Без локаторов и теплопеленгаторов. О тактике советских истребителей ПВО в ночное время

Без локаторов и теплопеленгаторов. О тактике советских истребителей ПВО в ночное время


Истребительная авиация ПВО (ИА ПВО) благодаря своему вооружению, маневренности и наступательному характеру действий в годы Великой Отечественной войны оставалась основной ударной силой Войск ПВО страны. Взаимодействуя с различными родами войск, она прикрывала от воздушных ударов крупные стратегические центры, резервы, различные объекты фронтового тыла, железнодорожные коммуникации и выполняла ряд других задач.

Совместно с зенитной артиллерией (ЗА), прожекторными частями и аэростатами заграждения (АЗ) истребительная авиация отражала налеты вражеских ВВС, как в светлое время суток, так и ночью. Ночные условия исключали использование авиационных средств воюющими сторонами в плотных боевых порядках. Вот почему воздушные бои в это время суток велись, как правило, одиночными самолетами.


В ночных условиях истребительная авиация действовала на дальних и ближних подступах к прикрываемым объектам. На ближних подступах для ИА ПВО намечались зоны ночного воздушного боя, на дальних - зоны свободного поиска.

Зоны ночного боя устанавливались вокруг объекта обычно на дальности не более 20 км от внешней границы действенного огня зенитной артиллерии и на удалении 15-20 км друг от друга. Так, к середине августа 1941 года в системе ПВО Москвы было подготовлено 16 таких зон. Летом 1942 года на подступах к Воронежу на удалении 15-20 км от города имелись 4 зоны ночного боя. Если особо выделяющиеся ориентиры на местности отсутствовали, зоны обозначались световыми знаками (лучами прожекторов). Они намечались таким образом, чтобы пилоты истребителей могли отыскать вражеский самолет и сбить его до входа в зону огня ЗА.

При наличии световых прожекторных полей (СПП) последние одновременно являлись и зонами ночного боя истребителей. Световое обеспечение ночного боя для истребителей ПВО создавалось только при обороне крупных центров. А сплошное кольцо СПП было организовано лишь вокруг Москвы, а при обороне других городов (Ленинграда, Саратова, Горького, Киева, Риги и др.) световые прожекторные поля создавались на отдельных вероятных направлениях полетов авиации противника. Такими направлениями были характерные линейные ориентиры: железные и автомобильные дороги, реки, берега водоемов и т.п. Глубина световых прожекторных полей, как правило, не превышала 30-40 км (5-6 мин полета самолета противника со скоростью 360-400 км/ч). Если цель освещалась на переднем крае светового прожекторного поля, то наши истребители имели возможность произвести 2 -3 атаки. В световом поле действовал один истребительный авиационный полк. До 1942 года в каждом СПП было по одной зоне ожидания истребителей. В результате в воздух поднималось меньше истребителей, чем требовалось, в результате чего снижались боевые возможности ИА ПВО. Так, летом 1941 года при налетах германской авиации на Москву отмечались случаи, когда в СПП число одновременно освещенных самолетов противника превышало количество истребителей ПВО, и часть вражеских бомбардировщиков беспрепятственно пересекала световое поле.

Без локаторов и теплопеленгаторов. О тактике советских истребителей ПВО в ночное время


Затем в последующие годы в использовании световых прожекторных полей произошли изменения. Был осуществлен ряд мероприятий, повышающих эффективность взаимных действий прожекторных и авиационных частей. В частности, в каждом световом поле были организованы вместо одной зоны ожидания три (две - у переднего края СПП и одна - в центре). Это позволило увеличить число одновременно поднимаемых в воздух машин, и вероятность перехвата самолетов противника возросла.

Для уничтожения бомбардировщиков врага на дальних подступах к прикрываемому объекту (обычно на удалении до 100 км от него на направлении вероятных маршрутов полета авиации противника) создавались зоны свободного поиска. В них истребителям приходилось действовать без светового обеспечения.

Каковы же были способы действий ИА ПВО в темное время суток? Это - дежурство на аэродроме и дежурство в воздухе. Основным из них являлось дежурство на аэродроме, во время которого для истребителей устанавливались различные степени боевой готовности.

Обычно на ночное дежурство заступали за час до темноты. Продолжительность пребывания в готовности № 1 не должна была быть более двух, а в готовности № 2 - шести часов (днем в готовности № 1 летчики находились не более двух часов, в готовности же № 2 - все светлое время суток). Успех вылетов истребительной авиации на перехват вражеских самолетов из состояния «дежурство на аэродроме» зависел от точного и своевременного оповещения авиационных частей и хорошо налаженного наведения на врага. Обычно, при применении этого способа на один сбитый самолет противника приходилось в несколько раз меньше самолето-вылетов, чем при патрулировании в воздухе. Но дежурство на аэродроме было эффективным лишь тогда, когда обороняемый объект находился на существенном удалении от линии фронта, и визуальные посты ВНОС и РЛС могли своевременно обнаружить вражеские самолеты. В противном случае перехват бомбардировщиков противника гарантировать было трудно.

Дежурство в воздухе ночью, в отличие от действий ИА днем, и заключалось в патрулировании истребителей в специально подготовленных и обозначенных районах (зонах ночного боя, зонах свободного поиска), с целью перехвата и уничтожения вражеских летательных аппаратах. Количество патрулировавших в воздухе истребителей зависело от степени важности обороняемого объекта, воздушной обстановки и удаления объекта от линии фронта, а также наличия подготовленных экипажей для ночных действий. Для надежного воздушного прикрытия наиболее важных объектов патрулирование строилось в 2-3 яруса (ПВО Москвы, Ленинграда). Минимальное превышение по высоте между патрулями составляло 500 м (днем – от 1 до 1,5 км).

Если противник стремился проникнуть к объекту только через одну (две) зону, то туда (в зависимости от количества вражеских бомбардировщиков) посылались истребители ПВО из соседних зон. Причем указывались высоты, на которых осуществлялось дежурство в воздухе в той зоне, куда направлялось усиление. Когда в системе ПВО имелись световые поля, зоны патрулирования устанавливались в 8-10 км от переднего края этих полей, что обеспечивало возможность летчикам использовать в бою всю глубину светового прожекторного поля. Вылет истребителей для патрулирования в прожекторное поле производился по команде командира авиационного полка (дивизии). Дежурство в воздухе днем и в ночных условиях требовало больших затрат сил летного состава и влекло значительный расход горючего и моторесурсов. Поэтому с лета 1943 года, по мере поступления на части ИА ПВО скоростных самолетов, оснащенных более совершенными радиопереговорными устройствами, а также достаточного количества радиолокационных станций обнаружения и наведения, к прикрытию объектов путем патрулирования прибегали лишь тогда, когда вылеты самолетов-истребителей на перехват из состояния «дежурство на аэродроме» по каким-либо причинам не обеспечивали своевременной встречи с воздушной целью (близость линии фронта, отсутствие РЛС и др.).

К каждому вылету летчики-ночники тщательно готовились. Эта подготовка заключалась в твердом знании границ своих и соседних зон ночного боя, свободного поиска, зон ожидания, а также зон огня ЗА. Для каждого летчика прокладывался курс полета в зону ожидания. Указывались входные (выходные) ворота этой зоны. Назначались высота и способ патрулирования, изучались сигналы взаимодействия между ИА, ЗА и прожекторными частями. В своем районе экипажи должны были четко знать границы СПП, световые ориентиры, огневые позиции батарей ЗА и запасные аэродромы в случае вынужденной посадки.

Подготавливалась к ночным действиям и материальная часть. В частности, режим работы мотора заранее регулировался таким образом, чтобы свечение выхлопных газов в полете получалось наиболее слабым. Проверялись также приборы и их ночное освещение, вооружение самолета и пр. Такая подготовка проводилась, например, в 11, 16, 27, 34-м и других истребительных авиаполках 6 иак ПВО.

Тактические действия истребительной авиации ПВО осуществлялись при световом обеспечении и без него. В первом и во втором периодах войны при наличии светового обеспечения ИА ПВО действовала следующим образом. Обнаружив воздушные цели, освещенные прожекторами, истребители сближались с ними и завязывали бой. Атаки летчики производили, в большинстве случаев, с задней полусферы (сверху или снизу) в зависимости от положения при сближении. Огонь вели с минимально коротких дистанций без особого риска быть сбитыми первыми, поскольку экипажи вражеских бомбардировщиков были ослеплены лучами прожекторов и не видели атакующие истребители.

Без локаторов и теплопеленгаторов. О тактике советских истребителей ПВО в ночное время


Вот два примера. В ночь на 22 июля 1941 года фашисты произвели свой первый массированный налет на столицу. В нем задействовали 250 бомбардировщиков. Первые группы были замечены постами ВНОС в районе Вязьмы. Это позволило привести средства ПВО, в том числе и ИА, в готовность к отражению налета. Немецкие самолеты были атакованы еще на дальних подступах к Москве. Для отражения воздушного удара было привлечено 170 истребителей 6 иак ПВО.

Активные воздушные бои проходили в световых прожекторных полях на рубеже Солнечногорск-Голицыно. Среди первых в воздух поднялся командир эскадрильи 11 иап ПВО капитан К.Н. Титенков и атаковал лидера немецких бомбардировщиков Не-111. Сначала он сразил воздушного стрелка, а затем с короткой дистанции поджег вражеский самолет. В эту ночь истребители ПВО провели 25 воздушных боев, в которых сбили 12 немецких бомбардировщиков. Главным же итогом был срыв, совместно с силами ЗА, воздушного удара по Москве, к ней смогли прорваться только одиночные самолеты.

Под Ленинградом наиболее удачные воздушные бои провели истребители 7 иак ПВО в мае-июне 1942 года, когда гитлеровцы предприняли операцию по минированию фарватеров в районе о. Котлин. Успех был достигнут благодаря своевременному обнаружению вражеских бомбардировщиков и наведению наших истребителей с помощью радиосредств на освещенные прожекторами воздушные цели, а, кроме того, тактически грамотным действиям наших летчиков, которые сближались с противником, оставаясь незамеченными, и открывали огонь с малых дистанций преимущественно с задней верхней полусферы. Сбито было всего 9 вражеских самолетов, но замысел врага был сорван.

По своим ТТХ в начальный период войны наши самолеты большей частью уступали немецким, и летчики, израсходовав боеприпасы, вынуждены были применять таран, чтобы помешать бомбардировке важных объектов (лейтенант П.В. Еремеев, младший лейтенант В.В. Талалихин, лейтенант А.Н. Катрич и многие другие). Этот тактический прием тщательно разрабатывался и требовал героизма и мастерства. Советские летчики уничтожали самолеты врага, нередко сохраняя свои самолеты для новых боев. Постепенно, в связи с количественным, а также качественным ростом истребительной авиации, улучшением вооружения и приобретением тактического мастерства, воздушные тараны стали использовать все реже и реже, а к концу войны фактически сошли на нет.

Со второй половины 1943 года, после стремительного наступления войск Советской Армии враг уже не мог осуществлять налеты на крупные центры, находящиеся в глубине страны. Поэтому боев в световых прожекторных полях ИА ПВО почти не вела. Прожекторные части обеспечивали главным образом боевые действия ЗА.

Без локаторов и теплопеленгаторов. О тактике советских истребителей ПВО в ночное время


Истребители ПВО с 1944 года при отсутствии СПП пользовались осветительными авиабомбами (ОАБ). Наибольших успехов добились летчики 148 иад под командованием полковника А.А. Терешкина. Рассмотрим кратко ночной бой этой дивизии с применением ОАБ. Самолеты эшелонировались обычно в три яруса. В первом истребители патрулировали на высоте полета вражеских бомбардировщиков, во втором - выше их на 1500-2000 м; в третьем - выше на 500 м второго яруса. РЛС и посты ВНОС обнаруживали воздушного противника. Когда самолеты врага подходили к зоне ожидания, истребителю, патрулировавшему во втором ярусе, с КП подавалась команда: «Сбросить ОАБ». После этого истребители первого яруса производили поиск и атаковывали освещенные самолеты. Летчик, который сбросил ОАБ, немедленно снижался, производил поиск и тоже вступал в бой. А тот истребитель, что патрулировал в зоне ожидания третьего яруса, следил за обстановкой. Если самолет противника пытался покинуть освещенную зону, он сбрасывал ОАБ, усиливая зону освещения, и сам атаковывал врага. Иначе осуществлялись тактические действия ИА ПВО без светового обеспечения.

В лунную ночь истребители при патрулировании держались несколько ниже вероятной высоты полета противника, так, чтобы силуэт вражеского самолета был виден на фоне луны или тонких облаков, сквозь которые просвечивает луна. Было замечено, что при поиске над облаками выгоднее держаться, наоборот, выше противника, чтобы видеть его сверху на фоне облаков. В некоторых случаях удавалось обнаружить вражеский бомбардировщик по тени, отбрасываемой им на облака. Так, в ночь на 15 июня 1942 года капитан И. Мольтенков на истребителе МИГ-3 вылетел для перехвата бомбардировщиков, о которых сообщила служба ВНОС. В районе Сестрорецка на высоте 2500 м капитан заметил два бомбардировщика Ju-88. Их силуэты были отчетливо видны на фоне светлого неба. Мольтенков быстро развернул самолет, зашел противнику в хвост и сблизился с правым ведущим Ju-88 до дистанции 20 м, держась чуть ниже его. Экипаж не подозревал о приближении истребителя и следовал тем же курсом. Капитан Мольтенков уравнял скорость и практически в упор расстрелял врага. «Юнкерс» загорелся, перешел в штопор и упал в Финский залив. Второй самолет резко развернулся в сторону темной части горизонта и скрылся.

Без локаторов и теплопеленгаторов. О тактике советских истребителей ПВО в ночное время

Успешные бои в лунные ночи провели истребители ПВО при отражении налетов на Волхов, Смоленск, Киев и другие города. В безлунную ночь поиск противника был очень труден, но, как показал опыт, возможен. Держались истребители немного ниже высоты полета самолетов противника, силуэты которых были видны только с близкого расстояния. Часто противника выдавали и огни при выхлопе моторов. Так, 27 июня 1942 года в 22 ч 34 мин капитан Н. Калюжный вылетел в заданную зону в районе Воронежа. Находясь на высоте 2000 м, он обнаружил бомбардировщик противника по выхлопам из патрубков, атаковал его с дистанции 50 м и поджег правый мотор. Самолет загорелся, упал на землю и взорвался.

Было также замечено, что в сумерках и при рассвете самолет хорошо проектируется на светлой части горизонта и виден на далекое расстояние. Это умело использовали истребители ПВО для поиска и атаки вражеских бомбардировщиков при осуществлении ПВО Смоленска, Борисова, Киева, Риги и других городов.

В белые ночи летчики, действовавшие на Севере, тоже добивались успеха. Так, ночью 12 июня 1942 года старшина М. Гришин, патрулируя в зоне ночного боя над Финским заливом на И-16, заметил два Не-111, идущие в район Кронштадта. Силуэты самолетов достаточно четко выделялись на фоне неба и облаков. Скрытно подойдя к противнику, Гришин атаковал ведущего сзади, выпустил с дальности 400-500 м два реактивных снаряда, а затем открыл огонь из всех огневых средств. Атакованный самолет перешел в пикирование, стараясь скрыться в облаках, другой же совершил разворот на 180° и начал уходить. Старшина Гришин догнал ведущего на пикировании и произвел вторую атаку в хвост с дистанции 150 м, однако, в этот раз без успеха. Как только Не-111 вышел из верхнего слоя облаков, Гришин в третий раз атаковал его сверху сбоку с дистанции 50 м. Бомбардировщик был сбит. В том бою уничтожить врага удалось только тогда, когда был открыт огонь с близкой дистанции и под выгодным углом атаки.

Часто летчики-истребители обнаруживали вражеские бомбардировщики по инверсионному следу, который самолеты оставляют за собой в полете на большой высоте (зимой - почти на всех высотах). Так, 11 августа 1941 года лейтенант А. Катрич на истребителе МИГ-3 сбил бомбардировщик «Дорнье-217», обнаружив его по инверсионному следу.

Приведенные примеры говорят о том, что летчики-истребители ПВО успешно освоили тактику ночного боя, как при световом обеспечении, так и без него, проявили настойчивость, решительность и добились успехов. Однако были и недостатки. К ним можно отнести: слабое использование радио, недостаточную натренированность летчиков в определении расстояний ночью, что приводило к открытию огня с больших дистанций, неумелое применение реактивных снарядов, стрельба которыми чаще всего была неприцельной и безрезультатной, и др.

Во время войны, ИА ПВО широко привлекалась для прикрытия железнодорожных узлов и магистралей в прифронтовой полосе. Каждому авиаполку отводился определенный объект или участок железной дороги, в зависимости от боевого состава полков, важности участка и наличия аэродромов. Истребителям приходилось отражать налеты врага главным образом ночью, не имея светового обеспечения. Так, в июле 1944 года из 54 самолетов противника, сбитых ИА Северного фронта ПВО, 40 самолетов было сбито в ночных боях. При отражении одного из налетов на ж/д узел Великие Луки в конце июля 1944 года, 10 летчиков 106 иад ПВО, грамотно действуя вне зоны прожекторов, обеспечивавших огонь ЗА, сбили 11 вражеских бомбардировщиков.

Без локаторов и теплопеленгаторов. О тактике советских истребителей ПВО в ночное время


В действиях ИА ПВО ночью особого внимания заслуживало взаимодействие авиации с другими родами войск. В основе взаимодействия ИА и ЗА ПВО ночью, как и в дневных условиях, лежало разделение зон боя. Истребители действовали на дальних подступах к прикрываемому объекту, зенитная артиллерия вела заградительный (сопроводительный) огонь на ближних подступах к нему и над ним. В отличие от действий днем, в ночное время прожекторные полки создавали для истребителей световые поля, а прожекторные батальоны - световые зоны для стрельбы ЗА. Истребители имели право с целью завершения атаки входить в световую зону. Тогда зенитные батареи прекращали огонь и вели так называемую «немую стрельбу». Входя в световую зону ЗА, истребитель обязан был давать сигнал цветной ракетой и дублировать его по радио, на заранее установленной волне взаимодействия.

Однако и при обеспечении взаимодействия тоже имели место серьезные недочеты. Так, в июне 1943 года в ходе отражения налетов на Горький, выявилось, что летчики 142 иад ПВО недостаточно четко взаимодействовали с ЗА. Либо истребители попадали под огонь зенитных батарей, либо те прекращали преждевременно огонь, чтобы избежать поражения своих самолетов. Поиск целей прожекторами часто был бессистемным, лучи светили в разных направлениях и поэтому не помогали истребителям отыскивать цели, а сигнал истребителя ракетой - «иду в атаку» - из-за лучей прожекторов, трассирующих пуль и снарядов чаще всего был плохо виден с земли, при этом он помогал противнику обнаружить наш истребитель. Разграничение зон боя ночью по высотам также себя не оправдало. В дальнейшем эти недочеты в основном были устранены.

Также ИА ПВО в ночных условиях взаимодействовала с аэростатами заграждения по принципу разделения зон действия. Применялись АЗ при обороне наиболее крупных центров страны, а также в составе отрядов и дивизионов при обороне отдельных объектов - заводов, портов, электростанций и крупных железнодорожных мостов. Постановка АЗ вынуждала авиацию противника поднимать высоту полетов, поэтому результаты прицельного бомбометания снижались. Во избежание столкновений с тросами аэростатов истребителям ПВО категорически запрещалось входить в зоны АЗ. Истребительная авиация взаимодействовала с подразделениями ВНОС. Обнаружив самолеты противника, посты ВНОС немедленно по радио (проводным средствам связи) передавали сведения на главный пост ВНОС и параллельно в авиачасти. РЛС и некоторые посты ВНОС, оборудованные радиостанциями, не только обнаруживали самолеты противника, но и являлись техническими средствами наведения авиации ПВО на воздушные цели. Особого внимания заслуживает освоение метода планшетного наведения. Осуществляли наведение авиационные представители частей и соединений ИА.

Истребительная авиация ПВО приобрела опыт взаимодействия не только с другими родами Войск ПВО страны, но и с ИА и ЗА фронтов. Так, ночью 3 июня 1943 года летчики 101 иад ПВО, совместно с зенитной артиллерией и истребительной авиацией 16 воздушной армии, отражали налет на ж/д узел Курск. Вражеские бомбардировщики заходили для удара с разных направлений одиночными самолетами и группами, по 3-5 машин. В общей сложности в этом ночном налете принимали участие до 300 самолетов. Взаимодействие сил заключалось в разделении зон боя. Войсковая ЗА открывала огонь по вражеским самолетам в своей зоне, фронтовые истребители, находящиеся на передовых аэродромах, проводили атаки немецких самолетов у линии фронта, истребители ПВО наносила удары фашистским бомбардировщикам на дальних и ближних подступах к Курску до зоны огня ЗА Войск ПВО страны. Такая расстановка сил принесла успех: налет был отражен при больших потерях немцев.

Без локаторов и теплопеленгаторов. О тактике советских истребителей ПВО в ночное время


В дальнейшем взаимодействие получило еще большее развитие. Особое внимание было уделено организации оповещения. В большинстве случаев, все ротные, батальонные и главные посты ВНОС Западного фронта ПВО, имели прямую связь с частями ИА. Благодаря этому с января по апрель 1944 года не произошло ни одного внезапного налета вражеской авиации на железнодорожные узлы в ночное время суток. В это время на южной части Левобережной Украины и Донбассе действовала единая система радиолокационного обеспечения боевых действий ИА. Зоны видимости РЛС взаимно перекрывались и образовывали единое сплошное поле обнаружения вражеских самолетов и наведения своих истребителей в обширном районе.

Взаимодействие между ИА и ЗА за счет освоения радио и радиолокационных средств значительно улучшилось. Примером может служить отражение налета 100 немецких бомбардировщиков на станцию Дарница ночью 8 апреля 1944 года. Обнаружили вражеские самолеты посты ВНОС и РЛС. Авиация ПВО действовала в основном на дальних подступах к городу. Зенитная артиллерия создавала завесу огня на ближних подступах и над городом. Отдельные истребители сбрасывали осветительные бомбы над ложными объектами на маршруте германских самолетов, чем вводили немецких пилотов в заблуждение. Для управления и наведения наших самолетов использовали радио и РЛС. Налет противника был отражен.

В целом истребительная авиация ПВО активно противодействовала вражеским ВВС при отражении вражеских ночных налетов. В ночных воздушных боях истребители ПВО за время войны сбили 301 самолет противника или 7,6 %. от общего количества вражеских самолетов, уничтоженных ими. Такой небольшой процент объясняется отсутствием специальной техники для ночного боя (бортовых радиолокаторов), а также слабым насыщением техническими средствами управления, наведения и обеспечения крайне необходимых для успешного ведения боев ИА ПВО ночью (мощные радиостанции, зенитные прожекторы, РЛС и пр.). Тем не менее, важно подчеркнуть, что относительная эффективность боевых действий истребительной авиации в ночное время была втрое выше, чем днем: на каждый самолет, сбитый ночью, приходилось 24 самолетовылета, а на сбитый в дневное время - 72.

Источники:
Светлишин Н. Войска ПВО страны в Великой Отечественной войне. М: Наука, 1979. С.109-149
Группа авторов. Войска противовоздушной обороны страны. М.: Военное издательство, 1968. С. 235-242.
Румянцев А. Тактика действия истребителей ПВО в дневное и ночное время в годы войны.// Вестник ПВО. 1992. №3. С.36-47.
Францев О. Некоторые вопросы тактики истребительной авиации ПВО в ночных условиях.// ВИЖ. 1984. №4. С.19-26.
Швабедиссен В. Сталинские соколы: Анализ действий советской авиации в 1941-1945 гг. Минск: Харвест, 2001. С.421-426.
Автор: Инженер-технарь


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 14
  1. Bosk 10 мая 2016 07:00
    Ребята а соотношение потерь в воздухе в Великой Отечественной кто нибудь знает(без учёта первых пару месяцев)?, в НЭТе цифры "бегают с большим люфтом, где то "проскакивала" информация что было где то 55 к 75000..., а если учитывать что общие потери были примерно 1 к 1.3 и большая часть потерь приходилось с нашей стороны на пехоту то эти циферки вроди как слегка неточные
    1. igordok 10 мая 2016 08:17
      Интересная инфа вчера попалась на http://ru-polit.livejournal.com/9182695.html
      Как-то не привычно.
      Советская авиация понесла наименьшие потери во Второй Мировой войне из всех воюющих держав.
      Наткнулся тут в Сети на интересные данные, сопоставляющие потери ВВС всех стран - участников Второй мировой войны: http://forum.guns.ru/forummessage/205/813676-2.html Интересно, получается авиация СССР понесла наименьшие потери из всех воюющих стран, причём действительно ВСЕХ, как стран антихитлеровской коалиции, так и "держав Оси".
      А данные такие:
      На первом месте - Япония: 60,750 убитых пилотов (ну, это понятно, "камикадзе", традиции чести и т.д.)
      На втором месте - Германия: 57.137 убитых пилотов.
      На третьем месте - Англия: 56.821 убитый пилот.
      На четвёртом месте - США: 40,061 убитый пилот.
      И на ПЯТОМ, последнем, месте - СССР: 34.500 убитых пилотов.
      Потери даже меньше, чем у США! Почему?

      Может советские военачальники нерешительно использовали авиацию, "берегли" её? Нет! Авиацию СССР использовал ВТРОЕ интенсивнее, чем Германия - за годы войны на Восточном фронте германская авиация совершила 1 373 952 боевых вылета, а авиация СССР - 3 808 136 вылетов!
      Один этот факт разбивает в пух и прах легенды о "лапотном Ваньке", который, дескать, туп, глуп и недалёк, чтобы на равных воевать с "цивилизованными арийцами" - ибо военная авиация - это всегда, тогда и сейчас, техническая элита армии. И боевой пилот - это уникальный боец, сочетающий в себе знания и интеллект инженера с навыками и рефлексами профессионального спортсмена олимпийского уровня. Поэтому главное сохранить пилота, поскольку по сравнению со стоимостью его подготовки - сам самолёт это копейки...
      Однако и по потерям "материальной части" СССР тоже не на первом месте, а на предпоследнем:
      В годы Второй мировой войны авиация воюющих стран потеряла:
      1. ВВС Германии: 85.650 самолётов;
      2. ВВС Японии: 49.485 самолётов;
      3. ВВС США: 41,575 самолётов;
      4. ВВС СССР: 38.409 самолётов;
      5. ВВС Британии: 15.175 самолётов.
      (количество потерянных машин намного меньшее, чем количество убитых пилотов у англичан объясняется тем, что, например, у английского бомбардировщика "Ланкастер" экипаж составлял 7 человек, а воевали, в основном, у англичан именно стратегические тяжёлые бомбардировщики)
      Да, СССР по количеству потерянных машин оказывается на втором месте после Великобритании. Обойдя по этому параметру даже США.
  2. Громобой 10 мая 2016 07:24
    Как обидно было попадать под огонь собственных зениток.Ведь о "свой-чужой" тогда не знали,а сигнализация "земле" из ракетницы в воздушном бою мне напомнила метод управления нашими танками.В начальный период рации были в дефиците для рядовых машин.И командир должен был по довоенным наставлениям высунувшись из люка флажками отдавать команды.А экипажи должны были увидеть!Как много зависит от связи,управления,от взаимодействия родов войск и отдельных подразделений.Не меньше чем от надёжности и современности техники и умением ей эффективно управлять.В наш информационный век было бы стыдно не иметь чёткой связи между боевыми единицами и иерархиями.Информация это тоже оружие.А лётчикам ПВО конечно огромное спасибо за то,что наши транспортные,промышленные и военные центры и узлы не были превращены в пыль немецкими бомбардировками.Имеющие достаточный опыт и передовую технику,немецкие бомбардировщики и разведчики тем не менее встретили яростный отпор и не все задания они выполняли и не все возвращались на родной аэродром,т.к. даже на таран шли советские соколы,чтобы им у нас не леталось.Если конечно могли достать по высоте,особенно разведчиков "Р".
    1. qwert 10 мая 2016 09:25
      А где не гибли от своих зениток? Американцы вон в персидском заливе, по их словам, поччти все летательные аппараты потеряли от своего огня. И система "свой-чужой" не помогла.

      а в целом, наши-молодцы. Без локаторов били неплохо. И прожектористам тоже СЛАВА! О них обычно забывают. Победы у зенитчиков и летчиков, а зачастую она добыта была именно прожектористами, среди которых так мало отмеченных наиболее ценными наградами бойцов
      1. igordok 10 мая 2016 09:44
        Цитата: qwert
        И прожектористам тоже СЛАВА! О них обычно забывают. Победы у зенитчиков и летчиков, а зачастую она добыта была именно прожектористами, среди которых так мало отмеченных наиболее ценными наградами бойцов

        А звукопеленгаторщиков тоже забывают. Без них, лучи впустую будут метаться по небу, а вот звукопеленгаторы подскажут куда светить.
        1. Комментарий был удален.
        2. РПК 10 мая 2016 17:56
          Забывают и о мотористах генераторов,электриков,на которых держалось элктропотебление.
  3. Пито 10 мая 2016 08:33
    Я тоже натыкался на ресурсы в инете, вспомню где ссылки (я их делал) скину, там тоже шла речь о том, что за годы ВОВ потери Красной Армии были сопоставимы с потерями вермахта, больше было где-то на 500-800 тыс. Но это без гражданских, имеется ввиду потери боевые (невосполнимые) и по ранению. Применяли все методики подсчетов потерь принятых в Мире. В среденем сходилось именно на таких цифрах. Это значит, что наши военачальники действовали намного эффективней, чем нам преподносится историками. Никто солдат не кидал впустую, умели воевать малым числом.
    1. igordok 10 мая 2016 08:43
      Инфографика о потерях в сражениях ВОВ
      Самые большие потери Красной армии – битва за Москву (1 806 123)
      Самые большие потери Вермахта – Сталинградская битва (1 539 693)
    2. Лесной 10 мая 2016 10:06
      Надо учесть ещё союзников Германии, там и итальянцы, и румыны, и болгары, и финны, и ещё кого там только не было.
  4. qwert 10 мая 2016 09:20
    Цитата: igordok
    количество потерянных машин намного меньшее, чем количество убитых пилотов у англичан объясняется тем, что, например, у английского бомбардировщика "Ланкастер" экипаж составлял 7
    А у нас на Ил-2 гибли стрелки массово. Тут дело не в Ланкастерах.
    Бронеспинки были хорошие. Советская авиационная броня была на 35% прочнее германской, при равной толщине. В свою очередь германская на 25% была прочнее американской. Как-то так. А у японцев вообще бронеспинок не было.Возможно в этом причина меньших потерь именно пилотов.
    Кроме того. Советская медицина. Пленные немцы удивлялись тому, что творили наши хирурги. Там, где немцы ампутировали конечности, наши лечили и возвращали бойцов в строй. Возможно и смертность в госпиталях у нас была меньше.
    Меня больше поражает сопоставимость потерь среди наших солдат в первую мировую и в Отечественную. Если не ошибаюсь в Отечественную порядка 8,5 млн, а в первую мировою около 6. млн. При этом и время войны и итоги войны явно не в пользу царской армии и царских офицеров.
    1. igordok 10 мая 2016 09:33
      Цитата: qwert
      Меня больше поражает сопоставимость потерь среди наших солдат в первую мировую и в Отечественную. Если не ошибаюсь в Отечественную порядка 8,5 млн, а в первую мировою около 6. млн. При этом и время войны и итоги войны явно не в пользу царской армии и царских офицеров.

      Вроде цитата Бисмарка - "Войны выигрывают не генералы – войны выигрывают школьные учителя и приходские священники". При советской власти принялись за всеобщее обучение, и это дало очень многое, в том числе и по войне.
    2. bober1982 10 мая 2016 09:52
      Таких боевых потерь в русской армии,в 6 миллионов,в ПМВ не было,и не могло быть.Такая цифра-просто бредовая,из области большевистской пропаганды.Надо было наглядно показать всю гнилость царской власти,поэтому и потери указали беззастенчиво,наобум.
  5. Верден 10 мая 2016 09:35
    Такой небольшой процент объясняется отсутствием специальной техники для ночного боя (бортовых радиолокаторов), а также слабым насыщением техническими средствами управления, наведения и обеспечения крайне необходимых для успешного ведения боев ИА ПВО ночью (мощные радиостанции, зенитные прожекторы, РЛС и пр.).
    Не только поэтому. Одна из важных причин - относительно слабое вооружение советских ночных истребителей. Мощь вооружения Bf-110, Не-219 Uhu или того же "Бофайтера" позволяла уничтожить тяжёлый бомбардировщик с одного залпа. Это действительно важно в условиях ночного боя, поскольку в условиях плохой видимости шанс на повторный заход удавалось получить не всегда. Наши ночные истребители в этом компоненте не дотягивали. Тем больше уважения вызывает работа советских пилотов, атаковавших противника на не слишком приспособленных к этому машинах.
  6. Alexey RA 10 мая 2016 11:21
    Насчёт технического оснащения ночников... у Галлая в мемуарах есть хорошее описание состояния техники и подготовки пилотов 6 ИАК ПВО в самом начале налётов:
    В донесении командованию ПВО Московского военного округа командир нашего корпуса И. Д. Климов и Н. А. Кобяшов — тогда еще начальник штаба корпуса — докладывали, что на 1 июля сорок первого года из 494 летчиков корпуса подготовлены для боевой работы 417, в том числе ночью — 88, а ночью на истребителях новых типов — восемь... Восемь!..
    (...)
    Итак, первый сюрприз: из выхлопных патрубков мотора бьют здоровенные, полутораметровые, слепящие летчика синие хвосты пламени. А надо сказать, обзор из МиГ-третьего был и без того не богатый: глубокая посадка летчика в кабине, низкий козырек, массивный и высоко задранный вверх капот мощного мотора. Все это было нужно — иначе большой скорости не получишь, — но улучшению обзора как на земле, так и в воздухе отнюдь не способствовало. Оставалось смотреть под углом к направлению полета — вперед-влево и вперед-вправо — между мотором и крылом. Днем мы так и поступали... Но что делать сейчас?

    Издавна принято в затруднительных случаях возводить очи к небесам. Чисто рефлекторно я сделал то же самое и... увидел звезды. Вот оно — решение! На взлете буду смотреть не столько вперед, сколько вверх. Так сохраню направление, взлечу, а там — когда окажусь в воздухе — видно будет!
    (...)
    Никаких технических средств, обеспечивающих выход к своему аэродрому, у меня не было. Не было ни радиокомпаса, ни какого-нибудь иного радионавигационного устройства. То есть вообще в природе подобные вещи уже существовали — техника, так сказать, дошла, — но во всем нашем авиакорпусе ПВО города Москвы имелось... шесть (шесть!) простейших радионавигационных приборов — радиополукомпасов , — которые в спешном порядке устанавливались на «лагах» 24-го истребительного авиаполка. Капля в море!

    На моем же самолете не было ни радиополукомпаса , ни даже обычной радиостанции. Впрочем, обычной на борту машины истребительного тина она тогда в нашей авиации еще не была. Потребовалось всего несколько месяцев — повторяю, война учит быстро! — чтобы на всех «мигах», «яках» и «лагах» были установлены приемники, а на каждом третьем из них, по идее предназначенном для командира звена (оно тогда состояло из трех самолетов), — и передатчик. А еще несколько месяцев спустя полнокомплектная радиостанция — приемник и передатчик — стала обязательным элементом оборудования всех без исключения боевых летательных аппаратов. Правда, с этим возникли новые трудности: пользу, вернее, жизненную необходимость радиосвязи пришлось доказывать — консервативен человек.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня