Решение «христианского вопроса» в Турции в годы Первой мировой войны: «единогласно голосовали за полное уничтожение»

Основные боевые действия в первой половине 1915 г. развивались на флангах Кавказской армии. На правом фланге — в Чорохском крае (южная часть Батумской области) и на левом фланге — в Персии и в районе г. Ван.

Победа на правом фланге


К концу Сарыкамышской операции на правом фланге русской армии сохранилось глубокое вклинение турецких сил. Турецкие войска базировались на побережье Черного моря и угрожали Михайловской (Батумской) крепости и правому флангу и тылу Ольтинского отряда. Захватив Чорохский край и Шавшетию, турки могли обойти правый фланг русской армии, наступая на Ардаган и далее на Алахцих. Поэтому русским войскам необходимо было очистить от противника Чорохский край, Шавшетию и Таускерский участок. Боевые действия в этом районе были осложнены гористой местностью с труднодоступными, особенно в зимнее время, перевалами и проходами. Войскам приходилось прокладывать тропы через занесенные снегом ущелья, пробираться через скалы.

Однако в период с 1 февраля по 1 апреля 1915 г. наши войска решили эту задачу. Руководил операцией комендант Михайловской крепости генерал Ляхов, который имел в своём распоряжении 15 батальонов, 5 дружин ополчения и один запасной батальон. Ляхов разделили свои силы на два отряда. Приморский отряд (6 батальонов) действовал вдоль Черноморского побережья, с целью отрезать туркам пути сообщения с морем через селения Хопа и Архаве. Чорохский отряд (5 1/2 батальонов) наступал вверх по течению р. Чороха, чтобы взять г. Артвин. Кроме того, в операции участвовал отряд генерала Геника (7 батальонов), который находившийся в районе Ардануч — Ардаган. Этот отряд имел задачу очистить от турок район к востоку от р. Чороха.

3-я турецкая армия имела на своём левом фланге части 1-го корпуса под началом майора Штанке, всего около двух дивизий. В Шавшетии на стороне османов действовали местные формирования, силой до 3 тыс. человек. Кроме того, на всем фронте Батумской области дислоцировались турецкие пограничные батальоны различной численности.

Русское наступление развивалось успешно. 15 февраля Приморский отряд овладел селением Хопа. Этот успех имел большое значение для дальнейшего развития операции, так как в этом селении располагались тыловые склады турецких войск. В результате турецкие войска были отрезаны от тыловой базы, и им пришлось переориентироваться на Архаве и Артвин. С другой стороны, захват Хопы обеспечил с суши Батум и облегчил борьбу с бандформированиями в Батумской области.

Приморский отряд, несмотря на трудности движения в чрезвычайно гористой местности, продолжил наступление и к 5 марта значительно продвинулся вперед, взяв ещё одну турецкую тыловую базу на побережье — селение Архаве. На других направлениях наши войска также успешно наступали. 15 марта отряд Гевика занял г. Артвин.

К концу марта 1915 г. правый фланг Кавказской армии вытеснил турецкие войска, находившиеся в Батумской области, за исключением небольшого труднодоступного участка юго-западнее г. Артвин. Чтобы закрепить эту территорию за собой, наши войска на горных высотах вдоль русско-турецкой границы создали систему укреплений типа блокгаузов, которые имели огневую связь, а в тылу находились подвижные резервы. Таким образом, правый фланг Кавказской армии был значительно укреплен, что облегчило организацию наступления на главном направлении.



Ситуация на левом фланге

На левом фланге Кавказской армии, на обширной территории от селения Даяр (западнее Алашкерта), через Алашкертскую, Диадинскую и Баязетскую долины в районы Маку и Хой до Тавриза, располагался 4-й Кавказский корпус генерала Огановского. Корпус делился на четыре отряда, которые прикрывали наиболее важные направления:

1) Эриванский отряд под началом генерала Абациева в составе одной бригады 66-й пехотной дивизии и 2-й Кавказской казачьей дивизии (всего 8 батальонов, 24 сотни и 34 орудия) действовал в районе Алашкертской и Диадинской долин. Отряд взаимодействовал с 1-м Кавказским корпусом, приняв участие в захвате района селения Даяр. Передовые силы отряда располагались на фронте с. Кюрдали, перевал Клыч-гядук, селений Бодже-Мансур, Диадин.

2) Отряд под командованием генерала Николаева в составе Закаспийской казачьей бригады и пограничников (всего один батальон, 14 сотен и 6 орудий), действовал в Баязетской долине, обеспечивая ванское направление. Передовые части занимали перевал Тапаризский.

3) Отряд под командованием генерала Трухина в составе 2-й Забайкальской казачьей бригады (12 сотен и 6 орудий) располагался в районе Маку. Он обеспечивал нахичеваньское направление и передовыми частями занимал фронт от горы Ан-Дам до селения Кара-айне.

4) На левом крыле 4-го Кавказского корпуса дислоцировался Азербайджанский отряд под началом генерала Чернозубова в составе 2-й Кавказской стрелковой бригады и 4-й Кавказской казачьей дивизии (всего 12 батальонов, одна дружина, 24 сотни и 24 орудия).

В период Сарыкамышской операции Чернозубов получил приказ от запаниковавшего Мышлаевского отвести войска, хотя турки и курды имели на этом направлении слабые силы и не смогли угрожать нашим войскам. Наши войска очистили ранее занятые районы Соудж-булаг, Урмия, Тавриз и Хой. Главные силы Азербайджанского отряда сосредоточились в Джульфе. Это привело к панике и бегству населения (армянского и несторианского), которое ориентировалось на русских. Турецкие силы спокойно заняли Тавриз. Курды, населяющие район оз. Урмия, выступили на стороне османов, усилив панику прочего населения этого района. Кроме того, турки попытались вызвать восстание полукочевого населения восточной части персидского Азербайджана, натравив его на русских.

Поэтому после успешно завершения Сарыкамышской операции отряд Чернозубова пришлось восстанавливать прежние позиции в северо-западной Персии, чтобы упрочить положение левого крыла Кавказской армии. Русские войска перешли в контрнаступление, и к 17 января наши войска вновь заняли г. Тавриз, а 21 февраля — г. Дильман. В результате Азербайджанский отряд в конце февраля — начале апреля 1915 г. занимал позиции у Кюрд-Кенды, Дильмана и Тавриза. Резерв располагался в Джульфе.

Противник имел на фронте 4-го Кавказского корпуса: части 37-й пехотной дивизии на алашкертском направлении, в этот же район прибыли подкрепления из Сирии (до 12 тыс. солдат); у селения Арджиш (на северном берегу оз. Ван) находилось 4 запасных батальона, в это же районе располагалась многочисленная иррегулярная курдская конница; в районе городов Соудж-булаг, Урмия, Ван турки имели до двух дивизий и большое количество курдов и различных второочередных, вспомогательных формирований (пограничных батальонов, жандармов и т. д.). В марте 1915 г. турецкое командование направило к городу Ван вновь сформированные 3-ю и 5-ю сводные дивизии. А группа Халил-бея — 3-я сводная и 36-я пехотные дивизии, заняла Урмию. Турецкое правительство, обещая вытеснить русских из Азербайджана, предлагало Персии совместное наступление на Баку и Елисаветполь.

Таким образом, турецкое командование располагало на правом фланге 3-й армии хоть и разномастными, но внушительными силами, ядром которых был сводный корпус Халил-бея. Это указывало на желание германо-турецкого командования развить наступление в персидском Азербайджане, на ванско-эриванском направлении.


Армянские солдаты на линии обороны у крепостных стен Вана, май 1915 года

Геноцид христианского населения

Ситуация на этом участке фронта осложнялась тем, что османские власти начали геноцид христиан. В ответ айсоры (ассирийцы) и армяне восстали. Армянские отряды самообороны разбили османов, а затем были осаждены в городе Ван. Армяне сдерживали натиск противника с 19 апреля по 16 мая 1915 г.

Ещё в предвоенный период младотурки проводили политику вытеснения и «зачистки» христианского населения империи. После потери земель на Балканах оттуда хлынула волна мусульман и турецкие власти стали расселять их, вытесняя христиан из областей, где они традиционно жили. Идеологи младотурецкой партии «Иттихад» мечтали о «Великом Туране» от Балкан Палестины до Тихого океана, с включением мусульман и тюркских народов Средней Азии, Поволжья, Сибири и Китая. Однако в самой Турции традиционно было много христиан, и других народностей. На морском побережье с древних времен проживали греки. В восточных вилайетах (провинциях) Турции большинство населения составляли армяне. А вхождение в состав России части Армении давало армянской интеллигенцию надежду на возрождение «Великой Армении» в составе Российской империи. У озёр Урмия, Ван и верховьях Тигра проживали айсоры, юго-восточнее — халдеи, много христиан было в Сирии.

Младотурки опасались, что национальный вопрос, который привёл к потере владений на Балканах, может привести к развалу оставшейся части Османской империи. Вдруг армяне вслед за греками, сербами и болгарами соберутся отделиться? При этом метод борьбы с потенциальным сепаратизмом выбрали самый радикальный. Мол, лучший способ решения проблемы — это тотальная ликвидация христиан. Хотя в своё время армяне поддержали младотурков, когда те рвались к власти, надеясь на послабления и улучшения положения. Война показалась лидерам младотурков идеальным моментом для такой «зачистки» страны. В августе 1914 года, сразу после заключения союза с Германией, военный министр Энвер-паша начал создавать «Специальную организацию». Для этого из тюрем выпустили тысячи уголовников. Стали вооружать «исламскую милицию», привлекая в неё всякий сброд, городскую и сельскую чернь.

При этом стоит отметить, что во время войны армяне и другие христиане Османской империи, призванные в армию, сражались в основном честно. Актов массового предательства и дезертирства не наблюдалось. Среди христиан было много образованных, так как грамотность помогала хоть как-то улучшить своё положение среди враждебного окружения. Их брали в артиллерию и другие части, где требовались знания. Русским активно помогали армяне, которые уже были в составе Российской империи, а не подданные Турции.

Энвер даже публично поблагодарил турецких армян за лояльность во время Сарыкамышской операции, направив письмо архиепископу Коньи. В письме Энвер сообщил, что обязан жизнью армянскому офицеру из Сиваса, который вынес его с поля боя во время панического бегства. На пути от Эрзерума до Константинополя он также выразил благодарность турецким армянам за «полную преданность османскому правительству». Однако на самом деле Энвер по-прежнему лелеял планы геноцида армян. Возможно, он хотел таким образом отвлечь внимание общества от страшного поражения армии под его руководством спасти свой престиж. Внимание турецкого общества переключили на армян, которые якобы предали османов, что привело к поражению 3-й турецкой армии.

Местные власти использовали войну для усиления грабежа и эксплуатация населения. Христианам и в мирное время доставалось больше, чем турецким крестьянам, которые жили в нищете, а во время войны их положение ещё более усугубилось. В тылу на христиан перекладывали налоги, проводили реквизиции на нужды армии, больше похожие на грабеж. Местные власти и жандармы обнаглели и всё больше гребли в свой карман. В прифронтовой полосе армян забирали возчиками и носильщиками. Их нагружали до упора, издевались и избивали, почти не кормили. Если человек падал от истощения, его не спасали, бросали на дороге, ведь можно было набрать новых. Начались первые вспышки резни. Между ноябрём 1914 и апрелем 1915 года было ограблено несколько тысяч армянских деревень и убито более 20 тыс. армян и ассирийцев.

Когда отряд Чернозубова отступил, в районы покинутые русскими двинулся губернатор Вана Джевдет-бей, двоюродный брат Энвера, с отрядами жандармов, курдов и уголовников (его силы называли «батальоны мясника»). В Баш-кале они перебили 1600 армян. Джевдет изобрёл новый вид пытки — людям подковывали ноги, как лошадям. За этого его прозвали «подковщик из Баш-кале». Потом его отряд вступил в персидский Азербайджан и учинил бойню айсоров в селения возле озера Урмия. Так, в городе Дильман сотни человек были обезглавлены, порублены на куски.

В конце января 1915 года состоялось секретное совещание правящей верхушки Турции — военного министра и заместителя верховного главнокомандующего Энвера (формально верховным главнокомандующим считался султан), министра внутренних дел Талаата, министра финансов Джавида, идеолога Шакира и др. Были обсуждены планы геноцида. Решили сделать исключение для греков, чтобы нейтральная Греция не выступила против Османской империи. Относительно других христианских народов «единогласно голосовали за полное уничтожение». Большинство из них составляли армяне, поэтому чаще всего в документах говорилось только них. Других христиан добавляли к армянам как бы автоматически.

Решение «христианского вопроса» в Турции в годы Первой мировой войны: «единогласно голосовали за полное уничтожение»


Главные организаторы геноцида христиан в Турции Энвер-паша и Мехмед Талаат-паша

Акция на первый взгляд сулила сплошные выгоды, как политические, так и экономические. Во-первых, младотурки могли свалить все поражения на «внутренних врагов», «изменников», дать народу образ врага. Резня позволяла спасти свою репутацию, канализовав раздражение турецкого общества на христиан. Во-вторых, решалась проблема «чистой» Туранской империи, где должны были жить одни мусульмане. В-третьих, кто-то был действительно уверен, что армяне на востоке представляют угрозу и таким образом можно поправить дела на фронте.

В-четвертых, шёл передел собственности и многие могли поправить своё финансовое положение, от крупных сановников и представителей буржуазии до мелких местных чиновников, чинов полиции, «кулаков» и бедноты. Все могли урвать свой кусок, кто больше, кто меньше. Ведь многие христиане из поколения в поколения много трудились, получали образование, жили состоятельно. Им традиционно принадлежала значительная часть промышленных предприятий, банков, они контролировали более 60% импортной, 40% экспортной и до 80% внутренней торговли. Да и села были богатые. Многие могли урвать жирный кусок на конфискациях и прямом грабеже. Конфискации пополняли казну, хотя в долгосрочной перспективе это был сильный удар и по так крайне хилой турецкой экономике. Салоникская и стамбульская купеческие группировки избавлялись от конкурентов. Турецкая беднота могла захватить дома, земли, сады. Местные мусульманские жители могли растащить имущество христиан. В старых традициях рабовладения шёл захват детей и девушек, многих продавали и перепродавали.

Бойня была организована с неслыханной жестокостью даже для привычной к таким кровавым эксцессам Турции. Если в прежних войнах турки отвечали террором на восстания и недовольства христиан, пытались их запугать, заставить смириться, то теперь совершалось нечто принципиально другое. Османские лидеры хотели полностью «зачистить» Турцию, это был тотальный геноцид. Организаторами бойни были вполне «европейские люди», с отличным западным образованием. Они отлично понимали, что старыми способами два с лишним миллиона человек не перебить. Поэтому меры были системными и последовательными. Часть решили сразу перебить, в основном молодых мужчин, чтобы не оказывали сопротивление, а других депортировать в такие места, где они сами вымрут или помрут ещё в пути. Для места депортации выбрали самые гиблые места: малярийные болота около Коньи на юго-западе Малой Азии и Дейр-эз-Зор в Сирии, где гиблые топи на берегу Ефрата соседствовали с мертвой пустыней. Всё было продумано: рассчитывали пропускную способность дорог, составили графики, наметили какие районы «зачистить» первыми, какие позже.

В Берлине знали о страшных замыслах младотурков, но не стали останавливать. Мол, после таких зверств у Турции уже не будет пути назад, придётся воевать до последнего. Кроме того, считалось, что армяне симпатизируют русским, поэтому входят в лагерь противника. С ними следует поступить по условиям военного времени.

Создали штаб. Обеспечение со стороны армии взял на себя Энвер, со стороны полиции Талаат, ответственность по партийной линии возлагалась на «тройку» доктора Назыма, доктора Шакира и министра просвещения (!) Шюкри. Резня была организована на таком уровне и так открыто, что министр внутренних дел Талаат-паша даже в официальных телеграммах не стеснялся говорить о том, что речь идёт о полном уничтожении армян в османской империи. Так, Талаат в беседе с послом США Моргентау говорил: «…мы уже избавились от трёх четвертей армян, их больше не осталось в Битлисе, Ване и Эрзеруме. Ненависть между армянами и турками в настоящее время так сильна, что мы должны покончить с ними. Если мы этого не сделаем, они будут нам мстить».

В феврале 1915 года разоружили около 100 тыс. армянских солдат, которые служили в армии. У гражданского населения начали конфискацию оружия разрешённого им с 1908 года. У гражданских христиан по указанию министра внутренних дел забрали паспорта — по турецким законам без них запрещалось покидать деревню или город. За разоружением, по свидетельствам очевидцев, следовало жестокое убийство армянских военнослужащих, им перерезали горло или закапывали живьём. В ряде населенных пунктов власти захватывали сотни заложников, чтобы армянские общины выдали оружие. Кампания по разоружению армян сопровождалась жестокими пытками и расправами. Собранное оружие часто фотографировалось и посылалось в Константинополь в качестве доказательства «предательства» «измены» христиан, что стало предлогом для общего преследования армян. Одновременно, чтобы обезглавить народ, по всей стране прокатились аресты и расправы над представителями интеллигенции — активистами партий и движений, учителями, врачами, авторитетными гражданами и т. д.

Разоружив армян, власти приступили к новой этапу операции — насильственной депортации в пустыни Сирии и Месопотамии, где они были обречены на смерть от банд мародёров или от голода и жажды. Депортации были подвергнуты армяне из почти всех основных центров империи, а не только из приграничных районов, затронутых боевыми действиями. Часто сначала отбирали молодых, здоровых мужчин, которые могли оказать сопротивление. Их забирали под предлогом подготовки места для приёма других людей. Их выводили из поселений в пустынные места и вырезали. Затем собирались старики, женщины и дети. Их гнали колоннами, тех, кто не мог идти, убивали. Жандармы выбирали по возможности длинные и сложные маршруты, гнали по пустынным и горным местам, чтобы как можно больше людей умерли от жажды и голода. По дороге христиане подвергались грабежам и насилию нерегулярных османских сил, курдских, черкесских и других мусульманских племён, турецкие военные и полиция не препятствовали этому. Бандиты («четники») отбирали девушек и детей. В результате чего до конечного пункта в пустыне часто доходило только около 20 % от первоначального числа высланных.

Те, кто всё же смог добраться до назначенного места, столкнулись с голодом, эпидемиями, отсутствием жилья, работы и всякой перспективы. Во время этого процесса царил ужас: озверелые курды, уголовники и представители власти могли свободно убивать, пытать людей. Их кололи штыками, топили в озёрах и реках, сжигали в домах и сараях, сбрасывали в пропасти, убивали путём жесточайших пыток и надругательств. Девушек и женщин насиловали.

Все попытки сохранивших совесть мусульман помочь христианам жестко пресекались. Предупреждали: «Каждое должностное и частное лицо, которое будет противодействовать этому святому и патриотическому делу и не будет выполнять возложенные на него обязательства или каким-нибудь образом попытается защитить того или иного армянина, будет признано врагом отечества и религии и соответственно наказано». Командующий 3-й турецкой армией Кямиль-паша в своём приказе разъяснил ещё более четко: «Всякий мусульманин, который попытается защитить хоть одного армянина, будет повешен перед своим жилищем, а дом его сожжен».

Так описывал процесс «депортации» османский чиновник Саид Ахмед: «Мусульмане Трапезунда были предупреждены о смертной казни за защиту армян. Затем отделили взрослых мужчин, заявив, что они должны принять участие в работах. Женщины и дети были высланы в сторону Мосула под охраной и с гарантиями безопасности, после чего мужчины были вывезены за город и расстреляны у заранее вырытых канав. На женщин и детей организовывались нападения «четтес», которые грабили и насиловали женщин, а затем убивали. Военные имели строгий приказ не мешать действиям «четтес». Отобранные дети также были высланы и убиты. Дети на попечении американского консула были отобраны якобы для отправки в Сивас, вывезены в море на лодках, затем заколоты, тела погружены в мешки и сброшены в море. Через несколько дней некоторые тела были найдены на берегу у Трапезунда. В июле 1915 года Саиду Ахмеду приказали сопровождать последний конвой армян из Трапезунда, состоявший из 120 мужчин, 400 женщин и 700 детей. Вначале из конвоя были отобраны все мужчины, позже Саид Ахмеду сообщили, что они все были убиты. Вдоль дорог находились тысячи тел армян. Несколько групп «четтес» пытались взять из конвоя женщин и детей, однако Саид Ахмед отказывался выдавать им армян. По дороге он оставил около 200 детей мусульманским семьям, которые согласились заботиться о них. В Кемахе Саид Ахмед получил приказ конвоировать армян до тех пор, пока они не умрут. Ему удалось включить эту партию армян в группу, прибывшую из Эрзерума, которой командовал представитель жандармерии Мохаммед Эффенди. Эффенди впоследствии сообщил Саид Ахмеду, что эта группа была доставлена на берег Евфрата, где была отделена от конвоя и уничтожена бандами «четтес». Красивые армянские девушки систематически публично насиловались, а затем убивались, в том числе и трапезундскими чиновниками».

Таким образом, депортировали и уничтожили сотни тысяч людей. Имущество изгнанных из родных мест армян турецкие чиновники и офицеры скупали за бесценок. Часть имущества перепадала турецкой бедноте и она славила партию. По некоторым оценкам, турки вырезали за несколько месяцев 1,5 миллиона человек! Лишь около 300 тыс. беженцев смогло найти приют на Кавказе, Арабском Востоке и других местах. Многие армяне после вынужденной эмиграции осели в Европе и Америке, создав там большие общины. Это была страшная трагедия, армянский народ потерял до половины своих сынов и дочерей!

Подавляющая часть христиан шла на бойню покорно. Почему люди шли на смерть и не сопротивлялись? Видимо, тут сыграли роль два основных мотива. Во-первых, люди просто не верили, что могут уничтожать целые народы. В истории Турции довольно часто, особенно во время войн и конфликтов происходили массовые бойни, убийства и насилия. Думали, что это похожий случай. Кто-то в другом городе, селении погибнет, пострадает, но грозу пронесёт, и жизнь войдёт в прежнее русло. Люди до последнего сохраняли надежду. Ведь депортация — это не убийство. Будь послушным и уцелеешь, старая веками вбитая в людей мудрость. Но в этот раз не пронесло.

Во-вторых, большинство армянских лидеров, авторитетов были своевременно отделены от народа, убиты и брошены в тюрьмы. Народ лишили вождей и превратили в беспомощную и послушную толпу. Армянские политические и общественные деятели раньше были союзниками младотурков, вместе учились, кто-то даже состоял в одних масонских ложах. Они просто не поверили, что будет реализован такой чудовищный замысел. Ведь они были лояльны к властям, проявляли покорность. А теперь их ждали виселицы, расстрельные команды и мясники.

Только немногие смогли оказать сопротивление. Но локальные вспышки турецкие власти легко погасили и местами даже использовали, чтобы показать свою правоту. Вот, мол «изменники» показали свою «волчью натуру». Только Ван устоял до прихода русских войск и армянских дружин.



Продолжение следует…
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

16 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти