Из истории кронштадтских верфей

Из истории кронштадтских верфей


Кронштадтская крепость и город Кронштадт, как известно, ведут свое начало от форта «Кроншлот», заложенного на острове Котлин в 1704 году. С тех пор оборона столицы была одной из главных царских забот. Для этого создавался российский флот на Балтике и приморская крепость Кронштадт. Об этой крепости и одноименном городе петровской эпохи написано немало книг и статей, но они посвящены в основном крепостям. Однако не только своими фортами славен Кронштадт, Петр I, учитывая выгодное военно-стратегическое расположение о. Котлин, уделял большое внимание и его верфям. Это и понятно, ведь вскоре после закладки на острове первой крепости, Кроншлот становится главной базой молодого Балтийского флота.

Первое упоминание о кроншлотском судостроении относится к 7 августа 1705 года: вице-адмирал Корнелиус Крюйс докладывал Петру I, что из старого бударного днища (будара - небольшое одномачтовое судно с заостренной носовой частью и большим уклоном вперед) сделан под его руководством прамор (точнее прам - плоскодонная плавучая батарея, использовавшаяся также для подъема затонувших судов), на который установлены две 12- и пять 6-фунтовых пушек.


В 1707 году на о. Котлин ремонтировались боты для кораблей кроншлотской эскадры. Несмотря на худшие, по сравнению с петербургскими, условия работы, именно здесь достраивались прибывшие из Санкт-Петербурга три малые шнявы (парусные трехмачтовые военные суда для разведочной и посыльной служб) и бомбардирский корабль.

Согласно письму Крюйса главнокомандующему морскими силами России адмиралу Ф.М. Апраксину, 9 сентября 1713 году в Кроншлот на транспортных судах доставили в разобранном виде пять недостроенных бригантин, заложенных на реке Луге в 1712-го, но затем разобранных, согласно указу Петра I от 27 июня 1713 года, Крюйс заверял Апраксина, что эти суда будут собраны заново как только позволит погода, так же, как и другие разобранные бригантины, прибытие которых ожидалось. Всего таких судов было восемь.

Осенью того же года на о. Котлин прибыли с инспекцией Петр I и «господин бас» (так в то время называли главного кораблестроителя) И.М. Головин. Царь признал годными все корабли котлинской эскадры, кроме «Св. Антония», который из-за гнилости рекомендовал переделать в брандер (судно, наполнявшееся горючими и взрывчатыми веществами и предназначавшееся для поджога или взрыва неприятельских кораблей). В апреле 1714 г. под руководством английского фортификатора и судостроителя Эдуарда Лейна, служившего в России, на стоявших у о. Котлин линейных кораблях «Св. Екатерина» и «Виктория», а также на «Св. Антонии», заменили сгнившие мачты, а на фрегате «Св. Павел» произвели ремонт форштевня. Судя по донесению капитан-командора Шельтинга графу Апраксину, в начале мая того же года все кроншлотские линейные корабли прошли килевание, во время которого их подводные части были осмотрены, отремонтированы и окрашены под руководством петербургских корабельных мастеров Ная и Броуна. Осенью 1714 г. ремонтировались линейные корабли «Гавриил», «Рафаил» и «Перл», а зимой предстоял ремонт «Пернова», «Рандольфа» и «Аронделя».

Из истории кронштадтских верфей


Из-за нехватки рабочих рук и материалов, состояние дел на кроншлотских верфях обстояло не совсем благополучно, поэтому в начале декабря 1714 года сюда прибыл Петр, под руководством которого началась разработка грандиозного для того времени проекта переустройства Кроншлота, воплощенного в жизнь с некоторыми изменениями после смерти Петра. Уже в 1715 году дела пошли значительно быстрее: весной почти одновременно производился крупный капитальный ремонт линейных кораблей «Леферм», «Пернов» и «Арондель», а также фрегата «Св. Яков», которые было решено «валять» (наклонять корабль для ремонта повреждений в подводной части). Здесь же на кораблях «Нарва», «Шлиссельбург», «Перл», «Св. Екатерина» и «Рафаил», а также на фрегате «Эсперанс» заменили подгнившие мачты и произвели мелкий ремонт.

Из истории кронштадтских верфей


27 июня 1715 года случилось непредвиденное событие: в стоявший на внутреннем кроншлотском рейде линейный корабль «Нарва» ударила молния, отчего тот взорвался и затонул. Уже через несколько дней последовало указание Петра во что бы то ни стало поднять корабль, так как к нему быстро наносило песок, и образовавшаяся мель могла испортить фарватер. Петр предложил использовать для подъемных работ прам, мачт-лихтер (специальное судно для подъема мачт и килевания кораблей) и два эверса (мелкие одномачтовые суда). Через месяц в письме к царскому секретарю Макарову один из лучших петровских корабелов Федосей Скляев доносил, что ремонтировать затонувшую «Нарву» бесполезно, и, если выдержат кормовые балки, то корабль попробуют поднять не частями, а полностью. Однако сделать это удалось значительно позднее, в 1723 году, с помощью водолаза, вызванного из Амстердама, и мачт лихтера, прибывшего на о. Котлин в 1722-ом.

В начале 1716 года в Кроншлоте развернулось строительство 20 островских лодок, приспособленных к шхерным условиям, и 20 шлюпок к ним. Одновременно продолжался интенсивный ремонт флота. Так, на кораблях «Лондон», «Леферм» и «Пернов» заменяются сгнившие мачты. Особое место уделялось малярным работам, для которых английскими мастерами изготовлялись в Петербурге особые краски, доставлявшиеся затем на о. Котлин.

Из истории кронштадтских верфей

После некоторого затишья корабельные работы в 1717 года развернулись с новой силой. Весной на Котлине было построено из дуба 13 ботов и столько же шлюпок к ним, позднее отправленных в столицу. 3 июня того же года вновь возвратился корабельный мастер Броун, возглавивший судостроение и судоремонт. Сразу же после его прибытия в Кроншлот на пинке «Принц Александр» начали переделывать мачты, а позднее приступили к интенсивному килеванию кораблей котлинской эскадры. Первым ремонтировался флагманский корабль Петра I «Ингерманланд». Для работ на корабле «Лансдоу» Броун вызвал несколько петербургских мастеровых. В середине октября 1717 года в Кроншлот пришел на капитальный ремонт корабль «Британия».

Судя по указу Петра I от 13 ноября 1718 года о строительстве шлюпочных амбаров в Кроншлоте, шлюпками удалось обеспечить не только все корабли котлинской эскадры, но и создать их резерв на берегу. Заботясь о расширении масштаба ремонтных работ, мастер Броун затребовал в феврале 1718 года 120 плотников из полков Островского и Толбухина, размещавшихся на Котлине. Интересный факт стал известен из донесения Крюйса Сенату от 10 марта того же года: в недостроенной гавани Кроншлота могло строиться или капитально ремонтироваться одновременно сорок военных судов; и это несмотря на то, что знаменитый канал Петра Великого начали строить лишь спустя два месяца. Особое скопление кораблей и судов наблюдалось осенью 1718 года, когда одновременно здесь ремонтировались «Нептунус», «Москва», «Шлиссельбург», «Ле-ферм», «Рига», «Св. Екатерина» и «Ингерманланд». На свободных местах в гавани строилось шесть плашкоутов (пожарные суда), а также каперы (частновладельческие суда, вооружавшиеся для нападения на торговые корабли противника), галеры и лодки.

Из истории кронштадтских верфей


В начале 1719 года на место сданных в Адмиралтейство после ремонта кораблей «Леферм» и «Рига» установили старые корабли «Архангел Михаил» и «Гавриил», однако уже в январе того же года корабельный мастер сообщал через капитана Сиверса адмиралу Апраксину, что для ремонта они непригодны, предлагая затопить их в Рогервике, где намечалось строительство нового порта. В течение года в Кроншлоте ремонтировалось шесть эверсов, корабли «Ревель», «Гангут» и «Лондон», а также повторно «Ингерманланд» и «Шлиссельбург».

В ремонте «Гангута», находившегося под особой опекой царя, активное участие принимал петровский механик и фортификатор Анисим Маляров, поэтому уже 17 мая 1719 г. корабль вступил в строй действующих. Еще большее внимание уделялось линейному кораблю «Лесное», который сбился с фарватера и сел на мель у о. Котлин в мае того же года. Работами по его подъему руководил А.Д. Меншиков, ему помогали корабельные мастера Скляев и Франц. 29 июня Меншиков докладывал, что корабль с большим трудом введен в Котлинскую гавань, после чего предстоит килевание и установка новых мачт. Прошло больше месяца, прежде чем корабль «Лесное» вновь обрел плавучесть. Из восьми пришедших в Кроншлот для ремонта кораблей четыре подверглись килеванию в сентябре: «Ингерманланд», «Св. Александр», «Москва» и «Св. Екатерина». Эти факты говорят о непрочности линейных кораблей тех лет: часто их приходилось капитально ремонтировать дважды, а иногда (как «Ингерманланд») даже трижды в год. Кроме русских судов, в Котлинской гавани осенью 1719 года ремонтировались захваченные у шведов фрегаты «Вахмейстер» и «Карле Крон Вапен».

Из истории кронштадтских верфей


Постепенно в Кроншлоте скопилось много судов, обследование которых показало их непригодность к ремонту. По указанию Петра I суда затопили на подходах к Котлину, преградив тем самым путь шведским кораблям. 1720 г. прошел относительно спокойно для кроншлотских корабелов. Как и в предыдущие годы, большинство кораблей прошли весной килевание. На зиму и весну 1721 года пришлось завершение ремонта кораблей «Гангут» и «Лесное». Одновременно в Кроншлоте развернулись работы по достройке новых петербургских кораблей. - «Св. Петр» и «Пантелеймон-Виктория». В июне того же года, согласно резолюции Адмиралтейств-коллегий и указанию Крюйса, начался ремонт кораблей «Полтава» и «Рафаил», пострадавших от шторма в начале кампании, «Фридемакер», а также фрегата «Самсон», пинка «Принц Александр» и захваченных у шведов шняв «Эвва Элеонора» к «Полукс». В июле по указанию Петра I на корабле «Фридрихштадт» укоротили мачты, что сделало его более легким в управлении. В августе на капитальном ремонте находились «Астрахань», «Св. Александр» и «Москва». В то же время по указу Петра I ремонтировались еще пять кораблей, назначенных для участия в Мадагаскарской экспедиции.

Еще более интенсивный ремонт флота развернулся на о. Котлин в 1722 году: значительный объем работ производился на кораблях «Св. Александр», «Ревель», «Марльбург» и «Шлиссельбург», а также «Ингерманландия» и «Москва»; на фрегате «Амстердам-галей», в частности, было решено оборудовать шкиперские и боцманские «чуланы» и перенести вперед каюту командира. Одновременно разворачивалось крупное строительство флота. Интересно, что те корабли, которые планировалось ввести в строй в ближайшие два-три года, было решено, по указанию Петра, строить только в течение определенного отрезка времени - с мая до первых морозов, чтобы повысить их качество. Заслуживает внимания предложение Крюйса перенести якорные заводы из Новой Ладоги в Кроншлот, где они смогут работать на более дешевом угле, привозимом из Англии, по 1 руб. и 11 гривен вместо 2 руб. за пуд. Принимались меры и для улучшения качества корабельных материалов.

Из истории кронштадтских верфей


В 1722 году на Котлине существовало уже минимум две верфи, и работы производились как в старой гавани, где обычно ремонтировались корабли, так и в новой. Подтверждением того, что котлинские корабелы выполняли основные работы по судоремонту на русском побережье Балтийского моря, является распоряжение контр-адмирала Змаевича, в котором говорится о производстве мелкого ремонта в Ревеле прибывших из Гельсингфорса (Хельсинки) ластовых судов и крупного - на о. Котлин. Именно в Кронштадт (в 1722 г. в связи со строительством второй котлинской крепости Кроншлот был переименован в Кронштадт), приезжал в сентябре 1722 года генерал-адмирал Апраксин, чтобы подробнее ознакомиться с ходом строительства и ремонта судов. Глубокой осенью того же года здесь ремонтировались боты, снабжавшие флот в период кампании провиантом. Для строительства крупных кораблей начали возводить эллинги. Кроме галер, ботов и шлюпок в котлинских гаванях находилось на ремонте более двадцати военных кораблей, причем пять из них - на капитальном: «Гангут», «Св. Петр», «Фридемакер», «Пантелеймон-Виктория» и гукор «Кроншлот». О характере производившихся работ можно судить, например, по кораблю «Пантелеймон-Виктория» на основании донесения, написанного его командиром Вильстером, на имя обер-сарвайера И.М. Головина 14 июля 1723 г. Из этого документа видно, что корабль собирались обшить досками по типу «Гангута» и «Лесное», причем в корме более толстыми, чем в носовой оконечности и средней части; песочный балласт заменялся чугунным, а трюм предлагалось переделать таким образом, чтобы осадка кормой оказалась большей, чем до ремонта, переделка коснулась и рангоута: мачты укорачивались на два, а стеньги - на три фута. Следует также добавить, что ремонт кораблей и судов обычно осуществлялся под руководством тех же корабельных мастеров, которые их строили.

В 1724 году на о. Котлин, кроме продолжавшегося строительства эллингов и морского канала, начали строить доки. Управление этими работами по указу от 5 октября 1724 г. перешло в ведение Адмиралтейств-коллегий. Первое применение доков можно отнести к следующему случаю: во время продолжительного шторма (19-25 июля) у форта Красная Горка, сильно пострадали линейные корабли «Москва», «Марльбург», «Св. Михаил», «Полтава», а также фрегаты «Кискен» и «Амстердам-Галей»; небывало короткие сроки ремонта девяти судов (кронштадтские корабелы, кроме того, привели в порядок парусное вооружение на кораблях «Дербент», «Рафаил» и фрегате «Винд Хунд») были бы невозможны без использования новых судоподъемных сооружений. Как видим, кронштадтские верфи петровской эпохи играли важную роль в становлении, развитии и поддержании боеспособности Балтийского флота.

Источники:
Яковлев И. Корабли и верфи. Л.: Судостроение, 1973. С. 63-71.
Розадеев Б. Кронштадт (архитектурный очерк). М.: Стройиздат. 1977. С. 47-54,.
Симонов Л. На верфях Кроншлота. // Морской флот. 1978. №8. С.34-37.
Богатырев И. Котлинские верфи. // Судостроение. 1975. № 9. С.56-58.
Тяптин А. Кораблестроение при Петре I. // Морской сборник. 1983. №7. С.48-53.
Скориков Ю., Раздолгин А. Кронштадтская крепость. Л.: Стройиздат. 1988. С. 4-17.
Автор: Инженер-технарь


Статьи из этой серии:

Балтийский форпост .

Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 8
  1. qwert 12 августа 2016 06:51
    Интересная тема. Удивил только тот факт, что названия русским кораблям давали сплошь и рядом труднопроизносимые иностранные.
    1. амурец 12 августа 2016 08:43
      Цитата: qwert
      Интересная тема. Удивил только тот факт, что названия русским кораблям давали сплошь и рядом труднопроизносимые иностранные.

      По всей видимости,Пётр закупал корабли за рубежом,после "Войны за испанское наследство".Просто я проследил судьбу одного корабля.Не стал искать откуда пошли остальные названия.Ну а названия святых говорят сами за себя.http://sea-transport.ru/parusnie-suda/297-leferm.html
    2. Верден 12 августа 2016 13:38
      Цитата: qwert
      Интересная тема. Удивил только тот факт, что названия русским кораблям давали сплошь и рядом труднопроизносимые иностранные.

      Такая практика была не только в русском флоте. Так, например, один из лучших английских кораблей своего времени назывался "Henry Grace de Diue" - прямо скажем, не слишком английское. Да и сегодня никого не удивляет, когда русские автомобили носят названия "Приора" или Х-рей".
      1. РПК 12 августа 2016 21:39
        Вполне возможно английский корабль строился на американских верфях,отсюда и названия.
    3. РПК 13 августа 2016 07:53
      Потому,что Петербургская ветвь Ольденбургов имела местное название Рома Новы,а название кораблей родное немецкое.
  2. parusnik 12 августа 2016 07:39
    Замечательно, оформление статьи замечательное, запах смолы ,стружек..моря..Спасибо..
  3. РПК 12 августа 2016 21:37
    Историки до сих пор в недоумении,почему Пётр,сделал столицей не Ригу,а Петербург.Финский залив мелок и торговым судам приходилось перегружаться на плоскодонки и через весь залив тащить грузы в Столицу.Кроме того,сам Пётр1й,после возвращения из Европы,показал недюженные знания абордажного боя и кораблей.И у него была возможность отдаться любимому делу сполна.
  4. JääKorppi 13 августа 2016 16:28
    В 1703 территория современной Латвии была шведской. И она вошла в состав России по итогам Северной войны. За Прибалтики было выплачено 22 млн золотых ефимок. Так что нынешняя Латвия это не государство, а новообразование без своей собственной истории. А делать столицу приближённой к враждебнонастроенной Европе, вдалеке от родной земли, это нонсенс (да и что? Это теперь была бы Латвия?).
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня