Жанна д’Арк, как PR-проект своей эпохи

Неверно думать, что PR (или на русском «связи с общественностью») - это порождение нашей эпохи. Во-первых, сам этот термин первый раз был использован еще в 1807 году в США американским президентом Т. Джефферсоном, который в одном из своих посланий к Конгрессу использовал словосочетание «паблик рилейшенз», после чего оно стало применяться все чаще и наполняться разным содержанием. Но… «пиар» был и до этого: в объявлениях на стенах, в величественных храмах и дворцах, одежде фараонов и знати, в манерах общения, обычаях и традициях, ведь суть его – «хорошая молва» о чем-то или о ком-то и… изменение поведения окружающих посредством этой самой «хорошей молвы».


Жанна – Милла Йовович, наверное, это самая лучшая и запоминающаяся «жанна» в истории кино.


Американские специалисты в области PR особую роль в разработке практических технологий в сфере политических кампаний отводят одному из активистов Войны за независимость С. Адамсу, который убедительно доказал, что для оказания информационного воздействия на общество нужно:
- создавать организации, способные возглавить массовые компании и объединять людей;
- использовать эмоциональные символы и броские, легко запоминающиеся лозунги;
- организовывать действия, оказывающие сильное эмоциональное воздействие на народные массы;
- опережать своих оппонентов в выгодной для себя интерпретации тех или иных событий;
- постоянно воздействовать на общественное мнение больших масс людей самыми различными средствами.

Все названные принципы стали основой практической деятельности американских пиарменов и... американской концепции связей с общественностью. Однако, если мы все это применим к целому ряду исторических событий, то… мы увидим, что все они на самом деле не что иное, как соответствующим образом организованные и проведенные PR-кампании.

Жанна д’Арк, как PR-проект своей эпохи

Вот он – будущий «Синяя Борода», барон Жиль де Ре. Картина Гуля де Наваля 1835 г.

Вот, например, история Жанны д'Арк. По мнению таких видных российских специалистов по СО, как А.Н. Чумикова и М.П. Бочарова, она есть не что иное, как самый настоящий PR-проект. Дело, например, в том, что, хотя есть огромное количество различных биографических хроник, касающихся ее жизни, реальных сведений о том, кем же на самом деле являлась девушка Жанна, как не было прежде, так нет и теперь, хотя документы ищут уже столетия. Зато нелепостей и нестыковок в различных документах и хрониках очень много. И долгое время на них никто и внимания-то не обращал, и только позднее в архивах нашли документы, свидетельствующие, что значительная, если не большая часть хроникеров и всяких там трубадуров, расписывавших деяния Жанны, оказывается, находилась на службе у короля Карла VII. Это были его девять придворных поэтов и… целых 22 королевских летописца. В любом случае, узнать, откуда на самом деле появилась Жанна д'Арк, сегодня уже абсолютно невозможно: хотя есть версия, что она могла быть незаконнорожденной сестрой Карла VII; хотя другие историки считают, что она являлась воспитанницей ордена францисканцев. Кто-то доказывает, что она и впрямь была простой пастушкой из деревни Домреми, и еще в детстве сошла с ума. Но уж очень много всего Жанна для простой пастушки знала и умела! Однако откуда бы она не взялась, «отцом» Великой девы Франции, ставшей ее национальным символом и национальной идеей, был не кто иной, как барон Жиль де Ре, родом из одной из самых старинных и знатных фамилий запада Франции – Монморанси и Краон.


Печать с гербом Жиля де Ре, 1429 г. Музей Вандеи.

Сегодня мы назвали бы его «политтехнологом», а в то время он был просто умным и образованным человеком. Женился он выгодно. На некой Екатерине де Труар, с которой он получил более двух миллионов ливров приданого. С такими деньгами Жиль де Ре сумел добиться расположения дофина Карла и в результате получил место в его окружении. При этом своего будущего короля он нередко ссужал деньгами и... таким образом поставил его от себя в полную зависимость. Ну, а происходило все это как раз в годы Столетней войны, когда французы и англичане сражались из-за того, что решали, кому же наследовать французский трон: английским королям по материнской линии потомков Гуго Капеета, или французским представителям династии Валуа. То есть все было как в большой семье, где от старика отца осталось много всякого имения, и где родственники делят имущество и обвиняют друг друга во всех смертных грехах. Боевые действия, правда, велись, но довольно вяло. Ведь служить-то сюзерену можно было 40 дней в году или пока не закончится провизия. Поэтому за всю войну и было не больше десятка главных сражений, занявших в целом по времени не более недели. Но само по себе такое положение было очень выгодно: любой француз, имея ввиду только личную выгоду, мог заявлять, что признает своим королем либо существующего дофина – отпрыска Валуа, либо короля англичанина, потомка королевы Маргариты, законной дочери Филиппа Красивого, почившего в бозе короля Франции. Для богатых налогоплательщиков - владельцев сельскохозяйственных угодий и крупных торговых городов – эта ситуация с вариативным выбором королей была очень удобна: две казны наперебой предлагали им льготы по налогообложению, только чтобы они «стали за нас». Поссорившись на балу или на охоте, кто-то из французских вельмож уже на следующее утро оказывался на стороне англичан, которым, кстати, все это же самое довелось впоследствии испытать во время войны Роз. Спать человек ложился сторонником Йорка, а просыпался сторонником Ланкастера, и то же самое, только раньше, имело место и во Франции. Королей Валуа французская знать попросту шантажировала, угрожая переходом в стан Ланкастеров-Капетингов, но за верность получала и земли, и ссуды, и титулы.


Миниатюра с изображением сожжения Жанны. Почему-то она в красном платье. Красный цвет - цвет дворян! К тому же ее сжигали как ведьму, отступницу, еретичку, вторично впавшую в грех и... где желтый колпак с чертями на голове?

Английская экономика в то время была более развитой, Англия чеканила полновесную золотую монету, поэтому французские лендлорды, еще платившие налоги дому Валуа, считали, что оказывают им огромное одолжение. Причем, к началу XV века от королей династии Валуа почти все уже отвернулись. Дофин Карл вынужден был устраивать самые настоящие разбойничьи набеги на свои же собственные города или владения еще верных ему сеньоров, чтобы хоть так добыть продовольствие или деньги на привычную ему великосветскую жизнь.


Американский фильм 1948 года. В роли Жанны д‘Арк Ингрид Бергман. Обратите внимание на шлемы – просто класс, настоящие бацинеты!

И вот тут Жиль де Ре сделал Карлу интересное предложение: он за свой счет финансирует создание ополчения и набирает армию профессиональных солдат. Но самое главное, что к дофину приходит обыкновенная деревенская девушка, утверждает, что к ней во сне являлись святые, и пророчествует, что Франция вновь станет счастливой и процветающей державой, когда дофин Карл сделается ее законным королем. Армия под предводительством Жиля де Ре наносит ощутимые удары по владениям тех французских сеньоров, что платят налоги англичанам, и это действует на остальных отрезвляюще. Ну, а «божественная» девушка будет находиться среди солдат, людям такое всегда нравится, и они охотно пойдут в ополчение, к тому же другой-то, столь же хорошо оплачиваемой работы, в стране для простолюдинов просто нет.


А вот Инну облачают в доспехи. Кстати и доспехи у неё очень хорошие!

Ну а самое главное в этой затее будет то, что французские феодалы, мечтающие перейти на сторону англичан, увидят, что Карл пользуется популярностью у простолюдинов, и что они подожгут их поля, если они ему не станут подчиняться. Жакерия закончилась не слишком давно, чтобы о ней забыть, и память о мятежных «жаках» в памяти французской знати еще была свежа. Повторения того ужаса никто бы не захотел, поэтому ей придется сделать выбор: или воевать против «святой девушки» и дофина или... «Или» как раз никто и не хотел! Церковь также поддержала этот план. Нет крестьян – нет десятины, солдаты грабят монастыри, страх Божий уже не так страшен, и куда же это годится? А что такое церковь в средние века? Это, прежде всего, связь! Нищие монахи, с которых и взять-то нечего, переносят в своих рясах грамоты, а то и на словах передают приказы – сказать в проповеди то-то и то-то. И вот уже с амвонов Франции громко звучит: «Возрадуйтесь братья и сестры благой вести! Ибо объявилась непорочная Дева и дадена ей сила от Господа, и являла она чудеса, и пришла к дофину, и сказала, что Бог открыл ей…» - ну и так далее, каждый дальше сможет придумать сам. Главное, что так было, причем одновременно едва ли не по всей Франции!


Была и такая Жанна, снятая в 1957 году.

План был принят, и его реализация началась: вилланы (крестьяне), а также разорившаяся городская беднота дружно пошли в ополчение, а тем временем войска Жиля де Ре побили несколько проанглийски настроенных французских феодалов и даже «освободили» от англичан несколько провинций, где раньше для защиты их владельцев хозяев от… дофина находились отряды английских солдат. Таким образом, в результате реализации этой ПР-кампании, уже через год удалось короновать Карла в Реймсе, Жиль де Ре получил высокое звание маршала Франции и уже официально сделался главнокомандующим французской армией, а герцоги и графы… они испугались, как и предполагал Жиль де Ре, и дружно встали в очередь приложиться к монаршей длани, ибо сразу почувствовали ее силу. Война стала близиться к завершению, и король вдруг понял, что ни маршал Жиль де Ре, ни его пастушка-простушка (кем бы она на самом деле не являлась!) больше ему не нужны. Король банально не хотел платить по счетам. И тут вновь сказала свое веское слово церковь. Почему-то сразу по всей Франции именно священники вдруг объявили, что Бог отвернулся от Жанны, покарал ее за гордыню, и очень скоро Жанна погибла уже по-настоящему, причем с точки зрения короля, погибла очень даже удачно. Предатели-бургундцы взяли ее в плен и продали англичанам – у кого деньги, тому и продаем, не так ли? – за 10 тысяч фунтов. Генрих VI приказал сжечь ее как ведьму в Руане, и сделал это, прежде всего, чтобы бросить тень на новоиспеченного французского короля. Но было уже поздно! Интересно, что есть свидетельства, что потом Жанна «воскресла», по крайней мере, еще один раз, когда все тот же маршал Жиль де Ре взял на эту роль некую Жанну д'Армуаз, которая также командовала небольшим военным отрядом. Ее признали соратники Жанны настоящей, но на пути в Париж ее остановили солдаты короля, которые доставили ее в парламент. Там ее осудили за самозванство и приговорили к позорному столбу, но едва лишь она в своем самозванстве призналась, как ее сразу отпустили, и она уехала в поместье к мужу. То есть ее муженек имел еще и поместье, где и находился, пока его жена пыталась геройствовать на поле боя.


Французский многосерийный фильм 1989 года: «Жанна д‘Арк. Власть и невинность». Не впечатляет. От родины Жанны можно было ждать большего!

Жиль де Ре после своей неудачной попытки подсунуть королю новую Жанну уехал в отдаленный замок Тиффож, где проводил время в окружении алхимиков и магов, включая и известного магистра черной магии Франческо Прелати. Этим обстоятельством и решил воспользовался герцог Бретани Иоанн V, которому его земельные угодья показались недостаточно обширными. Как их увеличить? Да очень легко: присоединить несколько замков Жиля де Ре, а для этого обвинить его в колдовстве. Конечно, посягать на героя, что рука об руку сражался вместе с «Девой», было опасно. Но он, видимо, знал о долгах короля и понимал, что всякий, кто освободит монарха от обязанности их платить, получит все, что угодно, лишь бы за чужой счет!


Канадский фильм 1999 года. В главной роли Лили Собески. Но какая-то она слишком уж… женственная. И длинные волосы, кстати, только у нее одной.

Набрал герцог настоящую «творческую группу во главе с Жаном ле Фероном, своим казначеем, и епископом Нанта Жаном Мальтруа. Подумали они и развернули против де Ре самую настоящую ПР-кампанию в самом жестком стиле – наняли людей, завербовали слуг Прелати, и те начали на рынках рассказывать жуткие истории о пропавших маленьких детях, которых в жертву Сатане приносит нечестивый де Ре во время черной мессы. Нет ничего вернее, чем распустить про твоего врага нехороший слух.


И зачем у нее на доспехах изображения лилий? Выпуклая насечка для этого времени не типична. Появилась позднее!

Всегда найдется власть имущий, который ему поверит. Жиля де Рене арестовали, пытали (это дворянина-то!) и тот под пыткой сознался во всем. Ну, а потом… потом 26 октября 1440 года по приговору епископского трибунала Бретани нечестивого барона сожгли на костре, как опасного и злого колдуна. Формально он был обвинен по двум пунктам – занятия алхимией и… оскорбление духовного лица. Вроде бы за это не сжигают? Но когда этого хочет сам король, возможно все. Главное, что зрители его казни в Нанте были искренне убеждены, что он во время своих занятий ворожбой убивал именно крестьянских детей. То есть был «врагом народа». И в голову несчастных бретонцев это так запало, что потом еще несколько поколений их потомков пугали им детей. Хотя, когда писатель Шарль Перро уже в начале XVIII века поехал собирать фольклор в Бретань, то в рассказах крестьян стали фигурировать уже убитые жены, а самому барону народная фантазия зачем-то «прилепила» синюю бороду.


Битва при Пате. Там все было так, что можно подумать, что некоторым англичанам перед ней просто заплатили…

А вся эта история закончилась в… 1992 году, когда по инициативе писателя-историка Жильбера Пруто был начат повторный судебный процесс по делу Жиля де Ре, на котором он был полностью реабилитирован. Архивы инквизиции показали, что замученных крестьянских детей не было, и кровавыми опытами барон не занимался. И вот как интересно бывает: и слова-то такого «пиар» не было, а все его приемы были известны и использовались!
Автор:
Вячеслав Шпаковский
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

43 комментария
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти