«Конечно, нехорошо выступать против старых друзей, но в политике нельзя иначе, а наш естественный противник на востоке — Россия»

Враждебное отношение Австрийской империи стало одним из главных внешнеполитических факторов, которые привели Россию к поражению в Восточной (Крымской) войне. Хотя в предвоенный период в Петербурге считали Вену одним из главных союзников в Западной Европе и рассчитывали на её дружественный нейтралитет. В 1849 году Россия своим военным вмешательством спасла династию Габсбургов, когда восстала Венгрия. Однако в ходе Восточной войны Венский двор поддержал Англию и Францию, чтоб вынудило Россию держать большую армию на западных рубежах (практически главные силы), которые не могли принять участие в боевых действиях в Крыму.

В 1853 году центр тяжести внешней политики Венского двора сместился с Германии, где Австрия боролась с Пруссией за влияние на германские государства, на восток. После неожиданной смерти Шварценберга внешнюю политику Австрии возглавил новый министр-президент Карл Фердинанд фон Буоль-Шауенштейн. Российская империя оккупировала Дунайские княжества (Молдавию и Валахию) и начала боевые действия против Турции, готовясь к походу через Болгарию. Русский флот под командованием адмирала Нахимова уничтожил турецкую эскадру в Синопе, обеспечив господство в Чёрном море. Русские войска успешно сражались на Кавказе. В результате Османская империя оказалась на грани военного поражения, а Россия была велика к величайшему триумфу. Открывались заманчивые перспективы по статусу проливов, Константинополя и Балкан. Россия можно серьёзно усилить своё стратегическое положение на Балканском полуострове, в Средиземноморье и на Ближнем Востоке. Это не устраивало не только Англию и Францию, которые вступили в открытую войну с Россией, но и Австрию. Австрийцы боялись стать зависимыми от России, если русские будут контролировать устье Дуная и установят пророссийские режимы на Балканах, а также получат проливы Босфор и Дарданеллы.

Между тем русский император Николай I, воспитанный на рыцарских понятиях и будучи благородным, считал, что другие монархи должны следовать определённому кодексу чести. Он рассчитывал, что в начавшейся Восточной войне, в которой против России на стороне Турции выступили Англия и Франция, Австрия сохранит нейтралитет и на дипломатическом поприще поддержит Петербург. По мнению царя, помощь, оказанная Габсбургам в подавлении революции в Венгрии, должна застать австрийцев вечно благодарить Россию. Однако молодой австрийский император Франц Иосиф I полагал иначе. «Наше будущее — на востоке, — писал он, — и мы загоним мощь и влияние России в те пределы, за которые она вышла только по причине слабости и разброда в нашем лагере. Медленно, желательно незаметно для царя Николая, но верно мы доведем русскую политику до краха. Конечно, нехорошо выступать против старых друзей, но в политике нельзя иначе, а наш естественный противник на востоке — Россия». Австрийский император оказался хорошим учеником Шварценберга и других австрийских политиков, которые считали, что союзные обязательства и традиции не значат ничего, политическая целесообразность — всё.


«Конечно, нехорошо выступать против старых друзей, но в политике нельзя иначе, а наш естественный противник на востоке — Россия»

Император Франц Иосиф I

В январе 1854 г. когда уже почти не осталось сомнений, что дело идёт к дипломатическому разрыву и возможно войне с Англией и Францией, Николай хотел прояснить положение Австрии. «Измена» Австрии могла привести к катастрофе. Свежая и хорошо вооруженная австрийская армия могла обрушить правый фланг русских войск во время их возможного будущего движения от Дуная на Балканы. Для того чтобы попытаться добиться нейтралитета Австрии или удостовериться в опасности, грозящей с её стороны, в Вену был направлен граф Алексей Орлов.

В Австрии в этот период шла борьбы двух групп. «Русская партия» имела довольно сильные позиции, опираясь на высшую аристократию, генералитет и часть высшей бюрократии. Николай спас династию Габсбургов не только от венгерского восстания, но и от «проклятых демократов» (так называли в Вене сторонников конституционного устройства), царь был непоколебимым оплотом консервативных сил Европы. Поэтому многие аристократы и военные считали, что не стоит ссориться с Россией из-за каких-то турецких Дунайских княжеств, нарушать старую дружбу, принесшую Австрии много пользы.

Однако «антирусская партия» также имела сильные позиции ещё со времён министра иностранных дел Австрийской империи Клеменса фон Меттерниха, который руководил внешней политикой Вены очень долго (1809-1848 гг.). Меттерних и во время Восточной войны всячески старался навредить России. Деятели «антирусской партии» опирались на давний страх превращения Австрии в вассала великой Русской империи. Упрочение русских позиций сначала на Дунае, потом на Балканах, вело к тому, что Австрия становилась «островом» посреди русско-славянского моря. Меттерних делал все, что мог, чтобы помешать русскому продвижению на Балканах.

Во время революции и восстания в Венгрии проблема «русской угрозы» ушла в тень. Россия спасла Австрию. Однако когда началась Восточная война, симпатии к России были забыты. Находившийся в отставке старик Меттерних решительно высказывал всем, кто еще прислушивался к его мнениям, что Вена должна выступить против Николая и добиться вывода русских войск с Дуная. Воевать — так воевать, если придется, а лучше всего, если бы удалось удалить русскую армию оттуда дипломатическими маневрами. Выпроводить вон маневрами, как говорил Меттерних. В «антирусскую партию» входили высшие финансовые «тузы», крупные промышленники, желавшие нажиться на войне, а также либералы, иезуиты и клерикалы, ненавидевшие русских «консерваторов-мракобесов» и «еретиков».

Кроме того, в Вене боялись Франции. Венский двор опасался, что Франция и Англия из-за прорусских позиций Австрии отберут у неё владения в Италии. Действительно Сардинии за участие в войне с Россией пообещали отдать Венецию и Ломбардию, которые принадлежали Австрии (правда, после войны обещания не выполнили).

Поэтому предложения Орлова выслушали, но более того. Орлов предложил Австрии объявить дружественный нейтралитет как в войне России с Турцией, так и в возможной войне России с западными державами. В награду Петербург обещал дать гарантию полной неприкосновенности австрийских владений и побудить Пруссию и весь Германский союз присоединиться к этому обязательству. В случае распада Османской империи Россия и Австрия должны были совместно установить протекторат над Сербией, Болгарией, Молдавией и Валахией. Орлова приняли в Вене с большим почетом. Однако Франц Иосиф I и Буоль не дали никаких гарантий России. Стало очевидно, что Австрия легко может оказаться в стане врагов России. Сразу после миссии Орлова Вена сосредоточила в Трансильвании 30-тыс. группировку войск, которую быстро увеличила до 50 тыс. солдат. Кроме того, Вена стала угрожать сербам военной интервенцией, если они выступят против Турции.

После того как стало ясно, что Англия и Франция выступят против России, Австрия ещё больше осмелела. Венским газетам позволено было писать о России, практически не стесняясь. Буоль стал говорить, что Австрии лучше договориться с Францией, чем с Россией. Россию стали обвинять в том, что она отошла от консервативной политики, так как Николай планирует разрушение одной из европейских держав, Турции, да ещё разжигает восстание среди христианских подданных султана.

Весной 1854 г. отношения России и Австрии ещё более обострились. Переход русскими войсками Дуная и осада Силистрии (Дунайская кампания Восточной войны; Часть 2; Часть 3; Часть 4) вызвали в Вене очень большое беспокойство и раздражение. «Наблюдательный корпус», который Австрия сначала определяла в 25 тыс. человек, потом в 50 тыс., вырос уже до 150 тыс. штыков и сабель. Огромная армия стала у границы Дунайских княжеств, готовая вмешаться в войну и не на стороне России. Англия и Франция усилили давление на Австрию. Австрийская пресса заняла откровенно антирусскую позицию, раздувая русские неудачи и проблемы.

8 (20) апреля 1854 г. в Берлине был подписан оборонительный и наступательный военный союз между Австрийской империей и Пруссией. В Галицию и Буковину были направлены войска. Опубликовали приказ императора о мобилизации 95 тыс. человек и направлении их северо-восточным и юго-восточным границам Австрийской империи. Вена заключила с Стамбулом две конвенции: согласно первой, австрийцы получали право временно занять Албанию, Черногорию и Боснию; согласно второй, Порта приглашала Австрию занять Дунайские княжества. Худшие опасения Паскевича и других наиболее дальновидных сановников России, которые не доверяли Австрии, стали сбываться. Австрия перекинулась во враждебный лагерь, хотя и не вступила в войну. Это было тяжелое дипломатическое поражение России. Вся долгосрочная политика министра иностранных дел России Карла Нессельроде, направленная на сближение с Австрией и Пруссией, сохранение хороших отношений с Англией, пошла крахом.

Россия оказалась в дипломатической изоляции. Её военно-стратегическое положение сильно пошатнулось. В случае движения русских войск через Балканы и отказа вывести армию из Дунайских княжеств России грозила война с Австрией, и возможно, с Германским союзом, во главе с Пруссией. Военно-политическое давление Австрии практически полностью сковало стратегическую инициативу русского командования в Дунайской кампании, русские войска действовали крайне осторожно и вяло.

В июне 1854 г. Австрия предъявила России ультиматум, в котором потребовала немедленного вывода русских войск из Дунайских княжеств. Петербург скрепя сердце согласился. Осада с Силистрии была снята, а русские войска отвели за Дунай. Война потеряла наступательный характер, Россия перешла к обороне (только на Кавказском фронте русские продолжали наступательные действия). Согласно особому австро-турецкому договору, австрийские войска немедленно заняли эвакуируемую русскими территорию Дунайских княжеств. Николай I с горечью заявил австрийскому послу, что наибольшими глупцами в истории были польский король Ян Собесский (спас Вену от турков) и он сам, поскольку оба имели несчастье спасти династию Габсбургов. Император в гневе повернул лицом к стене находившийся в его кабинете портрет Франца Иосифа и написал на обороте: «Неблагодарный».

Таким образов, надежды Николая на Австрию себя не оправдали. Все сомнения Петербурга были развеяны, перед Россией возникла ещё одна угроза — австрийская. Это немедленно оказало серьёзное влияние на военно-стратегическую ситуацию. Русские войска на Дунае были вынуждены сначала действовать крайне осторожно, отказаться от похода на Балканы, а затем покинуть Дунайские княжества. Однако на этом дело не завершилось, России пришлось всю войну держать большую Южную армию, и основные силы на западном направлении, опасаясь удара Австрии, возможно и других германских государств.

«Конечно, нехорошо выступать против старых друзей, но в политике нельзя иначе, а наш естественный противник на востоке — Россия»

Министр-президент Австрийской империи в 1852 — 1859 гг. Карл Фердинанд фон Буоль-Шауенштейн

В июле 1854 г. Вена согласилась с французским планом мирного урегулирования: 1) Россия должна была отказаться от прав на Молдавию и Валахию, русский протекторат над княжествами заменялся общим протекторатом всех великих держав; 2) объявлялась свобода судоходства на Дунае, то есть Россию лишали доступа к устьям великой европейской реки; 3) Россия должна была отказаться от притязаний на покровительство православным подданным султана; 4) статус проливов пересматривался не в пользу России.

Надо сказать, что Берлин тут же отказался от союза с Веной, совершив очередной крутой поворот во внешней политике. Прусский король Фридрих-Вильгельм IV боялся чрезмерного усиления Австрии, если она заполучит Дунайские княжества, и сближения Австрии с Францией. Кроме того, прусский король боялся излишне дразнить «русского медведя», зная, что Николай, при желании может объявить войну Пруссии и Австрии, не снимая войска из Крыма, а на западном направлении стояли лучшие русские войска. Всё это заставляло Берлин метаться в ходе войны между двумя противостоящими сторонами. Как верно отметил Бисмарк, прусский король напоминал «пуделя, потерявшего своего хозяина». Позицию Пруссии поддерживали большинство государств Германского союза, которые занимали антианглийские позиции. На конференции в городе Бамберге государства Германского союза (Бавария, Саксонию, Вюртемберг и др.) высказались против войны с Россией.

Это заставило Вену несколько снизить давление на Петербург. Значительная часть австрийской элиты по-прежнему не хотела воевать с Россией, опасаясь внутренних осложнений. Генералитет был недоволен и не хотел войны с Россией. Финансовое положение Австрийской империи было крайне неустойчивым, чтобы ввязываться в войну. Почти все доходы поглощала армия, мобилизованная для войны. Финансовый кризис и возможность нового восстания пугали Вену. Кроме того, австрийцы опасались, что грозный сосед при удобном случае отомстит за предательство. Франц Иосиф I весьма ласково принял нового русского посла в Вене — Александра Горчакова, который был умелым дипломатом и повел борьбу за разрыв Австрии с антирусской коалицией.

Неблагоприятная ситуация на фронтах заставили Англию и Францию усилить давление на Австрию. Взять Севастополь с ходу не удалось, как и разгромить русскую армию в Крыму. Сопротивление русских под Севастополем нисколько не ослабевало. Русские постоянно устраивали вылазки, а плотно блокировать Севастополь союзники не смогли. Союзный флот не мог добиться успеха в Балтике. Пришло извести о полном провале операции союзного флота под Петропавловском-на-Камчатке (Героическая оборона Петропавловска; Часть 2). Новость из Тихого океана запоздала и очень смутила общественное мнение в Англии и Франции. Неслыханная буря 14 ноября у берегов Крыма принесла такие потери союзному флоту и транспортам с припасами, что приравнивалась чуть ли не к проигранному морскому сражению. Кроме того, союзная армия, зимуя в Крыму, столкнулась с большими трудностями, войска жестоко страдали и от холода, и от дождя и снегопада. Зима в Крыму была непривычно суровая. Продолжались эпидемии.

Близкой и легкой победы не предвиделось. Война стала затяжной и могла привести союзную армию в Крыму к катастрофе, если бы русскую войска возглавил более решительный командующий, нежели пассивный Меншиков. Надо отметить, что держатели французских и английских биржевых ценных бумаг довольно быстро почуяли всю шаткость положения союзников. С ноября 1854 г. началось длительное и последовательное падение французских ценных бумаг на парижской бирже.

Всё заставило союзников усилить давление на Венский двор, которому то угрожали, то давали туманные обещания. Присоединение Австрии, а за ней возможно и Германской союза к антирусской коалиции должно было вынудить Петербург капитулировать. Буоль выступал за союз с западными державами. Он мечтал получить Молдавию и Валахию. Их захват расширял империю, давал новые источники сырья. Австрия усиливалась стратегически, получая рубеж по Дунаю и закрывая путь русским на Балканы. Буоль считал, что победа союзников предрешена, и Австрия должна сделать последний шаг, чтобы получить свой кусок «шкуры медведя». Однако другие австрийские сановники были более осторожны.

Вплоть до декабря 1854 г. Вена колебалась. Переброска англо-французских войск из Болгарии в Крым только увеличила сомнения Австрии. Австрийские войска, уже вошедшие в княжества, остались лицом к лицу с русской армией, стоявшей у реки Прута. Это соседство, сулившее битву один на один, не радовало Франца Иосифа I. Правда, австрийцев могли поддержать турецкие войска Омера-паши. Однако австрийские генералы выражали сомнения в боеспособности османов. Турки в лучшем случае могли держаться в крепостях. Поэтому австрийцы всеми силами пытались снова склонить Берлин к союзу.

Преувеличения неудач русских войск в Крыму взбодрили «антирусскую партию» в Австрии. Буоль считал, что надо немедленно вмешаться в войну, чтобы временная оккупация превратилась в политическую аннексию Молдавии и Валахии к империи Габсбургов, после завершения войны. Буоль упорно толкал Франца-Иосифа к выступлению против России. Но глава Имперского штаба, командующий группировкой в Галиции и Трансильвании, фельдмаршал Генрих фон Гесс и значительная часть генералитета были решительно против войны с Россией. Австрийские генералы не хотели воевать не только из-за уважения к Николаю, но и лучшего понимания ситуации в армии. Армия была не готова к войне, генералы просто боялись России. Финансы империи также не позволяли начать войну.

Союзники усилили давление на Австрию. Угрозы Франции дошли до крайней степени. Французский император Наполеон III фактически поставил ультиматум: «Немедленное подписание договора или разрыв». В случае разрыва французы обещали усиление агитации, революционного движения в Италии поддерживаемого значительными денежными вливаниями и даже немедленно направить на Ломбардию и Венецию войска Пьемонта (Сардинии) и поддержать захват.

2 (14) декабря Австрия объявила о союзе с Англией и Францией. Суть соглашения была в следующем: 1) Австрия, Франция, Англия обязались совместно защищать Дунайские княжества; 2) три державы обязались вести переговоры с Россией только на основе предварительного принятия российским правительством четырех пунктов; 3) если переговоры не приведут к миру три державы должны были выработать план общих мероприятий, направленных на достижение поставленных целей.

28 декабря 1854 г. (9 января 1855 г.) открылась конференция послов Англии, Франции, Австрии и России, но переговоры не привели к успеху и были прерваны в апреле. В декабре 1855 г. Австрия предъявила России ультиматум, в котором появились добавления в виде воспрещения России и Османской империи держать на Чёрном море военный флот и иметь на берегах этого моря арсеналы и военные укрепления, и уступки Россией в пользу Молдавии участка Бессарабии, прилегающего к Дунаю. Прусский король призвал императора Александра II принять условия ультиматума. После смерти Николая воля к сопротивлению в русском обществе ослабла. Поэтому Александр в январе 1856 г. принял ультиматум. Парижский конгресс вернул мир в Европе.

Парижский мир практически ничего не дал Австрии. Позиции России были ненадолго ослаблены на Балканах, и это всё. Существенных выгод из своих дипломатических выкрутасов Вена не получила. Англия и Франция были недовольны, считали, что России можно было нанести решительное поражение, если бы Австрия вступила в войну с самого начала. Зато в Петербурге теперь считали Австрию главным врагом на юго-востоке Европы. В России приписали своё поражение австрийскому предательству. Русские делали все возможное, чтобы нанести австрийским интересам максимальный ущерб. Хотя из тактических соображений время от времени Петербург и Вена ещё не раз заключали соглашения. В итоге опрометчивое решение Франца Иосифа I в 1854 г. аукнется ему через 60 лет (Франц правил 68 лет и немного не дожил до падения империи Габсбургов). Путь к роковому для Австро-Венгрии столкновению 1914 года начался в дни Восточной войны. Стратегическая ошибочность курса Франца Иосифа и Буоля привели Австрийскую империю к гибели.
Автор: Самсонов Александр


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 11
  1. Мур 6 февраля 2015 07:36
    Парижский мир практически ничего не дал Австрии. Позиции России были ненадолго ослаблены на Балканах, и это всё. Существенных выгод из своих дипломатических выкрутасов Вена не получила.


    Получила. В 1859-м в истинно европейском цивилизованном духе получила по соплям от предмета своего политического заигрывания, даже двух - Франции и Сардинии. Ничего, утёрлась, как будто и не было никогда её влияния в Италии...
  2. Dudu 6 февраля 2015 08:20
    «Есть два дурака в истории, — любил повторять Александр III, — польский король Ян Собеский и мой дед Николай I, спасшие австрийский императорский дом». Он имел в виду победу, одержанную Собеским, когда турки осадили Вену в 1683 году, и вмешательство русских в 1848 году, когда они оказали помощь Францу Иосифу в подавлении восстания венгров, требовавших независимости.

    Когда в 1894 году Николай II становится царём, к австрийскому императорскому дому относятся как к врагу, с презрением и злопамятством. Австрии не могут простить ее «страшную неблагодарность» во время Крымской войны: Франц Иосиф не только не протянул руку помощи Николаю I, который выручил его в 1848 году, но сохранил нейтралитет, скорее благожелательный в отношении врагов России — англичан, французов и турок. Во время балканских конфликтов между 1878 и 1887 годами Габсбурги всегда оказывались во враждебном царю лагере.
    Dudu
  3. Ангро Маньо 6 февраля 2015 12:14
    Александр Дюма

    Бывают услуги настолько бесценные, что отплатить за них можно только неблагодарностью



    Кстати, за время Крымской войны в Австрийской армии от болезней умерло 25 тыс. При том, что ни одного выстрела сделано не былою
  4. xan 6 февраля 2015 12:26
    Удивляюсь русской дипломатии. Метерних почти 40 лет показывал истинное отношение к России, а русские все равно спасли австрийскую монархию. Прав был Бисмарк, когда сказал "Державе на международной арене неприлично иметь не свои интересы". Нафиг нужна была Австрийская империя, когда с Австрией и Венгрией по отдельности иметь дела на Балканах было гораздо лучше? Нафиг это рыцарство, когда на кону интересы твоей Родины?
    xan
    1. Ангро Маньо 6 февраля 2015 13:40
      Хан, не надо удивляться.
      До Крымской войны Австрийский император был главнее Российского.
      Именно по этому РИ и спасла АИ.
      Министр иностранных дел Нессельроде был открытым Австрийским агентом.
      Поражение в войне всё изменило. Австрия была послана.
    2. Комментарий был удален.
  5. Trapper7 6 февраля 2015 14:41
    Получается, что именно с этого времени Австрия и потеряла себя и свою свободу во внешней политике. Во время Крымской войны они продались Англии и Франции, а в последующем четко следовали дружеским "подсказкам" из Берлина. И что получается? Получается, что реально независимой внешняя политика Австрии была когда она имела дружественную Россию на востоке. Но предав союзника они и сами потеряли свою свободу. Россия то восстановилась и укреплялась, а вот Австрия уже сходила с политической карты мира...
    1. Ангро Маньо 6 февраля 2015 15:03
      Именно так. Кара последовала быстро.

      Уже в 1859 году французы воевали с Австрией из-за Италии.

      В 1860 году Франц Иосиф решил взять реванш за поражение в 1859 году атакой на Сардинию.
      Но Александр II пригрозил Францу Иосифу, что не допустит усиления Австрии за счёт Сардинского королевства.

      А в 1866 году состоялась Австро-Прусская война, после которой главенство Австрии в германских землях было уничтожено и возник 2-й рейх.

      Если бы не было Крымской войны, думаю Россия в двух случаях вступилась бы за Австрию и не переживала бы из-за Сардинии.

      Вот так прилетела обратка за чёрную неблагодарность.
    2. Комментарий был удален.
  6. Мякин 6 февраля 2015 17:24
    Удивительна история, 150 лет назад не было единой Германии, зато была целая АВ Империя, а теперь есть сильная Германия и ничего не решающая маленькая Австрия
    Всего 150 лет
    Мякин
    1. миша 6 февраля 2015 18:33
      я раньше думал что Австрия часть Германии))
      1. АцКиПаПа, 7 февраля 2015 05:27
        Ну зачем минусовать сразу. А ты МИША - учи историю! laughing
        АцКиПаПа,
  7. Лефтеропулос 9 февраля 2015 01:00
    Австрийцы обманывали русских генералов и Царя еще во время наполеоновских войн в Европе. Теперь впору ждать, какое возмездие постигнет продажную шавку Болгарию.
    Лефтеропулос

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня