Два Амьена. Ч. 4

Германское наступление в мае – июне 1940 г.

В 1940 г. Амьенский район вновь приобрел важное значение в ходе операций, развернувшихся в мае - июне. Конечно, роль этого района в данном случае нужно оценивать, учитывая совершенно иную обстановку по сравнению с 1918 г., а также совершенно иные условия и методы проведения операций. Выход в район Амьена являлся составной частью плана, который осуществляло германское Верховное командование в мае 1940 г. Речь идет, разумеется, не просто о географическом пункте «Амьен», а о довольно обширном районе Сен-Кантен, Камбрэ, Аррас, Булонь, Аббевиль, Амьен. Один из участников и очевидцев событий в следующих выражениях характеризует значение этого района:


«Британская армия могла снабжаться через дорогу Амьен - Аррас - Дуэ - Лилль или в крайнем случае по линии Булонь - Аббевиль. Если же эти линии прервать, то армия оказалась бы полностью отрезанной от своих баз. Ее запасы средств питания, снаряжения и боеприпасов находились в Гавре, Шартре и Нанте, ее склады находились в Аббевиле и Аррасе. Что должно было бы случиться, если бы противник прорвал эту линию фронта и перерезал линии связи между армией и ее складами? Очевидно, что войска через несколько дней оказались бы без средств питания и боеприпасов».

Два Амьена. Ч. 4


Нанося главный удар в направлении Люксембург - Седан - район Амьена, германское Верховное командование ставило задачей разъединить силы союзников, находившиеся в Бельгии и северной Франции, с одной стороны, и с другой - силы, сосредоточенные в юго-восточной Франции и в Парижском районе. Для этого был необходим скорейший выход в тыл и захват района, где находились жизненно важные линии связи между северной и центральной Францией. События показали, что захват Амьенского района действительно привел к разделению союзных сил на две группы, которые затем были порознь разбиты германскими армиями.

Также не ставя целью полный разбор операций мая - июня 1940 г., остановимся на главных причинах успеха, достигнутого германскими армиями. Прежде всего, обращает на себя внимание быстрота, с которой произошли важнейшие события этих дней, стремительное и непрерывное развитие германского наступления. Оно началось 10 мая 1940 г. сразу по всему фронту в Голландии, Бельгии и Люксембурге. Англо-французские силы, вступившие в Бельгию в начале мая, находились еще в движении и не успели подойти на линии бельгийских и голландских укреплений. Фактически все четыре союзные армии сражались изолированно друг от друга.

Прорыв фронта был быстро осуществлен в Голландии и Бельгии (канал Альберта). Здесь германские армии разгромили слабую голландскую армию, вынудили к отступлению бельгийцев и оттеснили англичан, достигших р. Диль. Но эти два направления были частными, главный, решающий удар наносился южнее - через герцогство Люксембург и бельгийский Люксембург. Наступая на широком фронте, немцы использовали все бреши - куда немедленно проникали их мехсилы и мотопехота, предшествуемые и непрерывно сопровождаемые авиацией. Это ломает в разных пунктах еще не спаянный прочно фронт союзников при сохранении центра тяжести на южном участке наступления. Укрепления южной Бельгии были слишком слабы, чтобы противостоять ударам авиации, танков и артиллерии. Французские войсковые части и мотомехсилы, захваченные германским наступлением, когда они были еще в движении с целью занять указанные им районы сосредоточения в Бельгии, были разгромлены превосходящими и более активными силами немцев. На франко-бельгийской границе не оказалось сколько-нибудь основательных укреплений. Мосты через Маас не были разрушены, и 15 мая германские мото-мехчасти очутились на западном берегу реки.

Прорыв был осуществлен в районе Седана. За этим последовала главная неожиданность: германские мехсилы в сопровождении отрядов моторизованной пехоты устремляются на запад в район Амьена, который они захватывают 21 мая. На следующий день немцы овладевают Аррасом, где находился штаб британского экспедиционного корпуса. Таким образом, за пять дней германские мото-мехсилы покрыли расстояние в 200 км. Они не встретили серьезного сопротивления на Амьенском направлении, где французские части и английские отряды, парализованные внезапностью появления германских мото-мехчастей, сдавались или быстро отходили.



Сразу же бросается в глаза исключительная роль, которую сыграли в этой операции авиация и мото-мехсилы. Как мы видели, в 1918 г. при особо благоприятных условиях прорыв мог быть осуществлен силами одной пехоты и артиллерии. В масштабах же операции 1940 г. это было бы невозможно. Пехота, прорвавшаяся в мае 1940 г. у Седана, не добралась бы до Амьенского района, так как в этом случае союзники наверняка смогли бы подбросить свои резервы в прорыв.

Без авиации также нельзя было бы выполнить подобной операции. Авиация как самый скоростной род войск, первой атаковала зону, подлежащую захвату, поражая жизненно важные пункты неприятельского тыла, и в значительной мере парализуя его. Авиация являлась как бы ведущей силой прорыва - атакуя укрепления и войска противника, содействуя тактическому и оперативному прорыву, разведывая путь мото-мехсилам и пехоте, помогая уничтожению препятствий, которые они встречали в своем движении.

Механизированные войска, используя свою высокую ударную силу, содействовали скорейшему осуществлению тактического прорыва. Они же стали, благодаря сочетанию ударной силы с быстроходностью и подвижностью, средством развития тактического прорыва в прорыв оперативный. Лишь смелое и энергичное применение мото-мехсил обеспечило внезапный выход в глубокий тыл - район Амьена - и захват его до того, как противник успел принять серьезные меры для противодействия прорыву.

Но можно ли считать авиацию и мото-мехсилы исключительной причиной успеха операции? Роль их чрезвычайно велика, но нужно дать ей правильную характеристику. Данная роль заключалась в ускорении маневра огромных войсковых масс, в повышении темпа всей операции в целом. Изолированное применение одной лишь авиации или одних только мото-мехсил и даже авиации и мото-мехсил - без участия масс пехоты и артиллерии - не привело бы к успеху. Суть заключается, прежде всего, в умелом и координированном применении трех основных эшелонов наступления: авиации, передовых отрядов мото-мехсил и, наконец, моторизованной пехоты, за которой двигалась пехота. Мотор был использован для ускорения маневра, для быстрейшего выдвижения в прорыв артиллерийских средств и живой силы. Только таким путем можно было рассчитывать на опережение в темпе развития всей операции.

Особо нужно подчеркнуть роль мото-мехсил, которые в подобной операции являются как бы центральным связующим звеном всех участвующих сил. Залогом успеха является связь их действий с действиями авиации, о одной стороны, и с последующим эшелоном моторизованной пехоты - с другой.


Операция мая 1940 г. была, по сравнению с операцией 1918 г., проведена на новой, более высокой военно-технической базе, но именно поэтому успех ее особенно зависел от искусного управления, умелой координации всех разнородных и многообразных сил, тщательного учета конкретных условий быстро менявшейся обстановки.



Остановимся теперь на отдельных моментах, характеризующих всю операцию в целом.

Прежде всего нужно еще раз подчеркнуть значение четкого и твердо осуществленного плана и верного выбора направления главного удара. Именно поэтому в настоящей статье мы неоднократно указывали на значение Амьенского района. В 1918 г. Э. Людендорф не имел ясного плана - и это вызвало гибельную задержку в ходе мартовской операции.

В 1940 г. роль Амьенского района была правильно оценена, и это послужило важной предпосылкой успеха всей германской кампании лета 1940 г. Применение авиации и мото-мехсил привело к победе именно благодаря тому, что их огромная ударная мощность и высокая подвижность были использованы для нанесения удара в правильном направлении. Не менее важным условием успеха явилась внезапность этого удара. Конечно, внезапность в данном случае состояла не в самом факте германского наступления, которого не могли не ожидать союзники. Внезапность заключалась в том, что немцы могли выбрать момент наступления когда хотели (а это было возможно лишь благодаря наличию линии Зигфрида). И они выбрали наиболее подходящий момент - когда союзные армии находились в движении в Бельгии и Голландии. Получив в свои руки стратегическую инициативу, германское Верховное командование нанесло главный удар в направлении Люксембург - Седан - Амьен. Прорыв был осуществлен в самом слабом месте союзного фронта, где кончалась линия Мажино и где французские силы, покинув позиции, занятые в течение зимы, совершали движение в Бельгию. Но, в особенности, полной неожиданностью для союзников стало дальнейшее развитие удара в направлении к Амьенскому району.

Следующей характерной особенностью является непрерывность в развитии последовательных стадий операции. Опыт войны 1914— 1918 гг. показывает, что наиболее критический момент возникал после осуществления тактического прорыва, когда необходимо было развитие его в прорыв оперативный. В данном случае задержки не случилось благодаря смелому решению: направить мото-мехсилы в образовавшуюся брешь. Действия внезапности оказалось достаточным для того, чтобы захватить и обеспечить за собой Амьенский район и выдвинуть достаточные силы в разрыв между двумя группами союзных армий. Задержка наступила несколько позднее, когда захват указанного района уже был осуществлен.

Отсутствие замедлений в развитии операции объясняется также и гибким руководством, взаимодействием трех основных эшелонов сил и обеспечением связи.

Самое трудное заключалось не столько в захвате Амьенcкого района, сколько в обеспечении широкого пролома в неприятельском фронте от контратак союзников. Для этой цели недостаточно быстрого выдвижения передовых отрядов мото-мехсил в тыл противника - нужно было выбросить сюда крупные массы пехоты, которые заняли края прорыва. В течение нескольких дней по северному и южному краю уже возникли более или менее непрерывные линии фронта, занятые пехотой и артиллерией. На юге германские части временно ограничивались обороной; на севере они перешли в наступление против сил союзников в Бельгии и северной Франции. Выдвижение в прорыв крупных масс пехоты и стало самым ответственным и самым трудным моментом в ходе всей операции. Только благодаря быстрому осуществлению этой задачи удалось благополучно выйти из крайне рискованного положения, которое создалось в результате выдвижения мото-мехсил далеко в глубокий тыл.

Это подводит нас к другой стороне вопроса, без которой невозможно дать правильной оценки операции. Что предпринимали союзники? Каковы были действия обороны?

В 1918 г. только активная оборона союзников привела к срыву германского наступления. В 1940 г. со стороны обороны не было предпринято никаких активных мер для противодействия наступлению противника. На франко-бельгийской границе не было построено укреплений долговременного типа. Англо-французские войска покинули свои позиции, которые они занимали в течение зимы, и были застигнуты германским наступлением во время передвижения на бельгийской территории. Действие внезапности было полным и уничтожающим. Французское главное командование было ошеломлено и сбито с толку быстрыми и сокрушительными ударами немцев, не сумев раскрыть оперативного плана германского Верховного командования.

Беспорядочные контратаки в районе Седана не имели успеха. Но и после того, как ясно обозначилось направление главного удара, французское командование не предприняло решительных шагов для организации контрнаступления. Между тем это был самый опасный момент для немцев: далеко выдвинувшиеся к западу мото-мехсилы, сопровождаемые лишь слабыми отрядами моторизованной пехоты, могли быть отрезаны от тыла в случае смелой и мощной контратаки по краям образовавшегося прорыва. Нельзя объяснить бездействия союзников только быстротой происходивших событий. Из последующего хода военных действий становится очевидным стремление французского главного командования отказаться от опасного, но совершенно необходимого в этом случае контрнаступления. Французское командование хотело ограничиться лишь обороной на новой линии - линии Вейгана.

Но, может быть, англо-французская оборона в данном случае и не имела никаких серьезных шансов на успех? Может быть, она была не в состоянии оказать успешное противодействие мощному и стремительному натиску авиации и мото-мехсил противника? Это, конечно, неверно. В тылу союзников царила картина всеобщей растерянности и дезорганизации, а германские мото-мехсилы беспрепятственно двигались по дорогам, не встречая нигде серьезного сопротивления. А между тем простейшие мероприятия организованной обороны и, в первую очередь, создание заграждений на дорогах могли значительно замедлить движение мото-мехсил противника. Авиация и мото-мехсилы обороны должны были немедленно вступить с ними в борьбу.

Дальнейший ход событий, когда германские мото-мехсилы повернули на север, показал, что их продвижение сразу же замедлилось, как только оборона начала оказывать противодействие. Борьба во Фландрии обнаружила, насколько велики ресурсы обороны. Но дело в том, что союзники перешли к серьезному сопротивлению лишь тогда, когда в стратегическом отношении обстановка была уже для них безнадежной. Разъединив англо-французские силы на две группы, немцы добились решающего успеха: союзникам уже не удалось исправить это положение.

Германское Верховное командование смогло обеспечить создание двух новых фронтов по краям прорыва. И после этого оно располагало свободными резервами, чтобы достичь численного превосходства над северной и южной группировками противника. Наконец, и после завершения этих операций у Германии еще оставались резервы. Это имело в конце концов решающее значение для исхода всей кампании лета 1940 г.

Сравнение двух эпох - 1918 г. и 1940 г. - позволяет ярче и нагляднее представить себе особенности боевых действий, хотя отмеченные нами тезисы следует развить на страницах более серьезных работ.
Автор:
Олейников Алексей
Статьи из этой серии:
Два Амьена. Ч. 1
Два Амьена. Ч. 2
Два Амьена. Ч. 3
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

10 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти