Тихая заводь большого флота

Тихая заводь большого флота


Военно-морские силы России накануне Первой мировой войны


Военно-морской флот царской России к началу Первой мировой войны представлял весьма грозную силу, но так и не смог отметиться более-менее значимыми победами или даже поражениями. Большая часть кораблей в боевых операциях не участвовала или вообще простояла у стенки в ожидании приказов. А после выхода России из войны о былой мощи императорского флота вообще забыли, особенно на фоне похождений сошедших на берег толп революционных матросов. Хотя изначально для российского ВМФ все складывалось более чем оптимистично: к началу Первой мировой флот, понесший огромные потери в ходе Русско-японской войны 1904-1905 гг., был в значительной мере восстановлен и продолжал модернизироваться.

Морские против сухопутных

Сразу после Русско-японской войны и сопутствующей ей первой русской революции 1905 года царское правительство было лишено возможности приняться за восстановление Балтийского и Тихоокеанского флотов, которые были практически уничтожены. Но к 1909 году, когда финансовое положение России было стабилизировано, правительство Николая II начинает выделять значительные суммы на перевооружение флота. В результате по совокупным финансовым вложениям военно-морская составляющая Российской империи вышла на третье место в мире после Великобритании и Германии.

Вместе с тем, эффективному перевооружению флота в значительной мере мешала традиционная для Российской империи разобщенность интересов и действий армии и флота. На протяжении 1906-1914 гг. правительство Николая II фактически не имело единой, согласованной между армейским и морским ведомствами программы развития вооруженных сил. Преодолеть разрыв между интересами ведомств армии и флота должен был помочь Совет государственной обороны (СГО), созданный 5 мая 1905 года специальным рескриптом Николая II. Возглавил СГО генерал-инспектор кавалерии, великий князь Николай Николаевич. Однако, невзирая на наличие высшего согласительного органа, геополитические задачи, которые собиралась решать Российская империя, не были в должной мере скоординированы с конкретными планами развития сухопутных и морских сил.

Разность взглядов на стратегию перевооружения сухопутного и морского ведомств ярко проявилась на заседании Совета государственной обороны 9 апреля 1907 года, где разгорелся острый спор. Начальник Генерального штаба России Ф.Ф. Палицын и военный министр А.Ф. Редигер настаивали на ограничении задач морского флота, а им последовательно возражал глава Морского министерства, адмирал И.М. Диков. Предложения «сухопутчиков» сводились к ограничению задач флота регионом Балтики, что закономерно вызывало уменьшение финансирования судостроительных программ в пользу усиления мощи армии.


Адмирал Иван Диков. Фото: Библиотека Конгресса США.


Адмирал И.М. Диков же видел главные задачи флота не столько в помощи армии в локальном конфликте на европейском театре, сколько в геополитическом оппонировании ведущим державам мира. «Сильный флот России необходим как великой державе, — заявил на совещании адмирал, — и она должна его иметь и быть в состоянии послать его туда, куда потребуют ее государственные интересы». Главу Морского министерства категорически поддержал влиятельный министр иностранных дел А.П. Извольский: «Флот должен быть свободным, не связанным частной задачей обороны того или другого моря и залива, он должен быть там, где указывает политика».

С учетом опыта Первой мировой войны ныне очевидно, что «сухопутчики» на совещании 9 апреля 1907 года были совершенно правы. Колоссальные вложения в океанскую составляющую русского флота, прежде всего в постройку линкоров, которые опустошили военный бюджет России, дали эфемерный, почти нулевой результат. Флот вроде бы построили, но он почти всю войну простоял у стенки, а многотысячный контингент обуреваемых бездельем военных матросов на Балтике стал одной из главных сил новой революции, которая сокрушила монархию, а за ней и национальную Россию.

Но тогда совещание СГО закончилось победой моряков. После небольшой паузы по инициативе Николая II было созвано еще одно совещание, которое не только не уменьшило, а, напротив, увеличило финансирование ВМФ. Было принято решение строить уже не одну, а две полные эскадры: отдельно для Балтийского и Черного морей. В окончательно утвержденном варианте «Малая программа» кораблестроения предусматривала постройку для Балтийского флота четырех линейных кораблей (типа «Севастополь»), трех подводных лодок и плавбазы для морской авиации. Кроме того, планировалась постройка на Черном море 14 эскадренных миноносцев и трех подводных лодок. На выполнение «Малой программы» рассчитывали затратить не более 126,7 млн. рублей, однако ввиду необходимости коренной технологической реконструкции судостроительных заводов общие затраты подошли возросли до 870 млн. рублей.

Империя рвется в море

Аппетит, как говорится, приходит во время еды. И после того, как 30 июня 1909 года на Адмиралтейском заводе были заложены океанские линкоры «Гангут» и «Полтава», а на Балтийском заводе — «Петропавловск» и «Севастополь», Морское министерство представило императору доклад, обосновывающий расширение кораблестроительной программы.



Линейный корабль Императрица Мария в достройке, конец 1914 года. Фото: Архив фотографий кораблей русского и советского ВМФ


Предлагалось построить для Балтийского флота еще восемь линейных кораблей, четыре линейных (тяжело бронированных) крейсеров, 9 легких крейсеров, 20 подводных лодок, 36 эскадренных миноносцев, 36 шхерных (малых) миноносцев. Черноморский флот предлагалось усилить тремя линейными крейсерами, тремя легкими крейсерами, 18 эсминцами, 6 подводными лодками. Тихоокеанский флот, согласно этой программе, должен был получить три крейсера, 18 эскадренных и 9 шхерных миноносцев, 12 подводных лодок, 6 минных заградителей, 4 канонерские лодки. Для выполнения такого амбициозного плана, включая расширение портов, модернизацию судоремонтных заводов и пополнение боезапаса баз флотов, испрашивались 1125,4 млн. руб.

Эта программа, будь она реализована сразу же вывела бы русский военно-морской флот на уровень флота Великобритании. Однако план Морского министерства был несовместим не только с военным, но и всем государственным бюджетом Российской империи. Тем не менее, царь Николай II предписал созвать для ее обсуждения Особое совещание.

В результате долгих обсуждений и отрезвляющей критики со стороны армейских кругов расширение корабельного строительства удалось хоть как-то согласовать с реальным положением дел в Российской империи. В утвержденной Советом министров в 1912 году «Программе усиленного судостроения 1912-1916 гг.» предусматривалось в дополнение к уже строившимся четырем линкорам построить для Балтийского флота четыре броненосных и четыре легких крейсера, 36 эскадренных миноносцев и 12 подводных лодок. Кроме того, планировалась постройка двух легких крейсеров для Черного моря и 6 подводных лодок для Тихого океана. Предполагаемые ассигнования ограничивались суммой в 421 млн. рублей.

Несостоявшееся переселение в Тунис

В июле 1912 года Россия и Франция в целях усиления военно-стратегического партнерства заключили специальную морскую конвенцию. Она предусматривала совместные действия русского и французского флотов против вероятных противников, коими могли быть только страны Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия, Италия) и Турция. Конвенция была ориентирована прежде всего на координацию военно-морских сил союзников в бассейне Средиземного моря.

Россия с тревогой расценивала планы Турции по усилению своего флота на Черном и Средиземном морях. Хотя флот Турции, включавший в 1912 году четыре старых линейных корабля, два крейсера, 29 миноносцев и 17 канонерских лодок, не представлял, казалось бы, слишком большой угрозы, тем не менее тенденции укрепления турецкой морской силы выглядели настораживающе. Турция к этому периоду дважды вообще закрывала проливы Босфор и Дарданеллы для прохода русских судов — осенью 1911 г. и весной 1912 г. Закрытие турками проливов, помимо определенного экономического ущерба, вызывало в общественном мнении России значительный негативный резонанс, поскольку под сомнение ставилась способность русской монархии эффективно отстаивать национальные интересы.


Морской министр Российской империи Иван Григорович. 1914 год. Фото: Bibliothèque nationale de France


Все это вызвало к жизни планы Морского министерства по устройству специальной базы русского флота во французской Бизерте (Тунис). Эту идею активно отстаивал новый морской министр И.К. Григорович, который предлагал перебазировать существенную часть Балтийского флота в Бизерту. Русские корабли в Средиземном море тогда могли бы, по мнению министра, с гораздо большей эффективностью решать задачи стратегического порядка.

Начало Первой мировой войны сразу же свернуло всю работу по подготовке перебазирования флота. Поскольку в целом потенциал русского флота даже отдаленно нельзя было сопоставить с потенциалом флота Открытого моря Германии, то с первыми же выстрелами на границе существенно более актуальной стала другая задача: физически сохранить имеющиеся корабли, особенно Балтийского флота, от потопления противником.

Балтийский флот

Программа усиления Балтийского флота была выполнена к началу войны только частично, прежде всего в части постройки четырех линейных кораблей. Новые линкоры «Севастополь», «Полтава», «Гангут», «Петропавловск» относились к типу дредноутов. Их двигатели включали турбинный механизм, что позволяло достигать высокой скорости для кораблей этого класса — 23 узла. Техническим новшеством стали впервые примененные на русском флоте трехорудийные башни главного 305-мм калибра. Линейное расположение башен обеспечивало возможность залпа всей артиллерией главного калибра с одного борта. Двухслойная система бронирования бортов и тройное дно кораблей гарантировали высокую живучесть.

Классы более легких военных кораблей Балтийского флота состояли из четырех броненосных крейсеров, 7 легких крейсеров, 57 миноносцев преимущественно устаревших типов и 10 подводных лодок. Во время войны вступили в строй дополнительно четыре линейных (тяжелых) крейсера, 18 миноносцев и 12 подводных лодок.


Эскадренный миноносец Новик на испытаниях. Август 1913 года. Фото: Архив фотографий кораблей русского и советского ВМФ


Особо ценными боевыми и эксплуатационными характеристиками выделялся эскадренный миноносец «Новик» — корабль уникального инженерного проекта. По своим тактико-техническим данным этот корабль приближался к классу безбронных крейсеров, именуемых в русском флоте как крейсера 2-го ранга. 21 августа 1913 года на мерной миле у Ерингсдорфа «Новик» в ходе испытаний развил скорость в 37,3 узла, что стало абсолютным рекордом скорости для военных судов того времени. Корабль был вооружен четырьмя тройными торпедными аппаратами и 102-мм корабельными орудиями, обладавшими настильной траекторией выстрела и большой скорострельностью.

Важно отметить, что, невзирая на очевидные успехи в подготовке к войне, Морское министерство слишком поздно озаботилось обеспечением наступающей составляющей Балтийского флота. К тому же, основная база флота в Кронштадте была очень неудобна для оперативного боевого применения кораблей. Создать новую базу в Ревеле (сейчас — Таллинн) к августу 1914 года не успели. В целом в годы войны Балтийский флот России был сильнее германской эскадры на Балтике, состоявшей всего из 9 крейсеров и 4 подводных лодок. Однако в том случае, если бы немцы перевели хотя бы часть своих новейших линкоров и тяжелых крейсеров из флота Открытого моря в Балтику, шансы русских кораблей противостоять германской армаде становились призрачными.

Черноморский флот

К усилению Черноморского флота Морское министерство, по объективным причинам, приступило еще с большим опозданием. Только в 1911 году в связи с угрозой усиления турецкого флота заказанными в Англии двумя новейшими линкорами, каждый из которых, по свидетельству Морского генерального штаба, превосходил бы по силе артиллерии «весь наш Черноморский флот», было принято решение строить на Черном море три линейных корабля, 9 эсминцев и 6 подводных лодок со сроком окончания постройки в период 1915-1917 гг.


Глава Немецкой военной миссии в Османской империи генерал Отто Лиман фон Сандерс. 1913 год. Фото: Библиотека Конгресса США.


Итало-турецкая война 1911-1912 гг., Балканские войны 1912-1913 гг., а главное, назначение генерала Отто фон Сандерса главой Немецкой военной миссии в Османской империи до предела накалили обстановку в регионе Балкан и Черноморских проливов. В этих условиях по представлению МИДа была в срочном порядке принята дополнительная программа развития Черноморского флота, которая предусматривала постройку еще одного линейного корабля и нескольких легких судов. Утвержденная за месяц до начала Первой мировой войны, она должна была быть завершена в 1917-1918 гг.

К началу войны ранее принятые программы усиления Черноморского флота не были выполнены: процент готовности трех линейных кораблей составлял от 33 до 65%, а двух крейсеров, в которых крайне нуждался флот — всего 14%. Тем не менее, Черноморский флот был сильнее флота Турции на своем театре военных действий. Флот насчитывал 6 эскадренных броненосцев, 2 крейсера, 20 миноносцев и 4 подводные лодки.

В самом начале войны в Черное море вошли два современных германских крейсера «Гебен» и «Бреслау», которые весьма укрепили военно-морскую составляющую Османской империи. Однако даже соединенные силы германо-турецкой эскадры не могли бросить прямой вызов Черноморскому флоту, в составе которого находились такие мощные, хотя и несколько устаревшие линкоры как «Ростислав», «Пантелеймон», «Три святителя».

Северная флотилия

С началом Первой мировой войны обнаружилось значительное запаздывание в развертывании оборонной промышленности России, которое усугублялось ее технологическим отставанием. Россия остро нуждалась в комплектующих, в некоторых стратегических материалах, а также в стрелковом и артиллерийском вооружении. Для поставок таких грузов возникла необходимость обеспечить связь с союзниками через Белое и Баренцево моря. Корабельные конвои могли защитить и эскортировать только специальные силы флота.

Россия была лишена какой-либо возможности перевести на Север корабли с Балтийского или Черного морей. Поэтому было решено перевести с Дальнего Востока некоторые корабли Тихоокеанской эскадры, а также приобрести у Японии поднятые и отремонтированные русские корабли, доставшиеся японцам как трофеи в ходе Русско-японской войны 1904-1905 гг.


Ремонтные работы на крейсере Варяг во Владивостоке, весна 1916 года. Фото: Архив фотографий кораблей русского и советского ВМФ.


В результате переговоров и предложенной щедрой цены удалось выкупить у Японии эскадренный броненосец «Чесма» (бывшая «Полтава»), а также крейсеры «Варяг» и «Пересвет». Кроме того, в Англии и США были совокупно заказаны два тральщика, в Италии — подводная лодка, а в Канаде — ледоколы.

Приказ о формировании Северной флотилии был издан в июле 1916 года, но реальный результат последовал только к концу 1916 года. В начале 1917 года в составе флотилии Северного Ледовитого океана находились линейный корабль «Чесма», крейсеры «Варяг» и «Аскольд», 4 эскадренных миноносца, 2 легких миноносца, 4 подводные лодки, минный заградитель, 40 тральщиков и катеров-тральщиков, ледоколы, другие вспомогательные суда. Из этих кораблей были сформированы отряд крейсеров, дивизия траления, отряды обороны Кольского залива и охраны района Архангельского порта, группы наблюдения и связи. Корабли Северной флотилии базировались в Мурманске и Архангельске.

Принятые в Российской империи программы развития военно-морских сил запаздывали по отношению к началу Первой мировой примерно на 3-4 года, причем, существенная их часть оказалась невыполненной. Некоторые позиции (например, строительство сразу четырех линкоров для Балтийского флота) выглядят явно избыточными, в то время как другие, которые в годы войны показали высокую боевую эффективность (эсминцы, подводные минные заградители и подводные лодки), были хронически недофинансированы.

Вместе с тем, следует признать, что военно-морские силы России очень внимательно изучили печальный опыт Русско-японской войны, и в основном сделали правильные выводы. Боевая подготовка русских моряков, в сравнении с периодом 1901-1903 гг., была улучшена на порядок. Морской Генеральный штаб провел крупную реформу управления флотом, уволив в запас значительное число «кабинетных» адмиралов, упразднил цензовую систему прохождения службы, утвердил новые нормативы проведения артиллерийских стрельб, выработал новые уставы. С теми силами, средствами и боевым опытом, которыми располагал русский военно-морской флот, можно было с известной долей оптимизма ожидать финальной победы Российской империи в Первой мировой войне.
Автор:
Николай Лысенко
Первоисточник:
http://rusplt.ru/ww1/history/tihaya-zavod-bolshogo-flota-11577.html
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

122 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти