Как взяли Очаков

Поход

Выступление в поход русской армии задержала необычайно холодная погода. До конца первой трети апреля 1737 г. в Малороссии стоял такой мороз, что в полях лежал снег по колено, из-за чего, как писал фельдмаршал Миних, «людям в кампаментах стоять невозможно, а лошадям и скоту в полях никакого корму не имеется, и пропитаться нечем». Однако 18 апреля армия Миниха начала переправляться через Днепр по плавучему мосту у Мишурина Рога в шести верстах выше Переволочны. Во время переправы пришло известие, что «буджацкая орда» собирается в набег. Командующий стал торопиться и объявил, что в поход надо выступить не позже 10 мая. Но лишь к 21 мая удалось собрать все войска в лагере на реке Омельнике.

Здесь командующему сообщили, что буджакские татары стоят под Бендерами и планируют идти за Буг, а сам турецкий визирь привел 20-тысячную армию к Исакче и что турки наводят переправы через Дунай, чтобы тоже идти на соединение с татарами. Разведчики сообщили также о формировании турками крупных гарнизонов в Хотине, Бендерах, Очакове и отправке большого отряда на Перекопскую линию.


21 мая 1736 г. русская армия выступила из лагеря на Омельнике к Бугу. К тому времени армия Миниха включала: три батальона пешей гвардии, один эскадрон конной гвардии, 29 пехотных и 20 драгунских полков, эскадрон кирасирского графа Миниха полка, 9 ландмилицейских полков, 3 тысячи человек артиллерийского и инженерного корпуса, 13 тысяч казаков и около 1,5 тысяч гусар. Все эти войска по-прежнему делились на три дивизии, а общая их численность составляла 70 тысяч человек. Остальные войска остались для прикрытия коммуникаций и тылов.

Большое внимание было уделено обороне обоза. И не удивительно — в русской армии шло более 40 тысяч повозок. Для лучшей организации марша Миних приказал назначить на каждую обозную фуру солдата или драгуна из «малорослых» и не способных к строевой службе. Кроме того, от каждого полка выделялась команда в 30 рядовых с одним офицером, которая была предназначена для защиты обозов от возможного нападения татар. С той же целью ежедневно отряжались особые «арьергарды» из регулярных и нерегулярных частей, как для прикрытия обозов, так и для соблюдения порядка в тылу.

Миних руководил всей армией. В его штаб входили три командира дивизий — принц Гессен-Гомбургский, генерал-лейтенанты Румянцев и Леонтьев. Кроме этих командиров, в состав армии вошли генерал-лейтенанты Густав Бирон (брат фаворита императрицы), Кейт, Левендаль, генерал-квартирмейстер полковник Вилим Фермор, генерал-провиантмейстером генерал-майор Рославлев, генерал-вагенмейстер Бэр. Запорожскими казаками командовал кошевой атаман Милашевич, малороссийских казаков, которых разделили на три отряда по 2 тысячи человек, и приписали к дивизиям, возглавляли полковники Капнист, Лизогуб и Танский.

Вслед за армией Миниха по Днепру должна была отправиться флотилия под командованием князя Трубецкого с тяжелой артиллерией. Однако, несмотря на самые строгие приказы Миниха, построить необходимое количество судов не успели. Поэтому в начале похода пришлось ограничиться отправкой небольшого отряда вооруженных лодок под началом Дмитриева-Мамонова. Для сплава провианта и амуниции использовали самые разнообразные суда, реквизированные у местных жителей.

24 мая, после тяжелого марша по степи, армия достигла истоков реки Малой Каменки, на которой были устроены два понтонных моста, и переправилась через неё. Еще четыре дня спустя, русские войска прибыли к реке Ингулец, и форсировали ее, не встречая сопротивления. 2 июня, пройдя полпути до Очакова, русские вышли на реку Ингулу, за которой уже начинались кочевья татар, вражеская земля. 3 июня армия форсировала Ингул. Затем, после однодневного отдыха, она возобновила движение и 5 июня вышла на реку Сугаклею. Здесь Миних получил первые известия о столкновении передовых казачьих разъездов с татарами. Небольшой отряд запорожцев у переправы через Буг обнаружил большое татарское войско. Татары напали на казаков и гнались за ними до самой армии. После этого, командующий выделил авангард под началом генерал-лейтенанта Кейта, состоявший из восьми драгунских, семи пехотных, двух ландмилицейских полков и всех запорожских казаков. Армия приняла дополнительные меры предосторожности.

Во время марша к Бугу начались сильные дожди, очень затруднявшие поход. 9 июня армия достигла левого притока Буга, реки Мертвые Воды и после короткой передышки двинулась вниз по ней. Здесь к силам Миниха присоединились 4 тысячи донских казаков. 16 июня русские войска форсировали Буг. Были наведены три моста: один на понтонах — для артиллерии, два на бочках — для кавалерии и пехоты. Авангард переправился сразу, а основные силы — на следующий день. Как позднее отмечал Миних, переправа прошла быстро и безболезненно только потому, что противник не оказывал сопротивления. Иначе переправа через большую водную преграду могла стать серьёзной проблемой.

За Бугом армия построилась в три дивизионные каре. Переход до Очакова, по воспоминаниям его участника гвардейского офицера В. А. Нащокина, тоже был «зело трудный, потому, что шли безводными местами, сженой степью, и от великих жаров чрезвычайно армия в трудах находилась, и скот в слабости был». Сам Миних писал своему сыну: «Зной, ветер, пыль невыносимые: нельзя открыть ни рта, ни глаз; пишешь с трудом; потому и тебе придется разбирать только эти немногие строки».

29 июня (10 июля) в 12 верстах от Очакова произошло первое серьёзное столкновение. Казаки атаковали вышедшую из крепости вражескую конницу, но, встретив упорное сопротивление, едва сами не были разгромлены. На помощь казакам бросились гусары Стоянова, а за ними и драгуны одного из полков и заставили противника отступить. В плен попали несколько вражеских воинов, они сообщили, что гарнизон Очакова насчитывает около 20 тысяч человек и ждёт сильное подкрепление.

Как взяли Очаков


Штурм

Очаков был мощной твердыней. Один из участников похода впоследствии вспоминал, что многим «мнилось тогда, что фельдмаршал осаду сию только для одного вида предпринял, которую скоро и оставит». Очаков хоть и не был большой крепостью, но отличался крепкой обороной. Его укрепления состояли из трех позиций. Внешние укрепления представляли собой земляные валы, выложенные камнем и, в общем плане, имели очертания продолговатого прямоугольника составленного из отдельных, ломаных линий (малых бастионов и длинных куртин). Перед валом был ров. Вторая линия или внутренняя ограда состояла из каменной стены с башнями и своими оконечностями опиралась на третью линию или собственно замок, также имевший каменные стены с башнями. Кроме того, на мысу у впадения Днепра в море стояла открытая батарея, защищавшая своим огнем османские корабли. Крепость окружали форштадты, имевшие невысокие земляные ограды. Под командой сераскира Яж-паши и коменданта двухбунчужного паши Мустафы был 22-тыс. гарнизон, на вооружении которого имелись 90 пушек и 7 мортир.

Миних решил с ходу начать осаду. Рано утром 30 июня (11 июля) русская армия блокировала крепость с суши, и примкнула фланги к берегам Черного моря и Днепровского лимана. Русские войска расположились в одну линию, причем перед пехотными полками установили рогатки, а перед драгунскими — вагенбурги. Для защиты тыла тоже устроили вагенбурги.

Османское командование не стало ждать, пока русские войска развернутся, и сразу же организовало сильную вылазку. Наступая двумя колоннами, защитники крепости обрушились на фланги осаждавших. Сражение продолжалось более двух часов и стоило русским войскам около двухсот убитых. После этого боя Миних решил возвести перед своими позициями земляные укрепления и вечером этого же дня выделил пять тысяч вооруженных рабочих и столько же солдат для прикрытия. Фельдмаршал рассчитывал все построить за одну ночь, пока вражеская артиллерия молчит. Однако летние ночи коротки, а грунт оказался твердым. Поэтому удалось кое-как возвести только два редута на правом фланге, в центре работы были только начаты.

Утром 1 (12) июля крупные силы турок вышли из крепости и заняли форштадты, с которых открыли ружейный огонь по русским постам. Миних немедленно поднял армию в ружье. Половина всех полков под началом самого командующего бросилась вперед и выбила османов с позиций. Вторая половина во главе с принцем Гессен-Гомбургским оставалась в резерве. Заняв форштадты, русские подошли к самому рву перед внешним валом и до наступления темноты вели с турками жаркую перестрелку. Одновременно Миних приказал выдвинуть артиллерию для подготовки штурма.

2 (13) июля артиллерия начала бомбардировку города. Вскоре в центре Очакова запылал большой пожар, и все русские орудия перенесли свой огонь туда, чтобы не дать защитникам его потушить. Пехота и кавалерия построилась в три отряда. В центре командовал генерал-лейтенант Кейт, на правом фланге находились Румянцев, Бирон и сам Миних, на левом фланге — Левендаль. Миних решился на штурм. Под прикрытием артиллерийского огня русские войска двинулись вперед, но наткнулись на ров, который оказался слишком широк и глубок, чтобы его можно было преодолеть без специальных приспособлений. Оставаясь на совершенно открытой местности, они попали под турецкий огонь, но не отступали, и сами вели стрельбу. Перестрелка была настолько ожесточенной, что у обеих сторон закончились патроны. По свидетельству очевидца, солдаты бросали в турок камни, землю и даже лопаты и топоры, которые нашлись в форштадтах. Наконец, убедившись, что перебраться через ров нельзя, русские войска стали отходить назад. Турецкий гарнизон, воспользовавшись этим, сделал небольшую вылазку и нанёс дополнительный урон русской армии.

Таким образом, попытка решительного штурма провалилась из-за недостаточной разведки укреплений противника и отсутствия необходимых приспособлений (фашин, штурмовых лестниц и т. д.). Миних от этого впал в отчаяние. По свидетельству Манштейна, он повторял, что «всё пропало», а другой очевидец добавляет: фельдмаршал даже «выронил шпагу». Находившийся при армии Миниха австрийский офицер Беренклау описывал поведение фельдмаршала так: «Фельдмаршал, видя, что дело идет худо, схватил знамя и подошел к самому рву. … Мне кажется, Миних хотел, чтобы его застрелили, — в таком отчаянии был он». Под Минихом убило лошадь, а его шляпа и кафтан были прострелены, но судьба его берегла.

Однако тут случай улыбнулся русской армии. Османы не смогли потушить сильный пожар вызванный русским обстрелом. Поэтому они не могли сделать сильную вылазку, воспользовавшись временным замешательством русской армии. Из-за распространения огня произошел взрыв главного порохового погреба, где хранилось 500 бочек с порохом. В результате страшного взрыва погибла большая часть гарнизона — тысячи людей. Турецкие войска были потрясены и деморализованы. После этого, поняв, что не в силах потушить огромный пожар, сераскир начал переговоры о капитуляции. Он отправил к Миниху своего адъютанта с просьбой о перемирии на сутки, но тот, чтобы не дать противнику опомнится и восстановить порядок, потребовал немедленной капитуляции.

Пока шли переговоры, часть деморализованного гарнизона попытался бежать к галерам, чтобы спастись морем. Казаки кинулись за ними в погоню и обезумевшие от ужаса турки стали бросаться в море в надежде добраться до кораблей вплавь. Однако галеры, увидев, что город горит, ушли в море. Множество турецких солдат утонуло, было перебито и попало в плен. Тем временем турецкое командование капитулировало.

Итоги

В тот же день генерал-майор Бахметьев был назначен комендантом крепости. Гарнизон Очакова составили Суздальский пехотный и Новгородский драгунский полки. В плен попали 90 турецких офицеров и свыше трех тысяч солдат. Только под развалинами и в окрестностях города русские собрали и погребли 16 тысяч турецких трупов. Много людей утонуло. Среди трофеев были 100 медных и 22 чугунных пушки, 9 медных мортир (по другим данным 86 пушек и 7 мортир), 9 бунчуков, 8 булав, 7 серебряных щитов и 300 знамен. Русская армия тоже понесла заметные потери: 47 офицеров и 957 солдат и казаков убитыми, 82 офицера и 2750 солдат ранеными. Ранения получили даже пятеро генералов: Кейт, Левендаль, Бахметьев, Аракчеев и Хрущев.

Так неудача, которая могла привести к длительной осаде на истощение или даже отступлению, обернулась блестящей победой. Все офицеры и солдаты получили в награду за Очаков месячное жалование. «Очаковская крепость, — писал Миних в столицу, — будучи сильна сама собою и окрестностями, имея многочисленный гарнизон, 86 медных пушек и 7 мортир, снабженная провиантом и военными запасами с излишеством, имея также свободное сообщение с моря, где находилось 18 галер и немалое число прочих судов с пушками, ожидая помощь из Бендер тридцать тысяч войска, а в августе самого визиря с двумястами, могла бы обороняться три или четыре месяца долее, чем Азов, и, однако, взята на третий день. Богу единому слава! Я считаю Очаков наиважнейшим местом, какое Россия когда-либо завоевать могла и которое водою защищать должно: Очаков пресекает всякое сухопутное сообщение между турками и татарами крымскими и буджакскими и притом держит в узде диких запорожцев; из Очакова можно в два дня добрым ветром в Константинополь поспеть, а из Азова нельзя. Поэтому слава и интерес Ее Величества требуют не медлить ни часу, чтоб такое важное место утвердить за собою». Фельдмаршал просил прислать к Очакову плотников и каменщиков для восстановления и усиления крепости, а в заключении обещал: «...и я в будущем году пойду прямо в устье Днестра, Дуная и далее в Константинополь». Правда, поход на Константинополь был делом нескорым, а пока, из-за понесенных потерь (в том числе больными, отосланными назад ещё во время похода к Очакову), Миних отказался даже от похода на Бендеры.

Продолжение следует…

Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 11
  1. parusnik 21 декабря 2015 07:53
    В осаде Очакова участвовал барон Мюнхаузен....Тот самый..
  2. Riv 21 декабря 2015 08:12
    "Диких запорожцев" - уже тогда их считали дикарями. Фельдмаршал врать не будет.
    Riv
  3. Каплей 21 декабря 2015 08:14
    Мне пришлось посетить Очаков дважды. Это было начало 80-х годов. Историю осады и взятия города мы знали досконально и с большим уважением относились к подвигам наших предков, особенно к Миниху.
    А пришлось мне посещать Очаков в связи с проведением войсковых испытаний "Системы государственного опознавания". От Минобороны СССР руководил испытаниями Маршал Савицкий Е.Я., а от промышленности я. Радиолокационные посты размещались, как на авиабазе 555 авиаполка, так и в степи. Город поразил нас тогда своим уютом, чистотой, добродушием и трудолюбием жителей. В стране за исключением Западной Украины была атмосфера благожелательности и дружбы. Честь имею.
  4. midivan 21 декабря 2015 08:25
    Цитата: Каплей
    "Системы государственного опознавания". От Минобороны СССР руководил испытаниями Маршал Савицкий Е.Я., а от промышленности я.

    sad как то вы уж слишком скромно,хоть должность вашу в ту пору скажите,если не секрет конечноsoldier
    1. Каплей 21 декабря 2015 08:54
      Руководитель ГУ одного из оборонных Министерств.
      В процессе "Войсковых испытаний" от промышленности участвовало более 50 предприятий, поэтому Правительство придавало им такое значение.
      В испытаниях участвовали три Военных округа, Черноморский флот и одна Воздушная армия. Теперь об этом можно говорить.
      Интерес со стороны США был громадный. Вы, наверно, слышали как один наш корабль тараном выталкивал корабль США в нейтральные воды.Честь имею.
  5. Дмитрий 2246 21 декабря 2015 10:29
    Обращает внимание, что удача сопутствует смелым.
    Второй раз взрывается пороховой склад, грамотно огнём артиллерии поддержали распространение пожара.
    1. Bersaglieri 21 декабря 2015 18:45
      Бурхард-Христофор Миних, по первоначалу, был инженером-фортификатором. Следовательно- хорошо знал "куда ударить "молотком", что б раскололось" ;
  6. Горный стрелок 21 декабря 2015 18:58
    Смелость города берет. Суворову, при всей его гениальности, было с кого брать пример.
  7. ODERVIT 21 декабря 2015 19:00
    Интересно и познавательно. Автору спасибо.
  8. Робертъ Невский 21 декабря 2015 21:12
    Прекрасна статья, спасибо автору!
  9. JääKorppi 23 декабря 2015 11:16
    Давно пора Минниху в Санкт - Петербурге памятник поставить! Он и Обводный канал и Большой порт строил, а у нас площадь Собчака. Пока стоят центры Ельцина, не видать сильной России, как своих ушей!

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня