и героев Кавказской войны – Дмитрия Тихоновича Лисаневича и Николая Васильевича Грекова. Это была тяжелая утрата. На Кавказской линии, в разгар восстания горцев, не осталось ни одного генерала.

Ермолову, который ещё не оправился от болезни, пришлось покинуть Тифлис и выехать на место событий. Восстание в Чечне возглавлял Бейбулат Таймиев (Таймазов), он был бывшим поручиком русской армии. Он сформировал отряд из 2 тыс. человек и совершил ряд дерзких набегов. Даже пытался внезапным ударом взять крепость Грозная и захватить в плен генерала Ермолова у станицы Калиновская. Ермолов ответил серией серьёзных военных экспедиций, в ходе которых были взяты и разорены «немирные» аулы Атаги, Урус-Мартан и другие. 30 января 1826 года на реке Аргуни было разбито войско лезгин и чеченцев. Бейбулат Таймиев был разгромлен и бежал в Персию, где нашел теплый прием и убежище. Там он даже встретился с персидским шахом, который пообещал чеченцам военную помощь со стороны Ирана. Действительно в этот момент Персия, при дипломатической и военно-материальной поддержке Англии, интенсивно готовилась к войне с Россией, и большие надежды возлагала на восстание горцев в русском тылу.

К февралю 1826 года Чечню «умиротворили». Действия русских войск были настолько успешными и эффективными, что когда летом 1826 года началась Вторая русско-персидская война, чеченцы не осмелились поднять новое восстание и ударить по тылам Отдельного Кавказского корпуса. Хотя на первом этапе войны превосходящие силы персидской армии добились ряда успехов. В Кавказской войне наступила некоторая пауза. В горах по-прежнему было беспокойно, до мира было ещё далеко. Мюридизм укреплял свои позиции. Гарнизоны в русских укреплениях были в постоянной готовности. В Черкессии продолжалась война по берегам Кубани. Для полного «замирения» Северо-Западной части Кавказа у Ермолова не было ни средств, ни ресурсов, ни времени (вскоре его отправят в отставку). Кавказ готовился к новой войне, уже под религиозными знаменами.

Гражданская деятельность

Ермолов не только руководил военными операциями и осаждал «крепость» Кавказ, но и отметился рядом удачных решений в гражданской области. В подвластном России Северном Азербайджане он один за другим ликвидировал Шекинское, Карабахское и Ширванское ханства. Их правители вели слишком лукавую политику, не раз были отмечены в изменах. Карабах и Ширван стали российскими провинциями и получили соответствующее административное управление. Только в Талышском владении на берегу Каспийского моря власть была сохранена, т. к. Ермолов был уверен в его преданности.

Ермолов хотел ликвидировать ханства ещё с самого начала своего появления на Кавказе, писал об этом из Персии князю Воронцову: «…Терзают меня ханства, стыдящие нас своим бытием. Управление ханами есть изображение первоначального образования обществ… образец всего нелепого, злодейского самовластья и всех распутств, уничтожающих человечество».

Суровый к врагам Отечества, разбойникам, Алексей Петрович был «отцом» для младшего командного состава и солдат. Он запретил изнурять войска бессмысленной шагистикой, муштрой, улучшил продовольственное снабжение войск - увеличил мясную и винную порцию. Ввел более соответствующие местности элементы одежды и обмундирования: разрешил носить вместо киверов папахи, вместо тяжелых ранцев из бычьей кожи холщовые мешки, зимой вместо шинелей полушубки. В местах дислокации войск строил прочные квартиры. На сбережённые им деньги от поездки в Персию построил в Тифлисе госпиталь для нижних чинов. Он вел простой, аскетический образ жизни.

Алексея Петровича Ермолова любили и уважали в войсках. Его любили как простые солдаты, так и офицеры, генералы. К солдатам он обращался «товарищи мои». Так, в одном из приказов говорилось: «Страшными явились вы перед лицом неприятеля, и многие тысячи не противостояли вам, рассеялись и бегством снискали спасение. Область покорена, и новые подданные великого нашего Государя благодарят за великодушную пощаду. Вижу, храбрые товарищи, что не вам могут подлежать горы неприступные, пути непроходимые. Скажу волю императора, и препятствие исчезнет перед вами». В отношении с войсками Ермолов был продолжателем традиций Суворова и Кутузова, которые считали своим первым долгом заботиться о солдатах, которые тогда служили 25 лет.

Под управлением Ермолова расширялась сеть коммуникаций, была модернизирована Военно-Грузинская дорога и иные пути сообщения, повысилась их безопасность. Глава имперской администрации покровительствовал развитию экономической жизни края, особенно горного дела. При генерале начались разработки и добывание золотосодержащих, серебряных и свинцовых руд в Щекинской провинции, в лезгинском селении Хно и других местах. По его инициативе в 1824 году в Имеретию направили минералогическую экспедицию. В Тифлисе были открыты довольно крупные для того времени предприятия: монетный двор, медно-литейный и пороховой заводы. Не случайно один из умнейших государственных деятелей империи, министр финансов Канкрин, который сделал очень много полезного для улучшения финансовой системы России, отметил в разговоре с императором, когда шла речь о деятельности Ермолова на Кавказе: «Хотя Ермолов никогда не воображал из себя администратором, но он вник в нужды края и многое, им сделанное на Кавказе, очень хорошо; не надобно было разрушать то, что было им сделано, а лишь дополнить…».

Ермолов уделял время благоустройству Тифлиса, Дербента, Шемахи. В Тифлисе открыл офицерский клуб с большой библиотекой. В столице Кавказского наместничества при нём построили штаб (он же дом наместника), устроили плац, арсенал, армянскую гимназию, был восстановлен Караван-сарай и другие каменные здания и сооружения. В 1820 году при штабе корпуса в Тифлисе издали первую газету на грузинском языке. На Кавказских минеральных водах, в Пятигорье, были построены лечебные заведения. Строя водолечебницы, Ермолов в первую очередь заботился о раненых и больных солдатах. Основан город Пятигорск. Получило развитие курортное дело. Из крепости Кислой вырос город Кисловодск. Водолечебницы, даже во время войны, стали привлекать все больше людей из России. Появилась станица Ессентуки, Железноводск. Происходил культурный, экономический рост края.

Наместник содействовал притоку русских поселенцев. Привлекались казаки с Дона, жители Полтавской, Черниговской и других малороссийских губерний. По его инициативе в 1817 года в Грузии было поселено 500 переселенцев из немецкого Вюртемберга. Был учрежден специальный комитет для помощи переселенцам.

Отставка

По мнению исследователей, главной предпосылкой для отставки Ермолова послужило восстание «декабристов». Кавказский главнокомандующий на несколько дней промедлил с приведением войск к присяге Николаю, чем вызвал подозрение в столице. К тому же его беспрекословный авторитет на Кавказе и прежнее «вольнодумство» подтверждали «опасность» генерала. В Кавказском корпусе хорошо отнеслись к сосланным «на передовую» декабристам, разжалованным из офицеров в рядовые. Были на Ермолова и доносы, так якобы существовало тайное «Кавказское общество», бывшее частью организации «декабристов». Позднее эти слухи не подтвердились. Но дело было сделано. Ермолов оказался под подозрением.

Однако Ермолов был настолько крупной военной и политической фигурой, что просто снять его было нельзя. Использовав неудачи малочисленных русских войск на начальном этапе войны с Персией (Ермолов предупреждал о готовящейся войне и предлагал усилить Кавказский корпус), император направил к нему в начале августа своего фаворита И. Ф. Паскевича. Это был известный военачальник, герой Отечественной войны 1812 года. Паскевич формально подчинялся наместнику, но получил в командование войска Кавказского округа. Между ними возник конфликт, для его разрешения был прислан генерал-адъютант И. И. Дибич. Он поддержал Паскевича. 3 марта 1827 года Ермолов подал в отставку «по домашним обстоятельствам». 27 марта генерал был освобожден от всех должностей.

Некоторые итоги

Ермолов на Кавказе показал себя как отличным полководцем, так и эффективным гражданским управленцем. Алексей Петрович (Россия), в стратегическом отношении, спас горские народности Кавказа, помог им сохранить себя, свою культурную идентичность (обычаи, веру). В ином случаем им грозила плачевная участь – продолжение взаимной резни и постепенная потеря своего лица в составе региональных империй – Персидской державы и Османской империи. В той же Турции они были бы «горными турками», как большая часть курдов. Христианским же народам, армянам, грузинам, осетинам, грозил геноцид. В дальнейшем Кавказ попал бы под влияние Британской империи, которая имела прочные позиции в Иране и Турции.

В военном отношении Ермолов начал тяжелую и длительную Кавказскую войну, что часто ставят ему в вину. Но начало этой войны было неизбежным. Собственно она уже шла, просто Ермолов приступил к «хирургической операции», чтобы сделать Кавказ раз и навсегда русским. Тактика Ермолова была вполне разумной: постепенное давление на горцев, создание баз и плацдармов для дальнейшего продвижения вглубь гор; немедленный и жесткий ответ на их разбойные нападения, мятежи; лишение их экономической базы. Все это заставляло кавказские племена отказаться от прежнего образа жизни (хищные набеги, разбои, работорговля, взаимная резня) и стать мирными обывателями империи, поднявшись в культурном, социальном и экономическом отношениях.

В гражданском управлении Ермолов проводил вполне логичную линию – ликвидация ханств, постепенное введение обычной для всей империи администрации. В этом отношении современной России можно взять его опыт на вооружении, ликвидировав этнические государственные образования, которые становятся основой для возможного развала государства. В переселенческой политике – усиление русского присутствия на Кавказе, что укрепляло порядок в регионе, повышало его культурный, хозяйственный уровень. В экономике кавказский наместник заложил основы, которые в будущем приведут край к процветанию – развитие горной промышленности, транспортной и культурно-социальной инфраструктуры, санитарно-курортной области.

Смирись, Кавказ: идёт Ермолов! Часть 2

Памятник Ермолову в Орле.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

26 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти