Социальное неравенство: чрезмерная поляризация общества угрожает безопасности страны

На протяжении практически всей истории человеческого общества социальное неравенство остается одной из наиболее острых проблем, решение которой будоражит умы политиков и философов. В современной России масштабы социального неравенства колоссальны. Даже по сравнению с другими развитыми государствами мира Россия — настоящая «страна контрастов». Между богатыми и бедными здесь огромная пропасть. Более высокий уровень неравенства наблюдается только в развивающихся странах Африки и Азии. Но отношение к социальному неравенству в российском обществе разнится. Кто-то винит в высокой социальной поляризации несправедливость приватизации, кто-то отстаивает «исконное» неравенство людей и убежден, что наиболее активным и способным достаются ресурсы, позволяющие многократно увеличивать социальную дистанцию от других — неудачливых и пассивных.

Классы в Союзе, до революции и в постсоветской России


В современном российском обществе отчетливая классовая структура стала складываться после того, как в Советском Союзе в последние годы его существования началось формирование класса предпринимателей — собственников. До этого в СССР социальная структура населения разительно отличалась от капиталистических стран мира. Большинство стран Запада имеет много общего в характере социальной структуры населения. Как правило, в развитых странах Запада выделяется пять основных слоев. Во-первых, это элита. К данной социальной прослойке относятся сверхбогатые люди — крупные предприниматели — промышленники и финансисты, звезды шоу-бизнеса, политики, генералитет, наследственная аристократия. Вторая группа — высший средний класс, состоящий из представителей высшего менеджмента и статусных чиновников, а также профессионалов высокой квалификации. Третья группа — средний класс, или «профессионалы», включающий в себя высококвалифицированных специалистов, как правило — инженерно-технических работников, врачей, преподавателей, юристов, офицеров и многих других. Этот класс отличается наличием образования, относительно высокими доходами его представителей, однако не обладает серьезными властными и финансовыми ресурсами.

Социальное неравенство: чрезмерная поляризация общества угрожает безопасности страны


Четвертый слой — «базовый» — состоит из основной массы квалифицированных рабочих, которые, однако, не имеют высшего образования и не могут попасть в более высшую социальную прослойку вследствие нахождения на менее статусных позициях. Между тем, доходы этой части населения весьма высоки и считать их «социальными низами» невозможно. Тем более, что они выполняют квалифицированную работу, имеют официальный статус. Наконец, пятый слой — это так называемый прекариат. Основное отличие прекариата как класса в современном мире — отсутствие социальных гарантий. «Прекарии» трудятся в нестабильном режиме, не имеют четко установленной заработной платы. В то же время, в этой категории работников могут быть как фрилансеры — специалисты, так и люди без образования и всякой квалификации, перебивающиеся случайными заработками. В любом случае, положение прекариата отличается крайней социальной нестабильностью, отражающейся и на финансовом состоянии, и на политической лояльности представителей «негарантированного» сегмента рынка труда. Кроме прекариата, есть еще, разумеется, и настоящие социальные низы — мир люмпенов, люди без образования, отягощенные грузом многочисленных социальных пороков, чаще всего находящиеся или находившиеся на протяжении длительного времени в серьезных неладах с законом. Мир люмпенов — это особая социальная среда, рассматривать которую в рамках традиционных понятий «бедности» или «зажиточности» смысла не имеет, поскольку представитель данного социального слоя может тратить очень большие деньги на удовлетворение своих потребностей в алкоголе или наркотиках, но при этом вести повседневную жизнь в самой настоящей нищете. Именно данная особенность представителей люмпенизированных слоев населения делает их столь отличающимися от остальной категории бедных и, в то же время, несколько выводит за пределы собственно нашей статьи.

В дореволюционной России, согласно исследованию петербургского социолога Бориса Миронова (см. журнал «Социологические исследования», № 8, 2014), наиболее бедный сегмент общества составляли неквалифицированные работники и люмпены. В низшую по доходам группу российского населения в 1901-1904 гг. входили: 1) нищие, бродяги, странники, обитатели богаделен; 2) сельскохозяйственные рабочие (батраки); 3) поденные рабочие и чернорабочие; 4) женщины и дети, занятые на промышленном производстве. Однако социальное неравенство в Российской империи не было столь масштабным, как в Соединенных Штатах Америки или в Великобритании. При этом американские граждане, в переводе на рублевый эквивалент, были намного богаче российских жителей. Если к самым богатым россиянам в 1900-1910 гг. относились люди со средним доходом в 991 рубль, то к самым богатым американцам — люди со средним доходом в 8622 рубля. Вместе с тем, в России, в отличие от западных стран, отсутствовала многочисленная прослойка среднего класса, уже имевшаяся на Западе, и подавляющая часть населения страны по образу жизни очень сильно отличалась от незначительного слоя аристократии, богатых купцов и фабрикантов. Об этом отличии свидетельствует, хотя бы, практически тотальная неграмотность широких масс российского населения, вызвавшая уже в послереволюционный период очевидную потребность в массовой ликвидации безграмотности среди взрослого населения советского государства.

В современной России, в силу ее историко-политической специфики, сложился несколько иной тип социальной структуры. Он отличается, во-первых, высоким уровнем сращивания власти и крупного бизнеса. Очень часто сложно понять, «где кончается бизнесмен и начинается чиновник» и наоборот. Известный социолог О.И. Шкаратан (Шкаратан О.И. Социально-экономическое неравенство и его воспроизводство в современной России. М, 2009) считает, что современное российское общество разделяется на следующие основные группы. Во-первых, это крайне небольшой по численности класс крупных и средних собственников — где-то около 4% населения. Во-вторых, это «средний класс» — мелкие предприниматели, менеджеры, профессионалы, работающие «сами на себя». Их не более 22%. Наконец, третью группу составляют исполнители — несобственники. К ним относится 74% населения России — здесь и «бюджетники», и рядовые сотрудники частных компаний, и рабочий класс. Разумеется, данная модель классификации классов в современной России весьма условна, но она более-менее точно отражает разделение российского общества по такому вопросу как отношение к собственности. Полноценных собственников в России очень мало и в этом страна отличается от стран Запада, где существуют развитые традиции предпринимательства. Известно, что количество малых и средних предприятий и, соответственно, людей, занятых в сфере малого и среднего бизнеса, в современной России намного меньше, чем в большинстве развитых стран мира. Между тем, это очень тревожная тенденция, поскольку малые и средние бизнесмены, представляющие собой основу «среднего класса», являются очень устойчивым и социально-стабильным контингентом, как правило — патриотичным, активным, то есть — представляют большую ценность для страны. Казалось бы, российскому государству следует поддерживать малых и средних предпринимателей, но на практике оказывается, что малый и средний бизнес чаще всего испытывает в стране достаточно серьезные проблемы.

Специфика российской ситуации заключается в том, что в России, как и во многих странах, относящихся к «третьему миру», обладание властными ресурсами часто оказывается более значимым, нежели обладание собственностью, пусть даже крупной. К примеру, позиции сотрудника силовых структур или администрации города, района, сельского поселения могут оказаться более значимыми, чем позиции предпринимателя, даже несмотря на то, что формально силовик или чиновник относятся к классу исполнителей, а предприниматель — к классу собственников. Во-вторых, в России, в силу колоссальных географических различий ее регионов, существует также очевидное разделение между жителями столицы и жителями провинции, жителями крупных городов и малых городов и, тем более, сельской местности. Так, даже малообеспеченный житель столицы, не работающий или работающий на нестатусной и малооплачиваемой работе, но обладающий жильем в Москве, продав жилье и переехав в провинцию, может превратиться в обеспеченного «рантье», живущего на проценты от вклада в банк средств, полученных за проданную недвижимость. Продажа даже недорогого по меркам Москвы жилья даст ему возможность иметь очень высокий доход для провинции. То есть, существует и «властная» плоскость социального неравенства, и «географическая» плоскость социального неравенства. В первой плоскости можно выделить следующие группы: 1) представители высшего чиновничества; 2) представители среднего слоя административных работников, старшие офицеры силовых структур; 3) частные предприниматели 4) базовый слой исполнителей, не обладающих властным ресурсом; 5) социальные низы. Во второй плоскости однозначно выделяются следующие категории: 1) жители столицы страны — г. Москвы; 2) жители Санкт-Петербурга и пригородов г. Москвы; 3) жители основных крупных городских центров (Екатеринбург, Новосибирск, Ростов-на-Дону, Красноярск и т.д.); 4) жители областных центров; 5) жители небольших городов и районных центров; 6) жители сельской местности. Разумеется, внутри каждой из перечисленных категорий также есть своя дифференциация — к примеру, отличается положение жителей приморских городов, имеющих возможность извлекать доходы из курортного бизнеса и торговли, и жителей депрессивных городов и поселений — бывших шахтерских и заводских поселков и городков.



О причинах бедности

Разумеется, у каждого, кто задается проблемами социального неравенства в современной России, неизбежно возникает вопрос, что же является основными причинами бедности. Почему одни люди могут поддерживать более-менее достойный уровень жизни, а другие люди оказываются в буквальном смысле на грани выживания. Согласно данным социологических исследований, основными причинами собственной бедности сами представители российских низших слоев общества называют длительное отсутствие работы, малые размеры государственных пособий социального характера и семейные несчастья и происшествия. Действительно, безработица является для России весьма серьезной проблемой, особенно в малых городах и сельской местности, а длительное отсутствие работы и постоянного дохода неизбежно кидает человека в маргинальную среду, способствует маргинализации его образа жизни. С другой стороны, незначительными, а то и ничтожными, остаются основные социальные выплаты — пенсии большинству наемных работников; пособия матерям-одиночкам и многодетным семьям; пособия по потере кормильца; пособия по безработицы; пенсии инвалидов. Многие пенсионеры в России до сих пор получают по 6 тысяч рублей в месяц, и это при том, что квартирная плата за скромное жилье может достигать половины от названной суммы пенсии. В то же время, многие опрашиваемые социологами россияне убеждены в том, что бедность в современной России часто вызывается социальными пороками — пьянством, наркоманией, тунеядством, а также личностными особенностями — безынициативностью, ленью, отсутствием «жизненного стержня». Получается, что многие бедные, с этой точки зрения, сами виноваты в своем бедственном материальном положении. Возможно, что когда говорят о спившихся или сколовшихся людях, здесь есть определенная доля истины. Но разве виноваты в своем нищенском положении пенсионеры — врачи, учителя, преподаватели, отработавшие по сорок лет на благо советского и российского государства? Вряд ли можно назвать виноватыми в своем положении и современных молодых и не совсем молодых специалистов, продолжающих за очень маленькие деньги работать в поликлиниках и школах, вузах и библиотеках, музеях и театрах, на заводах и в аграрном секторе.

Однако нельзя не отметить, что в последние годы, а точнее даже десятилетие, уровень благосостояния россиян в целом несколько повысился. Постепенно «нищета» становится присущей скорее маргинальным группам населения, что отражается на общем отношении россиян к бедным и «нищим» согражданам. Традиционно для российского общества было характерно сочувственное отношение к бедности и бедным, о чем свидетельствуют многочисленные народные поговорки. Гуманное отношение к бедности характерно для большинства литературных произведений, более того — в некоторых случаях бедность рассматривается даже как «социальное качество», достойное уважения. Презрение к бедности, утверждение, что бедные люди сами виноваты в своей судьбе, характерны скорее для западной культуры, основанной на протестантизме. Социальная доктрина протестантизма, в особенности кальвинизма, предполагает, что богатые люди являются более набожными христианами, нежели чем бедные, поскольку склонны к накоплению, являющемуся следствием их аскетизма, самодисциплины и самоограничения. Бедные же люди своей бедностью расплачиваются за собственные пороки и грехи. Для русской культуры, формировавшейся на базе православия, равным образом как и для культур других народов России, исповедующих иные традиционные для нашей страны конфессии, подобное отношение к богатым и бедным не считалось нормальным. Бедным и «нищим» помогали, и помощь эта считалась благодеянием и в христианстве, и в исламе.



В современной России существует достаточно четкое и обосновываемое спецификой социальной действительности понятие бедности. В соответствии с ним, к бедным жителям Российской Федерации относятся те люди, которые имеют доходы около 9000 рублей на душу населения. Большая часть граждан страны зарабатывает приблизительно на 40-50% больше от этой суммы. При этом, тот официальный порог бедности, о котором говорит правительство страны, — «прожиточный минимум», — значительно ниже представлений большинства российских граждан о том, что считать чертой бедности. На самом деле, если с трудом можно прожить на 9 тысяч рублей, то на 5-6 тысяч рублей прожить практически невозможно, по крайней мере, когда эти деньги являются доходом одного человека. Конечно, в семье ситуация несколько меняется и семья из трех человек с трудом, но может просуществовать месяц на сумму около 15-20 тысяч рублей. Что же считается в современной России признаком бедности? Во-первых, это плохое качество питания, невозможность приобретения новой и качественной одежды, неудовлетворительные жилищные условия. Большая часть бедных проживает в коммунальных комнатах, в общежитиях, аварийном и ветхом жилье. Для бедной части населения характерно неравенство шансов на получение качественного образования и на трудоустройство в престижные сферы деятельности, у нее несравнимо ниже культурный и социальный капитал. Тем не менее, в результате экономических реформ 1990-х гг., в Российской Федерации происходило массовое обнищание населения, в том числе и представителей интеллигенции, квалифицированных рабочих. Люди, по своим профессиональным качествам и навыкам, по уровню образования входившие бы на Западе в слой профессионалов или базовый слой, в России оказались за чертой бедности в результате развала промышленности и сельского хозяйства, массовых и долговременных невыплат заработной платы, резкой инфляции. Именно вследствие политических и экономических перипетий, постигших российское общество в 1990-е гг., российская бедность приобрела столь разнородные очертания. Бедным может быть и учитель школы, и инженер военного завода на пенсии, и пропойца, всю жизнь нигде не работавший и пропивший свое жилье.

Расслоение бедных

Как и общество в целом, класс российских бедных также дифференцирован. Социологами выделяется несколько основных групп, относимых к бедным. Прежде всего, это «бедные по лишениям». К ним относится 25% российских граждан, которые не могут в силу недостаточного дохода в полной мере удовлетворять свои потребности в качественном жилье, образовании и медицинской помощи, досуге, приобретении продуктов питания и одежды. Еще одна, менее многочисленная группа, составляет около 9% российского населения. К ним относятся граждане с очень маленьким среднедушевым доходом, не превышающим установленный в конкретном регионе прожиточный минимум на человека. Еще 4% российских граждан относится к категории «хронически бедных». Как правило, хронически бедные находятся в таком социальном положении не менее пяти лет и давно смирились и свыклись со своим существованием на периферии социальной иерархии российского общества. Большинство хронически бедных не могут удовлетворить в полной мере свои самые базовые потребности — они вынуждены не доедать, одеваются очень плохо, речь об отдыхе, качественной медицинской помощи, получении образования не идет вообще. Жилищные условия этой категории российского населения также крайне неудовлетворительные. При этом мир социальных низов далеко не во всех случаях тождественен бедным по доходам. К примеру, некоторые представители люмпенизированных слоев населения, особенно балансирующие на грани законности своих заработков, могут иметь весьма неплохие по среднестатистическим меркам доходы, однако их склонность к асоциальному поведению и маргинальному образу жизни не позволяет им конструктивно распоряжаться получаемыми средствами — как правило, денежные средства в данном случае тратятся не на медицинские услуги, образование, покупку мебели, а на алкоголь и наркотики. Следует отметить, что многие люди, являющиеся, по сути, не бедными, в действительности живут как бедные именно в силу того, что не умеют распоряжаться собственными зарплатами, страдают алкогольной и наркотической зависимостью или игроманией, инфантильны в финансовых вопросах — то есть, сами снижают свой уровень жизни. Фактически в данном случае правы те, кто обвиняет бедных в их «бедах», исходя из склонности значительной части последних к социальным порокам. Однако это касается, опять же, в первую очередь, маргинального сегмента российских бедных. Да и то, важную роль в утверждении социальных пороков в российском обществе имеет массовая культура, основанная на идеологии потребительства и направляющая людей на максимизацию потребления зачастую ненужных им товаров и услуг, на поддержание иллюзии о мнимом достатке, которое заставляет их брать кредиты, лишь усугубляя и без того нестабильное финансовое положение.



Несмотря на то, что во всем мире наиболее обездоленными категориями населения традиционно были безработные и не работающие люди, в современной России очень большую часть бедных составляют работающие граждане. При этом, уровень заработной платы работающих бедных может не превышать уровень прожиточного минимума на душу населения. Так, в России до сих пор существуют заработные платы в размере 5-6 тысяч рублей, причем их выплачивают работникам, занятым на протяжении всего рабочего дня, в том числе и тем, кто обладает определенной квалификацией. К наименее оплачиваемым категориям работающего населения относятся нянечки и младшие воспитатели детских садов, библиотекари, музейные работники, младший медицинский персонал. Их доходы гораздо ниже, чем доходы тех же чернорабочих, уборщиц и прочих лиц, занятых тяжелым и неквалифицированным физическим трудом. Значительная часть перечисленных «работающих бедняков» просто не сможет физически выжить без дополнительных заработков или помощи со стороны других членов семьи — мужей или жен, старших родственников или взрослых детей. В то же время, наличие образования и квалификации многих из них не позволяет отнести к социальным низам населения страны, тогда как по уровню доходов они находятся на грани попадания в социальную прослойку нищих. Наконец, к работающим бедным можно отнести и специалистов, внезапно оставшихся без работы и существующих на пособие по безработице, также имеющее в России весьма скромные размеры. Наконец, к работающим бедным относятся лица, которые могут иметь неплохие доходы, но состав нетрудоспособных членов семьи которых заставляет их делить свои доходы между всеми членами семьи. Так, многодетность в большинстве случаев является одной из важнейших причин попадания российских граждан в категорию бедных.

Большую роль в формировании социального неравенства в современной России играет, как уже отмечалось выше, региональный фактор. Основная часть российских бедных проживает в сельской местности и небольших «депрессивных» городах. Именно по селу и моногородам в 1990-е гг. был нанесен наиболее страшный удар — предприятия и колхозы позакрывались, новые рабочие места не появились, в результате чего внушительная часть населения превратилась в безработных и сравнительно маргинализовалась. Многие селяне проживают лишь на пенсии старших родственников и родственников-инвалидов, а также на случайные заработки, которые носят единичный характер. В крупном городе гораздо проще найти работу с зарплатой, позволяющей хотя бы более-менее сносно существовать. Этот фактор способствует постепенному опустению сельской местности, так как развивается внутренняя миграция из сел и небольших городков — в крупные города, прежде всего — в столицу страны, Санкт-Петербург, крупнейшие торговые и промышленные центры, в города регионального и областного значения. Принадлежность к социальной категории бедных, с другой стороны, влияет и на возможность получить более-менее интересную, престижную или сносно оплачиваемую работу. Бедный человек лишен того стартового ресурса, с которым может начинать свою трудовую деятельность представитель другой социальной категории. К примеру, бедный человек, не имея в собственности автомобиля, теряет большинство шансов на трудоустройство водителем такси. Еще большее количество вакансий становится для него недоступным в случае отсутствия образования, профессиональной квалификации, но и возможность получения образования у бедного человека отсутствует, хотя бы потому, что у него нет ресурсов обеспечивать свое существование во время учебы. Наконец, социальный капитал бедных весьма ограничен, поскольку они все в большей степени «варятся в своей среде», что предполагает отсутствие связей среди благополучных категорий населения.

Наследственная бедность угрожает социальному порядку

Передача «бедности» по наследству становится для современной России все более привычным явлением. Так, не менее половины от всего количества современных российских бедных родились и воспитывались в бедности. Соответственно, они, чаще всего, не обладают ни надлежащим социальным капиталом, ни культурным капиталом, ни личностными качествами и мировоззренческими ориентирами, которые могли бы им позволить вырваться из бедности. Данная категория населения становится носителем «культуры бедности», которая развивается на периферии российского общества. С другой стороны, обладание культурным и социальным капиталом с очень большой долей вероятности гарантирует выход из состояния бедности в случае внезапного ситуационного попадания в слой бедных (последнее может случиться с небедными людьми в случае разорения собственного бизнеса, увольнения с работы, проблем с законом и т.п.). Большинство тех небедных прежде людей, которые случайно попали в состояние бедности, рано или поздно вновь покидают страту бедных и переходят в более благополучные слои общества, что чаще всего является следствием «включенности» целого ряда ресурсов — начиная от собственного интеллектуального и профессионального потенциала и заканчивая использованием социальных связей.



В то же время, было бы неправильным оценивать реальный уровень жизни населения в России, руководствуясь лишь официальной статистикой и материалами социологических исследований. Следует отметить, что уровень жизни различается не только у разных социальных слоев, но и у разных возрастных категорий населения. Влияние на уровень жизни оказывают не только доходы, но и расходы. Более того, в российском обществе широко распространено кредитование, вследствие которого люди, реально являющиеся бедными, могут производить впечатление более — менее благополучных людей (ипотечная квартира, автомобиль в кредит, набранная в кредит мебель и бытовая техника, при том, что на оплату кредитов может уходить практически вся заработная плата, то есть — не остается денег на удовлетворение самых простых жизненных потребностей). С другой стороны, люди могут получать очень маленький доход, но при этом обладать солидной собственностью. К примеру, многие пенсионеры советского поколения имеют в собственности квартиры, гаражи, дачи, общая стоимость которых может составлять многие миллионы рублей. Однако получаемая ежемесячная пенсия в 6-10 тысяч автоматически позволяет относить пенсионера к бедной части населения, хотя его средства в виде недвижимости могут быть весьма значительными. Наконец, следует учитывать огромный сегмент теневого рынка труда. Официально люди, занятые в теневом секторе экономики, считаются не работающими или безработными, не имеют или почти не имеют доходов, однако реальный уровень их заработков может быть вполне достойным и даже очень значительным. Наконец, существует еще одна категория бедных — это иностранные трудовые (и нетрудовые) мигранты, оказавшиеся на территории России и работающие на низкооплачиваемой работе, либо потерявшие ее вследствие экономического кризиса и не сумевшие вернуться в родные страны. Появление большого количества иностранных маргиналов представляет особую угрозу для безопасности страны и общественного порядка, причем среди мигрантов в последние годы появляются не только преступники — в силу культурной специфики многих из них вербуют радикальные организации, действующие как на территории России, так и за ее пределами. Учитывая, что контроль над мигрантами осуществляется недостаточно эффективно, эта тенденция выглядит весьма опасной, особенно в свете текущей военно-политической ситуации на Ближнем Востоке или в Украине.

Наличие большого по численности слоя бедных в современной России усугубляется и колоссальной разницей в уровне жизни, существующей между основной частью населения страны и «сверхбогатыми». Примерно около сотни наиболее богатых семейств в настоящее время держат под контролем не менее 35% национальных богатств России. Социальная поляризация населения в России достигает колоссальных масштабов, сопоставимых лишь с некоторыми развивающимися странами. Между тем, наличие столь масштабного социального неравенства представляет собой прямую угрозу социальной стабильности и политическому порядку в Российской Федерации. Поскольку происходит «консервация» бедности, приобретающей все более наследственные, классовые черты, рано или поздно возникнет и феномен «классовой ненависти», который пока еще отсутствует у современных бедных, винящих в своем бедственном отношении самих себя, судьбу, действующее правительство, но отнюдь не социальную систему, приведшую к такому уровню расслоения общества. Для российских бедных в целом характерна, скорее, политическая пассивность. Политикой они не интересуются, прежде всего потому, что не верят в возможность какого-либо реального изменения своего социального положения, а если не изменится собственное социальное положение, то нет смысла и требовать каких-либо политических изменений в стране. Во-вторых, для большинства бедных россиян характерна повышенная сосредоточенность на банальном выживании, что также не оставляет им времени и сил на какую-либо политическую или социально-протестную деятельность.

Но вместе с тем нельзя отрицать тот факт, что при эффективном воздействии «извне» огромные массы российских бедных могут превратиться в весьма взрывоопасный контингент. Использовать социальное недовольство российских бедных могут любые антигосударственные силы, заинтересованные в расшатывании политического и социального порядка в стране. Причем, данные силы могут поднимать лозунги социальной справедливости, в действительности совершенно не собираясь их претворять в жизнь. То есть, социальное неравенство, присущее современной России, может сыграть очень негативную роль в судьбе страны — по крайней мере, если государство не возьмется за решение накопившихся многочисленных социальных проблем российского общества. Сложно не согласиться с российским политологом Александром Караткевичем, который считает, что «превышение допустимой степени неравенства приводит к большому различию в уровне жизни отдельных статусных групп общества, которое может расцениваться как дискриминация, ущемление некоторых групп населения. Это обстоятельство часто приводит к возникновению социальной напряженности в обществе, служит благоприятной почвой для возникновения, развития и распространения социальных конфликтов. Поэтому каждое общество должно вырабатывать систему регуляторов для снижения степени социального неравенства» (Караткевич А.Г. Социальное неравенство как угроза политической стабильности и безопасности общества // PolitBook, № 4, 2014).

Возможно ли изменение сложившегося социального расслоения вследствие государственной политики, направленной на понижение социального неравенства? Безусловно. Об этом свидетельствует опыт целого ряда европейских стран, в которых еще в начале ХХ века уровень социального неравенства намного превосходил российские показатели, но к концу ХХ века дистанция между самыми богатыми и самыми бедными гражданами многократно сократилась. Но решение проблемы социального неравенства потребует соответствующих усилий от руководства российского государства. Сможет ли нынешняя политическая элита поступиться своими индивидуальными финансовыми интересами и поставить интересы России, ее стабильности и развития, выше собственных, или не сможет — от этого в первую очередь зависит и снижение социальной поляризации российского общества.

Использованы фотоматериалы: http://nnm.me/blogs, pro100news.info.
Автор:
Илья Полонский
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

151 комментарий
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти