Штурм Перекопа

Крымский поход

Миних, оставив Донскую армию под Азовом, к 7 (18) апреля 1736 г. добрался до Царицынки, где обнаружил, что войска к походу на Крым ещё не готовы. Однако война тоже ещё не была объявлена, и бои под Азовом формально начали не воюющие друг с другом державы. Даже когда в начале апреля до Константинополя дошли известия об осаде Азовской крепости, с русским посланником Вешняковым продолжали обращаться вежливо и, вопреки обычаю, в Семибашенный замок не бросили. Причина такой «вежливости» заключалась в крайне неприятной для османов ситуации на Персидском фронте. Там Турция продолжала терпеть поражения и официально главой Персии стал воинственный и энергичный Кули-хан, который окончательно отстранил от власти и шаха Тахмаспа, и его малолетнего сына Аббаса, и стал править под именем Надир-шаха.

Вешняков, видя слабость Османской империи, продолжал побуждать Петербург действовать решительно. «Дерзновенно и истинно донесу, — писал он в столицу, — что в Турции нет ни начальников политических, ни руководителей военных.... Все находится в страшном расстройстве и при малейшем бедствии будет находиться на краю бездны. Страх перед турками держится на одном предании, ибо теперь турки совершенно другие, чем были прежде: сколько прежде они были воодушевлены духом славы и свирепства, столько теперь малодушны и боязливы, все как будто предчувствуют конец своей незаконной власти.... Татары, зная все это, теперь, как здесь говорят, в верности Порте начинают колебаться. Насчет христианских подданных турки опасаются, что все восстанут, как только русские войска приблизятся к границам. Здешние константинопольские греки большею частью бездельники, ни веры, ни закона не имеющие, их главный интерес — деньги, и ненавидят нас больше самих турок, но греки областные и еще более болгары, волохи, молдаване и другие так сильно заботятся об избавлении своем от турецкого тиранства и так сильно преданы России, что при первом случае жизни не пожалеют для Вашего Императорского Величества, как уповаемой избавительницы. Все это турки знают».


В начале апреля Миних отправил из Царичанки к реке Самаре небольшой отряд пехоты во главе с подпоручиком Болотовым для разведки местности. Такое же поручение получил конный отряд полковника Лесевицкого. Разведывательные отряды также должны были установить «посты летучей почты» и постоянно сообщать в Царичанку о возможных передвижениях противника. Торопясь с началом похода, фельдмаршал решил вести войска к Самаре пятью колоннами, отправляя их по мере готовности. Фактор времени играл большую роль, нельзя была дать противнику укрепить позиции и перебросить подкрепления в Крым.

11 (22) апреля из Царичанки выступила первая колонна под командованием генерал-майора Шпигеля, в её состав входили четыре пехотных и два драгунских полка. На следующий день, 12 (23) апреля 1736 г. Остерман направил турецкому визирю письмо, гласившее: «...желание России найти удовлетворение за оскорбление и урон, причиненные сей Портой миронарушательными предприятиями, и установить мир, на условиях могущих гарантировать более прочным образом безопасность государства и подданных, вынуждают двинуть против турок свои войска». Война, наконец, была объявлена.

13 апреля начала движение колонна Девица с одним пехотным и тремя драгунскими полками. 14 апреля в поход отправилась колонна генерал-лейтенанта Леонтьева: шесть регулярных полков и 10 тысяч человек ландмилиции. 17 апреля начала наступление колонна принца Гессен-Гомбургского: один пехотный, три драгунских полка, полевая артиллерия, чугуевские и малороссийские казаки. 19 апреля выступила колонна генерал-майора Репнина: четыре пехотных и один драгунский полки. Все остальные полки Днепровской армии также должны были стягиваться к Царичанке, на них возлагалась защита коммуникаций и транспортов с провиантом и другими припасами. Полкам, стоявшим на Дону и Донце, приказали идти самостоятельно к реке Самаре. Идущие в поход четыре тысячи донских казаков также шли с Дона отдельно от других войск, с которыми им надлежало встретиться уже у Каменного Затона.

14 (25) апреля авангард Шпигеля вышел к реке Самаре и навел через неё два деревянных и два понтонных моста. Форсировав реку, двумя днями позже, отряд остановился, и солдаты начали строительство двух опорных пунктов. Один из них возводили у впадения Самары в Днепр, а другой — на самой Самаре, на месте старинной Богородицкой крепости. Для строительства первого, Усть-Самарского укрепления была использована располагавшееся здесь более старая крепость. Её обнесли обширной земляной оградой, под защитой которой разместились казармы, офицерские квартиры и лазарет. Еще два укрепления на высоте к востоку от крепости. Вся эта оборонительная система с открытой для вражеской конницы стороны от реки Самары до Днепра имела дополнительную защиту в виде линии рогаток и частокола. Комендантом Усть-Самарского укрепления назначили полковника Чичерина. Богородицкую крепость обнесли со всех сторон высоким земляным валом, а на старом, собственно крепостном валу, поставили ряды рогаток.

19 апреля колонна Шпигеля отправилась дальше, а ей на смену, на Самару прибыли колонны Леонтьева и, днем позже, принца Гессен-Гомбургского. 22 апреля к реке подошла колонна Репнина. Так колонны сменяли друг друга и слаженно двигались вперёд, создавая по пути опорные пункты и склады-магазины. С переходом через Самару Днепровская армия вступила на вражескую территорию, поэтому Миних усилил меры предосторожности. Каждая колонна имела возможность поддержать соседнюю, на привалах обязательно выставляли рогатки или строили из повозок вагенбург. Однако первоначально никаких известий о противнике не было. Главной заботой солдат были марши и строительство укреплений. Генерал-майор Шпигель доносил 20 апреля: «И как в немалых маршах, так в работах и переправах очень людям трудно, ибо днем маршируют, а ночью работают и такой труд имеют, что уже пехотных полков люди едва ходить могут».

26 апреля 1736 г. Миних лично прибыл к авангарду Шпигеля, которая находилась в трех днях пути от Каменного Затона. Постепенно подтягивались и другие отряды. К 4 мая под началом фельдмаршала на правом берегу реки Белозерки собралось 10 драгунских и 15 пехотных полков (более 28 тыс. человек), 10 тыс. человек ландмилиции, 3 тыс. запорожских казаков, 13 тыс. малороссийских казаков, гусары, слободские и чугуевские казаки. Всего свыше 58 тысяч человек. В Каменном Затоне провели военный совет, который должен был решить, каким путем идти в Крым: прямо через степь или вдоль берега Днепра через Кызы-Кермен. Выбрали второй вариант.

4 (15) мая авангард русской армии выступил от реки Белозерки в дальнейший поход. Командовал авангардом по-прежнему генерал Шпигель. На следующий день двинулись вперед главные силы под командованием принца Гессен-Гомбургского. С ними ехал и фельдмаршал Миних. Кроме того, для защиты тылов был выделен арьергард под командованием генерал-майора Гейна. Для доставки в армию припасов сформировали обоз, для его защиты выделили большой отряд подполковника Фринта.

7 (18) мая русский авангард достиг Кызы-Кермена. Здесь также возвели крепкий опорный пункт. Солдаты построили мощный ретрашемент, усиленный со стороны степи шестью редутами, которые протянулись на 33 км. Еще десять редутов построили между Белозерским и Кызы-Керменским опорными пунктами. В каждом редуте разместился небольшой гарнизон в 40-50 человек из заболевших и ослабленных солдат и казаков, которые были неспособны к походу. По пути к Кызы-Кермен стали показываться небольшие татарские отряды, но в бой по-прежнему не вступали. Для разведки местности Шпигель выделил из состава своих сил кавалерийский отряд под командованием полковника Кречетникова (400 драгун, 150 гусар, одна сотня казаков Изюмского слободского полка, 500 малороссийских и «все доброконные» запорожские казаки). Еще по отряду, полковников Виттена (1200 человек) и Тютчева (1400 человек), направили на разведку Леонтьев и принц Гессен-Гомбургский. Для связи между разведывательными отрядами выделили два отдельных, небольших отряда под общим командованием подполковника Фермора.

Штурм Перекопа

Крымскотатарский лучник

Разведчики Виттена разгромили отряд ногайских татар. Пленники сообщили, что в двадцати верстах, близ урочища Черная Долина, стоит 100-тысячная татарская армия во главе с самим ханом. Известив командующего, Виттен соединил все разведывательные отряды вместе и продолжил движение вперед, чтобы проверить слова «языков». Всего в его распоряжении имелось 3800 кавалеристов и казаков.

Утром 8 (19) мая кавалерийский отряд Виттена вышел к большому татарскому лагерю. Это были передовые силы крымской армии под началом наследника ханского престола, калги-султана. Увидев русских, татарская конница немедленно бросилась в атаку. Русские командиры стали быстро строить драгун в каре, а запорожским и малороссийским казакам приказали прикрыть фланги. Однако при первом же натиске противника казаки побежали. Татары обрушились на не достроившееся каре. Драгунам пришлось тяжело: в спешке на задний фас каре успели поставить только одну шеренгу солдат. Двигавшийся на помощь Виттену с отрядом кавалерии Шпигель был остановлен 15-тысячным татарским войском и сам едва не попал в окружение.

Увидев, что начинается большое сражение, Миних с небольшим конвоем бросился к Шпигелю. Он пробился к колонне, которая встала в каре. Затем, изучив ситуацию, он, в сопровождении всего восьмидесяти драгун и сотни казаков, поехал назад, к главным силам. По пути конвой Миниха была атакован татарским отрядом, и едва избежал гибели. Татарская конница наседала весь день, пытаясь опрокинуть русских. Вечером подошёл отряд Леонтьева и открыл артиллерийский огонь. Татары, услышав грохот канонады, сразу же отступили, оставив на поле боя более двухсот человек убитыми. Потери русских составили около 50 человек убитыми и ранеными, ранения получили генерал Шпигель и полковник Вейсбах.

Первое столкновение с крымской ордой показало эффективность драгунских полков, их стойкость и хорошую подготовку. Целый день они сдерживали натиск превосходящих сил татарской конницы. Миних проявил личное мужество, но показал неверие в способности своих командиров, предпочитая всё делать сам. Бежавшие с поля боя малороссийские казаки были отданы под суд.

Пленные татары рассказали командующему, что главные силы крымской орды стоят в восьмидесяти верстах от места битвы. Кроме того, казаки захватили нескольких турецких гонцов и нашли у них письма, из которых выяснили, что турки не вышлют войска на помощь хану. Поэтому армия продолжила поход. 11 (22) мая армия продолжила путь, причем, в виду близости татарской конницы, все отряды построились в одно общее каре. Стороны (фасы) гигантского прямоугольника образовали регулярные полки, вставшие в четыре шеренги. Драгуны шли в пешем строю, отдав коней казакам, которые образовали пятую (внутреннюю) шеренгу. Артиллерия размещалась впереди и по углам каре, а иррегулярные войска — в центре. Движение каре требовало четкой согласованности действий всех воинских частей, и было очень утомительным для солдат и офицеров, но это не смущало Миниха.

14 (25) мая войско Миниха подошел к реке Каланчик, где снова построили укрепление. Здесь к армии присоединился 4-тыс. отряд донских казаков. На следующий день русскую армию атаковали татары. Каре встретило неприятеля шквальным артиллерийско-ружейным огнем. Миних приказал завести повозки внутрь каре и разместить на них казаков, которые стреляли из ружей через головы стоявших в шеренгах солдат. А. Байов писал: «Татары с дикими криками и обнаженными саблями атаковали армию со всех сторон. Едва они приблизились, как их встретили сильным ружейным и картечным огнем. Отбитая атака повторялась еще несколько раз в течение двух часов. Чтобы положить конец этим атакам, Миних двинул вперед свою армию, после чего татары отступили, оставив на месте значительное число убитых. У русских потерь не было». Таким образом, русская армия сломила сопротивление противника. Татарская конница отошла за укрепления Перекопа.

Штурм Перекопа

Штурм Перекопа

Укрепления Перекопа

Штурм Перекопа

17 (28) мая армия Миниха подошла к Перекопу и встала лагерем на берегу Гнилого моря (Сиваша). Впервые со времен Василия Голицына русские полки подошли вплотную к воротам Крымского ханства. Перекопский перешеек, соединяющий Крымский полуостров с материком, на протяжении столетий имел стратегическое значение, и поэтому был оснащён мощной системой оборонительных сооружений. Она состояла из 8-километрового вала высотой около 20 метров, простиравшегося от Чёрного моря до озера Сиваш. Перед валом располагался широкий ров. По всему валу стояли семь каменных башен, вооруженных артиллерией. Они служили дополнительными узлами обороны и были способны вести фланкирующий огонь вдоль рва. Единственный проход за линию защищали каменные ворота, находившиеся в трех километрах от Сиваша и в семи километрах от побережья Черного моря. Ворота эти были вооружены артиллерией, а сразу за ними стояла крепость Op-Кап. Она имела вид продолговатого четырехугольника с каменными стенами и бойницами у исходящих углов бастионов. Гарнизон крепости состоял из четырех тысяч янычар и сипахов. Перед воротами располагалось небольшое селение, прикрытое еще одним, невысоким валом. По укрепленной линии были поставлены 84 пушки, сконцентрированные преимущественно в башнях и крепости. Турецкий гарнизон поддерживала многочисленная татарская конница.

Подойдя к Перекопу, Миних потребовал крымского руководства капитулировать и признать владычество императрицы. Хан в ответ стал тянуть время, ссылаясь на мир с Россией и уверять, что все набеги делали не крымские, а ногайские татары. Не желая медлить, русский фельдмаршал стал готовиться к атаке. Уже в день прибытия армии напротив крепости Op-Кап был возведен редут на пять пушек и одну мортиру, который на рассвете 18 мая открыл огонь по воротам и самой крепости.

Штурм был назначен на 20 мая. Для его осуществления Миних разделил войска на три большие колонны (каждая из пяти плутонговых колонн) под началом генералов Леонтьева, Шпигеля и Измайлова. Они должны были нанести удар в промежуток между крепостью Op-Кап и Черным морем. Одновременно казаки должны были произвести отвлекающую атаку на саму крепость. Драгуны спешивались и присоединялись к пехотным полкам. В каждой атакующей колонне солдаты третьего плутонга несли с собой топоры и рогаточные копья. Всем солдатам выдали по 30 патронов, а гренадерам, сверх того, по две ручные гранаты. Миних распорядился также снабдить гранатами часть фузилеров (по одной гранате на человека). Артиллерия, как полковая, так и полевая, получила приказ следовать при колоннах, а пушки, установленные на редутах, — прикрывать наступление своим огнем. Всего для штурма было выделено 15 пехотных и 11 драгунских полков общей численностью около 30 тысяч человек.

19 мая генерал Штофельн произвел рекогносцировку того участка укреплений, который предстояло атаковать. Вечером того же дня русские войска стали выдвигаться на исходные позиции. 20 мая (1 июня) 1736 г. штурм начался. По сигналу полевая артиллерия открыла огонь. Затем передняя колонна дала ружейный залп и стремительно бросилась вперед. Солдаты спустились в ров, а затем стали взбираться на вал. При этом им очень пригодились рогатки, которые солдаты втыкали в склон и по ним лезли вверх. В дело шли также и штыки. Вскоре пехотинцы не только поднялись на гребень вала, но и втянули за собой на веревках несколько пушек. Татары, совершенно не ожидавшие появления русских на этом участке обороны, запаниковали и побежали. Степняки не ожидали, что такой глубокий и широкий ров так быстро и ночью можно форсировать. Уже через полчаса после начала штурма русский флаг развевался над Перекопом.

После этого русские войска начали штурмовать башни, в которых располагались турецкие гарнизоны. Ближайшая к русской армии башня открыла артиллерийский огонь. Миних приказал команде из шестидесяти пехотинцев во главе с капитаном Петербургского пехотного полка Манштейном атаковать башню. После ожесточенного боя часть гарнизона была перебита, часть сдалась в плен. После этого, защитники всех прочих башен поспешно капитулировали.

Штурм Перекопа

План №10. Атака перекопской линии в кампанию 1736 г. Источник: Байов А. К. Русская армия в царствование императрицы Анны Иоанновны. Война России с Турцией в 1736-1739 гг.

Итоги

22 мая турецкий гарнизон крепости Op-Кап, с позволения Миниха, оставил линию, чтобы вернуться на родину, а его место занял русский гарнизон — восемьсот гренадер под началом полковника Виттена. Еще 2,5 тысячи турок и татар были взяты в плен. У стен Перекопской крепости был возведен укрепленный лагерь. По официальному рапорту Миниха, за весь штурм Перекопа русская армия потеряла 6 человек убитыми и 177 ранеными. Манштейн в мемуарах пишет, что погибло 30 солдат и 1 офицер. В результате путь в Крым был открыт ценой минимальных потерь.

Перекоп, стратегическая турецко-татарская крепость, которая закрывала единственный сухопутный проход в Крым через Перекопский перешеек, был взят. Русские войска получили возможность занять полуостров.

Продолжение следует…

Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 11
  1. parusnik 16 декабря 2015 07:46
    Перед штурмом Перекопа Миних пообещал, что первый солдат, взошедший на укрепления живым, будет произведён в офицеры. Первым был юный Долгоруков, получивший за это чин поручика.
    А 10 (21) июля 1775 года Долгоруков получил от Екатерины II шпагу с алмазами, алмазы к ордену св. Андрея Первозванного и титул Крымского.Но это уже другая история...
    1. Барбоскин 16 декабря 2015 10:57
      А было ему на время штурма 14 лет. Дети в то время взрослели рано. hi
    2. kagorta 16 декабря 2015 12:06
      Причем он был в то время из семьи репрессированных. Долгоруких же потрепали хорошо. Анна Иоановна не простила им попытки конституционной монархии. Двух детей видного рода в простые драгуны. А тут Васька выслужился и стал Василием, потому что поручик это уже дворянин. Да и Миних молодец, пообещал и сделал. Но когда приказ на поручика подписывал, кряхтел наверное.
      1. Барбоскин 16 декабря 2015 13:01
        Вряд ли кряхтел, Миних он прямой как палка, пообещал, значит сделает.
  2. moskowit 16 декабря 2015 07:50
    Интересный цикл статей. Спасибо. Немного смущает численность ханского войска, 100 000 ?! Интересно бы знать численность населения Крыма...В нашей империи времён Анны Иоановны было около 18 000 000 человек населения и армия составляла менее 200 000 человек.
    1. Riv 16 декабря 2015 08:29
      Численность крымчаков вероятно завышена. Но надо понимать и разницу между регулярной армией и милицией. Численность второй у народов, живущих грабежом, может достигать очень больших значений. Однако боеспособность ее по понятным причинам не велика.
      Как говорил Александр Васильевич: "Воюют не числом, а умением."
      Riv
  3. colotun 16 декабря 2015 14:09
    В древние времена самым большим богатством были живые люди, потому что население было небольшое во всем мире. Историки посчитали, что за всё время своего существования Крымское ханство захватило и увело в полон, в рабство четыре миллиона русских людей. Причем брали только молодых и детей.Остальных просто убивали. Интересно, что даже при Петре 1 этим промышляли безнаказанно.
  4. Velizariy 16 декабря 2015 16:26
    Капитан Петербургского пехотного полка Манштейн... Это не предок ли того самого фельдмаршала Манштейна?
    1. parusnik 16 декабря 2015 17:00
      Да , предок того самого Манштейна, вернулся в Пруссию, оставил записки о России..
      1. Лiцьвiн 16 декабря 2015 21:41
        "Тот самый Манштейн" затем "снова вернулся" в Россиию в 1941 году и "снова вернулся" в Германию в 1953... Вот такая карусель.
      2. Vladislav 73 17 декабря 2015 00:14
        Ну предок достаточно условный.Вообще то фельдмаршал Эрих фон Манштейн по рождению носил фамилию Левински.Его усыновил генерал Георг фон Манштейн,у которого и был в числе прочих предков Кристоф Герман фон Манштейн,русский гвардии полковник,потом генерал-майор прусской службы.
  5. Дмитрий 2246 16 декабря 2015 18:05
    Жёстко вели войну. А значит эффективно с минимальными потерями.
    Спасибо за статью.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня