Сеймур Херш: "Ты не можешь писать, если ничего не читаешь"

Окончание. Первая статья цикла Сеймур Херш — журналист-легенда. Его публикации приводят Белый дом в ярость. Вторая статья цикла Сеймур Херш: "Некоторые считают, что Америка на пороге гражданской войны".

Сеймур Херш


Еще до расследования Сонг Ми, прославившего Сеймура Херша, и все 50 лет своей журналистской деятельности он занимался злоупотреблениями Пентагона, сообщал о фальсификации при подсчете погибших, одобренной министром обороны Робертом Макнамарой, и работал с подобными вопросами вплоть до преступлений против гражданского населения в Ираке. Эта репутация вела информантов к Хершу.


— Как они вас находили? Ждали вечером у подъезда и просили пройти с ними за угол?

(Смеется.)


Смеется и сам Херш.

— Когда хочешь писать о проблемах национальной безопасности, то надо искать тех честных людей, кто служит Конституции Соединенных Штатов, а не боссу, не генералам, не президенту и т. п. И таких много везде: в правительственной администрации, в ЦРУ, в Пентагоне, во всех родах войск. Я рано начал находить этих людей. Еще в шестидесятые, когда они были молодыми лейтенантами и майорами… Мы становились друзьями, они знакомили меня с другими…

Многие в правительственной администрации возмущены и недовольны происходящим, но они остаются на службе. Если человек положил 22 года, чтобы дослужиться до двух генеральских звезд, а хочет дойти до четырех, а то и до поста председателя комитета начальников штабов, то он не готов ради твоей истории выбросить все это в окно. Однако он видит, как накапливаются ложь, обман и непорядки. И он обращается к кому-нибудь вроде меня, способному позаботиться, чтобы все это было предано гласности. Мы встретимся в баре, и он выскажет мне все, что, по его мнению, пошло плохо. Потом вернется домой и сможет сказать жене, что он что-то сделал, чтобы исправить ситуацию. И он снимет груз с сердца и переложит на меня. Я с этим согласен. И до сего дня я много беседую с влиятельными людьми, которые мне рассказывают вещи, сильно отличающиеся от казенной версии и газет. Однако сейчас куда меньше свободы во всем.

Сеймур Херш: "Ты не можешь писать, если ничего не читаешь"


— Сейчас все мейнстримовые СМИ обсуждают «измену Трампа», «тайный сговор с русскими».

— Я не думаю, что Трамп совершил измену, когда пошел говорить с русскими. Я-то знаю, что со времен теракта 11 сентября 2001 года у нас очень много сотрудничества с русскими. Куда больше того, о чем знает широкая публика. Русские спецслужбы обладают первоклассной экспертизой в делах, связанных с международным терроризмом. Да, они очень жестокие. Русские имеют за плечами 10 лет войны в Чечне, и вы знаете, какая грязная была там война. Они практически разрушили всю страну. Однако русские понимают проблему и знают, что творится в этом мире.

Мы сотрудничали с русскими в Сирии даже когда, согласно официальной политике, надо было освободиться от Асада и вытеснить русских с Ближнего Востока. Асад, Пентагон и русские сплошь и рядом работали вместе. Есть много парадоксов в Америке.


Я вовсе не поддерживаю Трампа, особенно его внутреннюю политику, но он знает, о чем говорит. Я слишком хорошо осведомлен в международных делах, чтобы верить, что НАТО – это спаситель и охранитель мира на Земле. Я часто слышал от осведомленных людей, что НАТО меньше всего охраняет свободу Запада.

Зачем нам столько войск в Германии? Россия пойдет войной на Германию? На крупнейшего покупателя своего газа, приносящего им в казну сотни миллионов в год?

А в Южной Корее что? Официально там 26 тысяч наших военных. Однако это только боевые части, а по сути там в восемь раз больше наших войск, где-то около 200 тысяч. Мы тратим огромные деньги, которые никак не помогают защитить Южную Корею. Да и от кого их защищать? От вторжения японцев? От обстрела с Севера мы никак не можем их защитить. Многое из того, что Трамп говорит, имеет для меня смысл, но не для мейнстрима наших СМИ.

Ты не можешь писать, если ты сам ничего не читаешь.


— Я из семьи иммигрантов. Мне приходилось менять школы. С 16 лет пришлось заправлять бизнесом отца после преждевременной смерти последнего. Я пошел на юридический, но я там все ненавидел и ушел со второго курса. Там научился читать дела, но вообще-то я самоучка и сам по жизни выучил те законы, которые надо знать. Я заботился о матери, пока, наконец, мой младший брат не взял бизнес в свои руки, а я не освободился, чтобы стать тем, кем хотел, – репортером. Я делал все сам.

Я устроился репортером в чикагское агентство по уголовным новостям. Там было очень интересно и весело. Все приходилось постигать самому. Вы себе представляете, что творилось в Чикаго в конце 1950-х – начале 1960-х годов. Копы ко мне очень хорошо относились. Они любили прессу, но при условии, что мы не делали двух вещей. Нельзя было писать, что менты расстреливают людей в спину, особенно чернокожих. Я сам это видел, но не написал. Это бы дорого обошлось и мне, и агентству, где я работал. И второе табу – не писать ничего про мафию. Если находили труп с 14 пулевыми дырками в квартале игровых клубов, где заправляла мафия, то не стоило противоречить ментам, писавшим в рапорте, что это результат автомобильной аварии.

С выставки "Фото полицейских репортеров Чикаго"


Вернувшись из армии, я сразу устроился репортером в провинциальные газеты. Освещал движение за права человека. Я им сочувствовал. Отцовский магазин был в черном гетто Чикаго, и многих я знал. Меня возмущало, что работавший у нас чернокожий парень не имел таких перспектив на будущее, как я.

Там участвовало много религиозных людей. И я познакомился с публикациями о военных преступлениях, которые тогда публиковали разные протестантские церкви. Был пацифистский трибунал Бертрана Расселла. Об этом не писали в мейнстримовых СМИ. И я был ошарашен.

Я тогда только женился, и мы с женой вели веселую жизнь, посещали вечеринки, добирались до постели в 3 часа ночи. Знаете, когда я еще полгода работал в Ассошиейтед пресс, которые были весьма нейтральной организацией, я опубликовал информацию про фальсификации министра обороны. И тут в шесть утра раздался звонок. Я взял трубку. Звонил легендарный Иззи Стоун, владелец независимого новостного агентства. Он спросил, я ли тот самый парень, который это опубликовал.

Мы познакомились, позже встречались, гуляли вместе. И он стал меня учить. Одно из его поучений было «Ты не можешь писать, если ты не сам ничего не читаешь». Он заставлял меня читать протоколы слушаний в Конгрессе, заставлял читать материалы иностранных корреспондентов, чего в Америке не делали и не делают до сих пор, материалы маленьких малоизвестных новостных агентств, а не только Рейтер и АП. И я стал понимать, как мало я знаю и еще меньше понимаю. Я стал писать. Получал разные престижные премии, но всегда получается, что мы притрагиваемся к чему-то, пишем и уходим.

Иззи Стоун


— Вас считают одиночкой, не мешает?

(Смеется.)

– Иногда общаться с коллегами мешает. Я действительно закрытый человек, не люблю работать в коллективе. И в «Нью-Йорк Таймс», и в «Нью-Йоркере» у меня всегда был личный кабинет. Там уважали мою приватность. Редакторы и издатели сохраняли секретность и обеспечивали мою способность работать. В Вашингтоне у меня свое убежище уже 28 лет. Хотя я давно не делал там проектов, но продолжаю платить квартплату.

Херш в редакции «Нью-Йорк таймс». 1970-е гг.


Всем дали уйти от ответственности, это мы, пресса, дали им уйти.


Херш не раз говорил, что, сколько бы он потом ни написал бы и ни расследовал, запомнят его с связи с Сонг Ми. Молодой, но уже прошедший армию и с опытом полицейского репортера в Чикаго, Херш работал для Ассошиэйтед Пресс. Он только начинал освещать военные дела. Опыт детектива помог ему выяснить, что министерство обороны и сам министр Роберт Макнамара манипулирует и фальсифицирует цифры погибших. Среди начальства Херша оказались друзья Макнамары. Однако времена были еще добрые, и за профессионализм журналистов не выгоняли с волчьим билетом. Херша просто убрали из Пентагона. Три года он проработал фрилансером. Тогда, в конце 1960-х, было золотое время журналов и газет. Херш написал книгу про биологическое оружие. На жизнь хватало. Жизнь была дешевая. Аренда кабинета в пресс-центре в Вашингтоне стоила $80 в месяц. За доллар можно было залить три-четыре галлона бензина.

— Как вы узнали про Сонг Ми?

— Мне позвонил Джефф Коэн. Его отец руководил службой новостей в CBS. Он сам после юрфака работал в какой-то добровольной организации. Джефф дал мне наводку, что наши солдаты, GI, «бесятся». Во Вьетнам послали столько разного народа. Из разных церковных групп, из добровольческих организаций приходили рассказы о том, что после плохого дня солдаты «оттягивались» – стреляли по гражданскому населению. Что заходили в деревни в поисках партизан Вьетконга, а находили лишь женщин и детей... Что после тяжелого дня офицеры давали разрешение, мол, имеете право на «бешеную минуту». И все стволы, пушки, пулеметы разворачивались и палили куда попало, по хижинам, где прятались люди.

— Такие рассказы приходили уже с 1965 года, когда мы даже не знали, что там есть наши войска. Президент Джонсон нам лгал, что там нет войск. Сейчас говорят, что Трамп врет, но тогда врали в глаза. Джонсон три или четыре месяца убеждал Америку, что наших военных там вообще нет.

Президент Линдон Джонсон (в центре), справа его министр обороны Роберт Макнамара


— Они потеряли контроль над ситуацией во Вьетнаме с самого начала. Когда есть армия, которую превозносят как благородную победительницу нацизма, то самое последнее, чего хотят, так это того, чтобы поняли, что той великой армии больше нет... А может, и во время Второй мировой войны они были не такие уж великие... Не знаю....

— Известно, что американские солдаты устроили не одну резню во время Второй мировой.

– Верно, но они вернулись победителями, героями. Они спасли человечество от нацистской тирании, и их слава сохранялась. Я думаю, поэтому власти так ожесточенно сопротивлялись моим материалам про Сонг Ми, всячески препятствовали работе, срывали парламентские слушания. Да и посадили всего одного, хотя непосредственными участниками резни было около 50 военнослужащих. По американских данным, было убито 347 человек. Вьетнамцы насчитали 504 в нескольких братских могилах.

Там творились страшные вещи, особенно сексуального характера, о которых тогда не принято было писать. Детей бросали в воздух и подстреливали. Женщин не просто насиловали, но калечили. Никто не пошел под суд. Армия не хотела, чтобы все это стало достоянием гласности, и сильно сопротивлялась моей публикации.

Иконное фото вьетнамского ребенка, бегущего из подожженой напалмом деревни


— Тогда тоже говорили, мол, фейковые новости?

(Смеется.)

— Нет, они не могли отрицать фактов, но говорили, что я преувеличиваю. Давили на издания. Я подрядился от иллюстрированного журнала «Лайф», от других подобных изданий. Я не хотел с этим идти в «Нью-Йорк Таймс», потому что они там хитрые, запросто могли бы присвоить мой материал, если бы увидели, что он хороший. Я ведь был просто молодым парнем, фрилансером. Кончилось тем, что я стал работать от Антивоенной службы новостей.

Самое интересное, когда полтора года назад я поднял материалы для своих воспоминаний, то сам удивился, как мало я тогда знал о том, что происходило там на самом деле.


— Вся моя информация была от чтения антивоенной пропаганды, от бесед с солдатами, вернувшимися домой, от знакомых молодых офицеров при Пентагоне, которые, кстати, удивительно свободно и открыто обо все рассказывали.

Удивительно, каким открытым местом был Пентагон в первой половине 1960-х. Там была столовая, куда ходили и служащие, и военные, и журналисты. Мы все обедали вместе, говорили обо всем на свете. Там лейтенанты сидели вместе с генералами, и все участвовали в общей беседе. Сегодня ничего подобного больше не осталось. Сейчас иначе. Надо заводить прочные связи, создавать доверие, обедать вместе, играть в карты с ними, ходить друг к другу в гости, и постепенно с тобой начинают разговаривать.

Обложка расследования Херша о Сонг Ми


— Я сделал пять материалов по Сонг Ми. С каждой историей я докапывался все глубже и все больше понимал, что это не была случайность, ошибочная бомбардировка, вспышка безумия, стихийный огонь по гражданскому населению, как случается на войне. Ведь сначала армейские чины мне сообщили, что какой-то парень сошел с ума и отрыл огонь. Когда невозможно было скрывать, то сказали, что несколько солдат потеряло рассудок, после посещения проституток в Сайгоне привезли наркотики и убили 70 человек. Офицер, ответственный за связи с прессой, который мне все это рассказывал, получал такую информацию и сам верил в то, что говорил. Армия старалась поскорей избавиться от этой истории. Они защищали честь мундира великой армии времен Второй мировой войны.

— Я работал над материалом по Сонг Ми в 1969 году, когда большинство участников уже вернулось. Солдат во Вьетнам тогда посылали на год обязательной службы, а по желанию можно было остаться еще. Я не мог пробить армейскую бюрократию, но помог опыт полицейского репортера. Я нашел адвоката Келли, который мне довольно подробно рассказал, в чем того обвиняли. Он не дал адреса, но я за день сумел разыскать его. Я нашел почтовое отделение, разговорил почтальона, нашел бейсбольную команду, где Келли играл, и мне дали адрес. И Келли мне много всего рассказал.

— Я уделил этим историям много места в воспоминаниях, потому что не понимал тогда природы сопротивления армии, как я его понимаю теперь. Они сначала отрицали, потом обвиняли меня в преувеличениях. Потом были вынуждены начать расследование. Они привлекли 32 человека, но осудили только одного Келли, но и того содержали под домашним арестом три года, он ждал суда. Его приговорили к пожизненному заключению, поскольку там налицо было умышленное убийство десятков человек, но выпустили через три месяца и несколько дней.

Обложка расследования Херша по Уотергейту


— По сути всем дали уйти от ответственности, и теперь я говорю, что это мы, пресса, дали им уйти. Уже позже, в 1972 году, во время работы в «Нью-Йорк Таймс», когда начался Уотергейт, мы начали осознавать, что военные совсем отбились от рук. Однако продолжали поддерживать иллюзию, что, мол, все в порядке. Вот почему мы пришли к тому, что изображаем из себя «славных победителей войны в Ираке». Разумеется, я знаю и случаи героизма, и самоотверженной службы, но там столько всего натворили, на что мы предпочитаем закрывать глаза!

— Армия, разумеется, пережила скандал с Сонг Ми. Ведь убивать людей – это их профессия. И убийства гражданского населения, случаи резни продолжались. И это было в Афганистане, в Ираке.

Не надо все вешать на Америку. Такова природа любой армии и любой войны


— Тут все злятся на Асада. Он уцелеет с русской помощью. И он очень жестокий диктатор, повинный во многих преступлениях. Он бомбил ан-Нусру и Исламское государство (запрещенные в РФ – прим. ред.), и гражданское население. Однако я всегда думаю: а ведь если он проиграет эту войну, то его повесят вниз головой, как Муссолини. Его жену и двоих детей повесят рядом с ним. Мы тоже воевали с немцами и японцами, и если бы мы проиграли войну, то... есть сейчас фильмы и сериалы о том, что произошло бы, если бы нацисты захватили Америку. И когда я наблюдаю войну в Сирии, то думаю, а что бы мы сами делали в их ситуации? Мы сбросили две атомные бомбы, мы сожгли Токио, вместе с британцами мы за полтора года выбомбили Германию ежедневными дневными и ночными бомбардировками их городов. И когда кто-то начинает морализаторство, то я думаю: кто ты, черт возьми, такой, чтобы судить других? Там, как и у нас, политики уверены, что самое лучшее, что может быть с их страной, – это их президентство, их власть. Рузвельт был в этом уверен. Трумэн отдавал приказ сбросить атомную бомбу, чувствуя себя абсолютно правым и праведным христианином. Я всегда думаю, что бы делали мы.

— Было интересно спросить его мнение, почему информаторы выбирали именно его. Однако последний вопрос был о том, как он узнал о пытках в Абу-Грейб?

— На лекциях для молодых журналистов меня всегда спрашивают, а откуда я узнаю? И я им повторяю завет Иззи Стоуна: «Ты не можешь писать, если ты ничего не читаешь». Я читал материалы ООН. Я знал, что мы разбомбили множество иракских арсеналов еще во время первой войны в Ираке. Там еще оставалось много всего. Была назначена комиссия инспекторов ООН по контролю за вооружением. Они проделали огромную работу за восемь лет и все хорошо задокументировали. Я следил за этим и сделал несколько материалов об их работе. У них, кстати, был замечательно поставлен сбор разведывательной информации, и они много знали о том, что творится внутри режима Саддама Хусейна. Американцы претендовали на эту информацию, потому что сами не могли эффективно работать в Ираке.

— У представителей ООН был доступ к информации военных разных стран, включая российский спецназ, британских SAS, итальянских и германских сил специального назначения. От милости Саддама никто не хотел зависеть, и сводные силы спецназовцев на местах охраняли ученых-специалистов из комиссии. Заодно собирали информацию о происходящем. Были иракцы, работавшие в ООН. Я познакомился и с ними.

Фото пыток в Абу Граиб, сделанное неравнодушным военным


— После вторжения американцы сумели арестовать командиров иракской армии. Но не всех. Несколько избежало поимки. Один из них, генерал авиации, скрывался в Ираке. У него там дочь заканчивала университет, и он не мог ее оставить. Мои друзья сумели вступить с ним в контакт. Перед Рождеством 2003 года этот генерал сумел приехать в Дамаск, и мы провели в беседах 4 дня в одной из гостиниц. В одной из встреч он рассказал мне про Абу-Грейб.

Американцы тогда начали массовые аресты потенциальных инсургентов. Родственник генерала получил из тюрьмы записку дочери: мол, отец, приди убей меня; нас тут лишили чести, и я не хочу больше жить; американцы меня опозорили, и я не смогу выйти замуж, и это ляжет пятном на весь род... Честь семьи – это большое дело на Ближнем Востоке. Я это запомнил.

Позже я узнал, что CBS имеет хороший материал с фотографиями американских солдат, применяющих сексуальные пытки, но не решается выпустить это в эфир. Мой источник в телекомпании рассказал мне об этом, и я уже знал, в чем дело. Я задействовал все связи. Скоро у меня уже был отчет генерал-майора Тони Тегубо о происходящем в Абу-Грейб с фотографиями, которых не было даже у CBS. Редактор «Нью-Йоркера» Дейвид Ремник поначалу отнесся скептически, но когда узнал, что материал по теме лежит под сукном у конкурентов, то немедленно дал добро.

Беседа подходила к концу, Херш спешил, а еще столько хотелось спросить. В книге Сеймура Херша «Репортер» есть много ответов, много такого, о чем бы не догадался спросить. Там много ценной информации о происходящем в коридорах власти и на военных базах. Однако книга является неоценимым пособием по репортерской профессии, написанным одним из лучших репортеров мира.

Сеймур Херш
Автор:
Michael Dorfman (Михаэль Дорфман)
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

17 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти

  1. Vard Офлайн
    Vard 4 сентября 2018 06:14
    +2
    Про число погибших ... В свое время зашел на сайт ассоциации гробовщиков США... Там были данные о том сколько было захоронений оплаченных министерством обороны... Когда написал об этом... На другой день сайт стал не доступен...
  2. rotmistr60 Офлайн
    rotmistr60 4 сентября 2018 06:58
    0
    Есть много парадоксов в Америке.
    Ох, как прав Сеймур Херш. Но беда в том, что частенько соломинка в чужом глазу "виднее" бревна в своем.
    1. Evgenijus Офлайн
      Evgenijus 4 сентября 2018 08:05
      -8
      Почему "но ..."? Намек на преувеличение у знаменитого репортера? Вы лучше скажите, почему молчат солдаты и офицеры армии СССР, воевавшие в Афганистане? Почему идут разговоры только про подвиги? Не задумывались об этом?
      1. Николай Николаевич 4 сентября 2018 10:36
        +6
        Цитата: Evgenijus
        Не задумывались об этом?

        А Вы я так понял задумались? А были вы там? А взрывалась у вас на руках девочка с игрушкой которую вы пытались вынести из огня? А право то хоть о том о чем не знаете судить имеете? Минус не ставлю, ибо сверху вас рассудят....
        1. Evgenijus Офлайн
          Evgenijus 4 сентября 2018 11:34
          -7
          Сужу по рассказам там бывавших, сам был занят в то время другой службой. Подвиги не оспариваю (про это и речи нет), но для совершения многих подвигов во имя Родины не обязательно было лезть в чужую страну по указке стариков - из Политбюро. Кто пишет сейчас ВСЕ про Афганистан, так вынуждены скрывать свою фамилию. Накрыть залпом из РЗСО кишлак с душманами и их семьями (женщины, дети, старики) - это подвиг? И во имя чего или кого? Не от таких ли залпов появился на свет ИГИЛ? Жестокость порождает жестокость. Если на твою семью нападают, так возьмешь в руки вилы. Минусами метят нелогичные комментарии. Правда, логики в действиях Политбюро по вводу войск в Афганистан я не усматриваю. Разве, что лозунги о мировой революции. Вот и подожгли Афганистан. И угрохали тысячи воинов Советской Армии. А мы в ладошки хлопаем. Попробуйте это оспорить.
          1. colonel Офлайн
            colonel 4 сентября 2018 12:40
            +4
            Цитата: Evgenijus
            не обязательно было лезть в чужую страну по указке стариков - из Политбюро

            "Я всегда готов по приказу советского правительства выступить на защиту своей Родины-Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооруженных Сил защищать ее мужественно и умело с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни...."
            Я понимаю, что для вас это пустые слова, судя по вашим комментариям вы либо демагог либо провокатор, но надеюсь у других (кто на самом деле служил или служит) эти слова найдут понимание.
            1. Evgenijus Офлайн
              Evgenijus 4 сентября 2018 12:47
              -1
              Чего то я не понял, почему моя Родина в Афганистане. Карту с границами СССР я все же помню ... wink
              1. German Titov Офлайн
                German Titov 4 сентября 2018 21:57
                0
                Меньше смотрите Ф. Бондарчука (он любит спецэффекты). Мы и гражданских прикрывали от нападений, и детей афганских выносили из под обстрелов. Вы судя по риторике "Почетный член общества Васисуалия Лоханкина"? Наверняка не Вам рассуждать о наших парнях, погибших и покалеченных в Афгане. Ваша Родина "Где хорошо-там и Отечество" "И Говинда ваша ничего, жидковата правда"(близко к тесту "ДМБ").
                1. Evgenijus Офлайн
                  Evgenijus 5 сентября 2018 08:05
                  0
                  По русски можете отвечать? Так никто на ВО не может ответить мне, зачем залезли в Афганистан? Да, подвиги совершали, защищая свои позиции в горах, при маршах колонн техники. Но для чего все это было? Почему ступор в ответе на этот простой вопрос? Вместо ответа идут минусы и оскорбления. Неужели на ВО все с партбилетами в карманах или под кроватями? А может в кожанках лежат, с револьверами, завернутыми в просаленные газеты 37 -го года? Вчера прочитал про Бутовский полигон. До сих пор засекречены списки троек, что выносили приговоры тем невинно убитым. Более 20 000 расстреляли ваши товарищи - дедушки (я про тех, кто минусы ставит). Так вот, у меня аналогия с погибшими в Афганистане и убитыми на том страшном полигоне. Всех их угрохала "наша родная партия". И рот мне никто не заткнет, имею право высказать свою точку зрения. Ставьте дальше свои минусы, раз не умеете говорить нормально. Да не забывайте револьверы своих дедушек чистить ...
  3. Altona Офлайн
    Altona 4 сентября 2018 09:23
    0
    Как любой американец он довольно циничен в своих рассуждениях. Не стесняется рассказывать, что долгое время работал просто как сливной бачок неприятной информации.
    1. Evgenijus Офлайн
      Evgenijus 4 сентября 2018 12:02
      -4
      Это точно Вы подметили про сливной бачок. Гибель тысяч советских воинов в Афганистане была для КПСС и Политбюро ОЧЕНЬ неприятной информацией. Потому и хоронили погибших в Афганистане советских воинов под завесой секретности. Сливной бачок Афганистана до сих пор сломан, да и ремонтировать его сегодня довольно опасно.
  4. Улиточник N9 Онлайн
    Улиточник N9 4 сентября 2018 09:35
    +1
    Ну,судя по всему и сей чувак-продукт идеологической пропаганды и насаждения "демократических ценностей"-ему все плохие кто не придерживается этих "ценностей", единственное чем он отличается от остальных "демократических писак", так это тем, что понимает то, что в реальной жизни, когда собираешься осуждать что-то, то надо "смотреться в зеркало" как можно чаще....только и всего....
    1. Evgenijus Офлайн
      Evgenijus 4 сентября 2018 12:07
      0
      Улиточник N9:
      ... надо "смотреться в зеркало" как можно чаще....только и всего....

      Так он про себя и пишет, про свою страну, про ее армию, про США ...
  5. BAI Офлайн
    BAI 4 сентября 2018 12:51
    0
    что менты расстреливают

    Проблемы с переводом. Откуда в США менты? Надо - копы.
    1. 3x3zsave Онлайн
      3x3zsave 4 сентября 2018 16:19
      +1
      Скорее стремление переводчика передать атмосферу беседы. На мой взгляд, не совсем удачное, тоже глаз резануло.
  6. borberd Офлайн
    borberd 4 сентября 2018 14:37
    -2
    В начале статьи нужно писать - "на правах рекламы" . Левые демократы-правозащитнеги , в лице автора этой статьи , усиленно рекламируют Херша уже третьей статьёй на ВО . Пора деньги за это брать wassat
  7. Alexey RA Офлайн
    Alexey RA 4 сентября 2018 14:44
    0
    — Когда хочешь писать о проблемах национальной безопасности, то надо искать тех честных людей, кто служит Конституции Соединенных Штатов, а не боссу, не генералам, не президенту и т. п. И таких много везде: в правительственной администрации, в ЦРУ, в Пентагоне, во всех родах войск. Я рано начал находить этих людей. Еще в шестидесятые, когда они были молодыми лейтенантами и майорами… Мы становились друзьями, они знакомили меня с другими…

    Молодые лейтенанты и майоры - это, конечно, хорошо.
    Но самый громкий скандал времён Вьетнамской войны организовал герой битвы при Мидуэе - Ричард Хэлси Бест. Тогда, в 1942, Бест, увидев что все пикировщики Маккласки заходят в атаку на "Кагу", в последний момент перенацелил свою тройку на "Акаги". У него и подчинённых было всего 3 бомбы. Попала одна. АВ этого попадания не пережил.

    Мидуэй был последним боем Беста - после полёта обнаружилось, что из-за проблем с кислородным оборудованием у него активизировался скрытый туберкулез. Больше он не летал, 2 года провёл в госпиталях, а в 1944 его уволили с военной службы. На гражданке он поначалу работал в корпорации "Дуглас". А в ноябре 1948 г., когда была организована широко известная в узких кругах RAND Corporation (аналитики и планировщики, работающие в основном на правительство США), Бест стал её сотрудником. В июле 1953 года он стал работать в службе безопасности корпорации - в его ведении находилась библиотека.

    Именно из этой корпорации в 1971 г. "утекли" т.н. "бумаги Пентагона" - сборник документов, посвящённых предыстории и ходу войны во Вьетнаме и соседних странах и роли США в раздувании войны и расширении масштабов конфликта. Формально документы передал ранее уволенный из RAND Дэниэл Эллсберг. Но сам Эллсберг с бумагами такого уровня работать не мог. А ознакомил его с этими документами именно Бест.