Крейсер «Боярин». Датчанин в русском флоте



История крейсера «Боярин», одного из малоизвестных кораблей русского флота, - пример сложного взаимовлияния технических, социальных и политических факторов. Необходимость заказа боевых кораблей за границей, настойчивая доработка русскими инженерами иностранного проекта и, наконец, гибель корабля в самом начале русско-японской войны - такова короткая, но поучительная биография крейсера, прослужившего в русском флоте немногим более года.


После Крымской войны (1853—1856) при формировании своего военного флота Россия длительный период ориентировалась на крейсерскую доктрину, основа которой - нарушение морских перевозок противника с помощью одиночных кораблей. Потенциальным и наиболее сильным противником России во второй половине ХIХ века считалась Англия. Однако после яркой победы Японии в войне с Китаем в 1895 году на Тихом океане у нашей страны появился новый, стремительно набирающий силу военный и политический соперник. Япония за последнее десятилетие ХIХ века сильно нарастила свой военный потенциал, в том числе и на море. Не замечать этих фактов было уже нельзя, Россия приступила к подготовке адекватного ответа.

С целью усиления русской Тихоокеанской эскадры была намечена постройка новых эскадренных броненосцев, бронепалубных крейсеров 1 и 2 рангов. Утвержденная Морским техническим комитетом (МТК) «Программа для проектирования» крейсеров 2 ранга при водоизмещении в пределах 3000 т предусматривала вооружение каждого из кораблей шестью 120-мм, шестью 47-мм орудиями, столькими же надводными торпедными аппаратами. Скорость корабля должна была составить 25 уз и дальность плавания 5000 миль со скоростью 10 уз. Занятость отечественных верфей обусловила постройку части кораблей за границей. Из числа проектов, представленных немецкой, итальянской, английской и отечественной частными фирмами, лучшим в июле 1898 года был признан проект германской фирмы «Шихау». Ей и достался заказ на постройку первого такого крейсера, названного впоследствии «Новиком». Заказ на второй крейсер 2 ранга получила фирма «Бурмейстер ог Вайн» из Дании. Корабль назвали «Боярином» в память парусно-парового корвета водоизмещением 885 т, построенного в годы Крымской войны на Охтинской верфи. На нем в отряде Морского училища плавал воспитанником А.Н. Крылов, впоследствии прославленный «адмирал корабельной науки».

По первоначальному предложению датской фирмы, поступившему в МТК, водоизмещение крейсера составляло 2600 т, скорость - 21 уз. В сравнении с немецким «Новиком» комитет отмечал следующие преимущества: наличие броневой защиты шахт подачи боеприпасов и торпедных аппаратов (25,4 мм), увеличенную втрое толщину брони боевой рубки, дополнительную защиту бортов по ватерлинии в виде коффердамов, наполненных целлюлозой, предохранявшей, по распространенному тогда мнению, от дальнейшего проникновения воды в случае повреждения наружной обшивки, увеличенное вдвое число 47-мм орудий (12). Однако специалисты указывали на слабость наружной обшивки и настила второго дна, отсутствие стального настила верхней палубы, повышенную пожароопасность деревянного настила, необеспеченность механической подачи боеприпасов, малую удаленность их погребов от бортов, меньшую толщину горизонтальной части броневой палубы (25,4 вместо 30 мм), малое количество боеприпасов, опасность размещения торпедных аппаратов на верхней палубе и, наконец, меньшую на 4 уз скорость. Устранение этих недостатков (даже с применением по примеру «Новика» стали повышенной прочности) должно было привести к увеличению водоизмещения примерно до 3000 т. Решение вопроса, за счет каких из названных достоинств крейсера следовало увеличить его скорость, МТК предоставлял на усмотрение управляющего Морским министерством. Судя по высказанному им пожеланию «идти навстречу» предложению завода, заказ был уже предрешен «в верхах», и от требований о существенном улучшении характеристик корабля пришлось отказаться.



Доставленные в Петербург директором фирмы К.С. Нильсеном доработанные проекты контракта и спецификации крейсера были рассмотрены МТК в апреле 1899 г. Благодаря повышению мощности машин с 8500 до 10500 л. с. скорость крейсера доводилась до 22 уз, водоизмещение возрастало до 3075 т. Наряду с прежними преимуществами (они были сохранены, за исключением изъятых четырех 47-мм пушек), МТК отметил наличие улучшающих непотопляемость корабля продольных бортовых коридоров и разделительной переборки между машинными отделениями, большую протяженность поперек корпуса двойного дна и улучшающий бытовые условия экипажа, развитый полуют. Вызывали, однако, опасения общая и местная прочность корпуса, имевшего (первоначально) большее, чем на «Новике», соотношение длины к ширине (8,75 против 8,68) и большую величину шпации (914 вместо 610 мм) при меньшей толщине наружной обшивки. Указывалось на необходимость усиления связей корпуса и перекрытий, обеспечения их общей прочности по принятым в русском флоте нормам расчетных напряжений 9,5 кг/мм2 и ряда усовершенствований в общем расположении, системах, устройствах и оборудовании. Испытание на водонепроницаемость переборок и наружной обшивки предлагалось проводить по новым, более строгим правилам, принятым в 1898 г. Устанавливались также пределы переуглубления крейсера и границы обеспечения остойчивости (от 0,61 до 0,91 м). Несмотря на меньшую скорость, новый крейсер (даже после сделанной тут же «скидки»), оказался дороже «Новика» на 97 тыс. руб. Завод объяснял разницу общей дороговизной рабочей силы в Дании, применением котлов Бельвиля с экономайзерами вместо котлов Торникрофта (по требованию МТК), а также расходами на усиленное, в сравнении с «Новиком», бронирование.

Тогда же в апреле состоялось подписание контракта стоимостью 314 тыс. фунтов стерлингов на заказ крейсера водоизмещением 3075 т заводу «Бурмейстер ог Вайн». В трехмесячный срок завод обязывался представить чертежи общего расположения, после их утверждения МТК, немедленно начать постройку и через 30 месяцев - ее закончить. В ходе реализации требований технического комитета и новых замечаний, высказанных при обсуждении переработанных чертежей и спецификаций, конструктивный тип корабля определился окончательно. Вместо четырех дымовых труб стало три, над боевой рубкой появилась рулевая, кроме того, приняли предложенную заводом вместо острого тарана, как на «Новике», объемную форму штевня (нечто вроде современного бульба), способствующую «более совершенной плавучести носа». Все трюмные шахты, машинные и котельные люки на уровне броневой палубы защитили броневыми решетками. Для сокращения проводки паровых труб и устранения перегревания офицерских помещений паровую рулевую машину, по опыту английских крейсеров типа «Террибл» и «Гибралтар», перенесли из румпельного отделения в машинное. Общая мощность двух паровых машин - 11 500 л. с. Корабль снабжался тремя прожекторами диаметром 75 см, внутреннюю связь обеспечивали 21 телефон системы лейтенанта Колбасьева и 21 электрический звонок, а также развитая сеть переговорных труб. Сеть палубного электрического освещения насчитывала 422 лампы, мощностью 10 Вт каждая.

При создании корабля также был внесен ряд конструктивных новшеств. Так, для увеличения углов обстрела концевых 47-мм пушек, по требованию МТК, строители крейсера предусмотрели выносные площадки - спонсоны, добавили горловины ручной подачи, развили рельсовую подачу боеприпасов, усовершенствовали шахты элеваторов, в погребах ликвидировали стеллажи, обеспечив хранение и подачу всех патронов 120-мм и 47-мм орудий в штатных беседках, в третий раз изменилась ширина корабля (12,5 м), двойное дно и соответствовавшие ему бортовые продольные переборки предусматривались только на протяжении машинных и котельных отделений (49,4 м). Коффердамы с целлюлозой имели ширину 0,76 м и поднимались по борту от скосов броневой палубы на высоту 0,61 м над ватерлинией.



Наблюдающим за постройкой, имеющим по правилам русского кораблестроения права строителя, в конце августа 1899 года назначили младшего судостроителя Кронштадтского порта П.Ф. Вешкурцова, а командиром крейсера (с октября 1899 г.) капитана 2 ранга В.И. Литвинова, прежде командовавшего крейсером 2 ранга (парусно-паровым учебным клипером) «Джигит» и броненосцем береговой обороны, по сути, монитором, «Лава». В 1900 году началась фактическая постройка корабля; официальная закладка «Боярина» состоялась 24 августа того же года.

Заказы для «Боярина» выполнялись в Англии (гидравлический рулевой привод Броуна, испарители и опреснители, котельные трубки, мусорные эжекторы, паровой катер). В Германии (сталь для механизмов, маломагнитная сталь для крыши и пола боевой рубки, стальные баркасы и 12-весельный офицерский катер, к нему бензиновый мотор системы русского изобретателя Луцкого, во Франции (котлы Бельвиля), в Швеции (якорные и швартовные клюзы). Несмотря на ранее сделанные оговорки о праве заказчика на дополнительные изменения в рамках спецификации, пришлось согласиться на дополнительное возрастание водоизмещения. Это произошло из-за увеличения калибра якорных цепей (6,2 т), изменений в конструкции шпилей и динамо-машин (6,3 т), расширения боевой рубки, оказавшейся недостаточной для размещения всех штатных приборов управления, установки броневого защитного траверза входа в нее (4 т) и ряда других усовершенствований по требованию наблюдающего.

По предложению нового командира крейсера капитана 2 ранга В.Ф. Сарычева, устроили дополнительные хранилища для пресной воды в междудонном пространстве, и по образцам русской фирмы - «Теплота» заказали новое оборудование для прачечных и сушилен, что объяснялось необходимостью защиты стальной броневой палубы от действия влаги, проникавшей из-под стыков покрывавшего палубу линолеума. Чтобы уменьшить перегрузку и сохранить заданную остойчивость корабля, фирме разрешили уменьшить высоту рангоута до 34,4 м вместо 36,6 м, требовавшихся по новым правилам МТК для улучшения сигнализации и радиосвязи, исключить из вооружения крейсера шаровые мины и мины паровых катеров, а также бронированные водонепроницаемые магистрали к электродвигателям, водоотливных насосов.

26 мая 1901 г. при водоизмещении около 1300 т крейсер был спущен на воду. Тогда же началась сборка котлов, броневой боевой рубки и шахт элеваторов. Затем установили главные машины и доставленные из России орудия и торпедные аппараты. Водоизмещение корабля, с учетом всех добавлений, составило 3274 т., длина по ватерлинии 108,3, ширина 12,65. Вооружение составили шесть 120-мм, восемь 47-мм орудий, пять торпедных аппаратов, одна 64-мм десантная пушка Барановского, одна 37-мм пушка для парового катера.



Еще на предварительных испытаниях выявилась вибрация корпуса, особенно ощутимая на скорости 14 уз, которая считалась по проекту экономической. Не в пользу поворотливости оказалось направление вращения гребных винтов, осложнявшее возможность корабля разворачиваться с помощью одних лишь машин. Остальные испытания прошли без замечаний.

Во время 6-часового пробега 17 августа 1902 года крейсер при водоизмещении 3188 т достиг скорости в 22,6 уз. Мощность механизмов вместо спецификационных 10500 л. с. составила 11186. Давление пара в 16 главных паровых котлах составляло 20 атм вместо 22,4 по спецификации. В числе достоинств упоминалось повсеместное применение герметических коробок и освинцованных проводов электрической сети.

27 октября 1902 года новый крейсер русского флота «Боярин» вышел из Кронштадта, чтобы присоединиться к эскадре Тихого океана. После захода в Копенгаген для выполнения ряда доделочных работ на заводе-строителе, крейсер 18 ноября пришел в Портленд, где уже находился отряд контр-адмирала Э.А. Штакельберга. Весь путь из Копенгагена «Боярин» шел при свежих северных ветрах 14-15-узловой скоростью, причем, как доносил адмирал в Петербург, «держался хорошо». Утром 3 декабря 1902 года отряд с присоединившимся в море «Богатырем» прибыл в Алжир.

В апреле 1903 г. «Боярин» из бухты Суда на о. Крит был направлен в Персидский Залив. Этот поход должен был подтвердить право России на свободу мореплавания в Персидском заливе и продемонстрировать союз России и Франции перед лицом Англии. В Маскате «Боярин» присоединился к французскому крейсеру «Инферне» и, побывав в портах Персидского залива, 31 марта прибыл в Коломбо, а 10 мая в Порт-Артур.

Начальник эскадры вице-адмирал О.В. Старк осмотрел прибывший крейсер и отметил, что «Боярин» находится в полном порядке после длительного перехода. Также было указано, что крейсер датского проекта очень выгоден в отношении расхода угля и является более надежным и прочным по сравнению с сильно зауженным «Новиком», который «в свежую погоду против волн должен уменьшать ход» и требовал особых забот по поддержанию его прочности и надежности. В учениях и плаваниях эскадры «Боярин» служил разведчиком и репетичным кораблем (судно, повторяющее для эскадры сигналы адмирала). В августе 1903 года он конвоировал перебазировавшиеся во Владивосток миноносцы № 205, 206, 208, заходил в корейский порт Гензан, участвовал в больших маневрах русского флота под Порт-Артуром в сентябре 1903 года. В ноябре того же года «Боярин» сопровождал флагманский броненосец «Петропавловск» в походе в Чемульпо для подкрепления находившегося там отряда (броненосец «Полтава», канонерка «Бобр» и миноносцы «Грозовой» и «Внушительный»). С уходом отряда «Боярин» оставался в Чемульпо в качестве стационера, 8 декабря уходил в Порт-Артур, а 1 января 1904 г., уступив свой пост «Варягу», вернулся к эскадре.



В предпринятом 21 января 1904 года первом после начала кампании большом походе эскадры по Желтому морю крейсеры шли впереди, на расстоянии 10 миль один от другого. «Боярин» вступил в свои обязанности ближнего разведчика: уже на полпути к Чемульпо догнал шедший впереди флота «Аскольд» и подтвердил отданное адмиралом по радио приказание повернуть обратно. В ночь японского нападения 27 января 1904 г. крейсер находился на внешнем рейде Порт-Артура на якорной стоянке. После атаки «Боярин» вышел вслед за «Новиком» и «Аскольдом» на поиск японских миноносцев. К утру корабль обнаружил шедший без опознавательных сигналов миноносец и открыл по нему огонь. Только бдительность сигнальщиков крейсера спасла от уничтожения отставший от своего отряда русский миноносец «Сильный». Тем же утром, вскоре по возвращении на рейд, «Боярин» был вновь послан на разведку. В избранном командиром направлении на зюйд-ост от полуострова Ляотешань и были обнаружены приближавшиеся главные силы японского флота во главе с броненосцем «Микаса». Здесь сказалось одно из тактических достоинств крейсера: по схожести силуэта японцы приняли «Боярин» за гораздо более мощный крейсер 1 ранга «Диана» и не решились преследовать его легкими кораблями. Чтобы уже издали привлечь внимание своей эскадры, «Боярин», отходя полным ходом и держа флажный сигнал «Вижу неприятеля в больших силах», открыл по «Микасе» огонь из кормовой 120-мм пушки. «Новику» и крейсерам 1 ранга был отдан приказ поддержать «Боярина» на случай погони за ним вражеских кораблей.

В начавшемся около 11 часов сражении крейсер держался на левом фланге эскадры. Ведя огонь и маневрируя на месте, он передавал эскадре сведения о расстоянии до противника, а затем присоединился к «Аскольду». После боя «Боярин» конвоировал минный заградитель «Енисей» для постановки заграждения у Талиенвана. 29 января, пытаясь расстрелять одну из всплывших мин, заградитель, уже поставивший свыше 400 мин, подорвался на мине и через 15 минут затонул. «Боярин» сразу же был послан в этот район для поиска японских миноносцев, хотя точного расположения минного поля ему не сообщили. Не обнаружив миноносцев у Талиенвана, крейсер, пройдя к островам Сан-Шантао, продолжил поиск. В двух милях от южного острова «Боярин» подорвался на дрейфовавшей мине. От сотрясения сломалась фор-стеньга, пыль из разбитой угольной ямы окутала корабль. Отсеки под котельными отделениями затопила вода, и крейсер, погрузившись до иллюминаторов, получил крен в 15°. При взрыве погибло 9 матросов. Все двери и люки были надежно задраены (в этом на другой день смогла убедиться и спасательная партия), начали заводить ранее подготовленный пластырь-парус, но пущенные в ход водоотливные средства вскоре остановились. Крен увеличивался, и командир не надеялся спасти дрейфующий к острову крейсер от ожидавшихся новых взрывов. Опасаясь, что дальнейшее увеличение крена не позволит спустить шлюпки для спасения экипажа, он приказал подойти сопровождавшим крейсер миноносцам, которые начали принимать людей прямо с борта и со шлюпок.



В рапорте начальнику эскадры командир подчеркивал, что в течение всей постигшей крейсер катастрофы, все его приказания «исполнялись безукоризненно, команда была спокойна, большинство взяли с собой винтовки». Начавшийся шторм с пургой заставил отложить начатые на следующий день спасательные работы; шторм не ослабевал и ночью 31 января сорвал крейсер с отмели у острова и снес на минное поле. Так, из-за недостаточной выдержки командира и изъянов спасательной службы, которая не была организована на эскадре, погиб «Боярин». «Маленький храбрый крейсер» - такую оценку даже враги давали «Новику», и эта оценка по праву может быть отнесена и к «Боярину», достойно отслужившему свой столь недолгий боевой век. Признанием заслуг корабля и его экипажа уже в годы первой мировой войны стало предложение Морского генштаба назвать в память «Боярина» один из крейсеров, которые предполагалось тогда приобрести за границей. Но этого так и не произошло.

В заключение стоит отметить, что если тип крейсера «Новик» получил продолжение и развитие в лице построенных по его откорректированным чертежам крейсеров «Жемчуг» и «Изумруд», то «Боярин» так и остался кораблем единичной постройки. Однако существовало два проекта его улучшенного варианта, один разработали отечественные инженеры, второй — конструкторы фирмы "Бурмейстер ог Вайн". Проект улучшенного "Боярина" в отечественном варианте имел следующие характеристики: вооружение: два 203-мм и восемь 120-мм орудий (все они размещались в одноорудийных башнях), десять 75-мм и два 57-мм орудия на палубе и мостике. Проектное водоизмещение — 4850 т, скорость хода до 23 уз. Датский проект при водоизмещении в 4200 т и скорости хода в 23 узла, имел вооружение в составе одного 203-мм, семи 152-мм, восьми 75-мм, четырех 47-мм орудий и пяти торпедных аппаратов. Ни один из этих проектов в металле воплощен не был.



Источники:
Скворцов А. Крейсер II ранга «Боярин» СПб.:Гангут, 2003. С.3-17, 23-46.
Крестьянинов В. Крейсера Российского Императорского флота 1856-1917 гг. Часть 1. СПб: "Галея Принт". 2009. С. 106-111.
Мельников Р. Крейсер «Боярин» // Судостроение. 1988. №8. С.66-68.
Сулига С. Корабли Русско-Японской войны 1904-1905 гг. Часть 1. Российский флот.- Якутск, 1993. С 18-20.
Шершов А. История военного кораблестроения. М.: ПОЛИГОН, 1994.С.249-251.
Автор:
Инженер-технарь
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

69 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти