О пропаганде, идеологии и информационном превосходстве США. Ч. 3. О фольклоре и кино

В прошлой статье и в комментариях к ней мы обсудили важность единого учебника истории для национальной идеи, которая могла бы объединить наше общество. Безусловно, единый взгляд, единый стандарт обучения истории нашего государства является одной из ключевых основ нашей национальной идентичности – мы должны знать свою историю и гордиться ей. Но, конечно же, единый учебник – это не полдела и даже не четверть дела – это всего лишь одно из многочисленных слагаемых, которые позволят нам идентифицировать себя единым обществом и гордиться принадлежностью к нему.

Обратим внимание на детскую литературу и мультипликацию. С одной стороны, здесь вроде бы все совсем неплохо – полки магазинов буквально ломятся от обилия книжек для самых маленьких и не только, в телевизоре – совершенно замечательные шедевры (не побоюсь этого слова) детской мультипликации – «Лунтик», «Смешарики», (да и «Маша и медведь») - простые, понятные и очень добрые мультфильмы, настоящее «что такое хорошо и что такое плохо», отлично подходящие детям самого раннего возраста.


Вот только…

Когда моему среднему было примерно годика так три, а было это 9 лет тому назад, я решил, что пора бы познакомить его с «Бородино» Лермонтова. До сих пор помню, какое впечатление произвела на меня во времена моего детства великолепно оформленная советская книжка, иллюстрации, выполненные на высочайшем художественном уровне.



Прихожу в магазин и… не могу найти на полках «Бородино»! Обращаюсь к продавцу-консультанту… Вы не представляете, какой культурный шок у меня случился, когда он сказал мне, что такой книги нет. То есть – вообще нет. Ее не печатают, и если хотите прочитать своему ребенку «Бородино», но не помните его наизусть, вариант только один – покупайте собрание сочинений Лермонтова. Разумеется, рассчитанное на взрослых, без каких-либо иллюстраций.

Сейчас, правда, ситуация изменилась к лучшему. Для своего младшего я уже смог купить вполне приличную книжку, с очень неплохими, более-менее достоверными исторически репродукциями, которые очень понравились ребенку. Правда, есть пара нюансов: во-первых, книжка в мягкой обложке и быстро истрепалась, а во-вторых… А, во-вторых, я бы никогда не отыскал эту книжку, если бы не воспользовался специальным электронным поисковиком, который, собственно, и подсказал мне, на какой полке нужно ее искать. То есть, если бы я просто зашел в книжный с мыслью о том, что надо что-то купить почитать своему чаду, то с вероятностью 99,99% я бы книжки «Бородино» просто не увидел.

А русские сказки? Мы говорим о том, что нужно знать историю своего народа – но не менее важно знать и его сказания, легенды, эпосы: для нас это былины, сказки. И вот опять же, вроде бы они и есть, но... купить почти и нечего. Русский язык живет, многие слова выходят из обихода – и если взять оригинальный текст, то маленькому ребенку будет непонятно. Да и не только маленькому, там и взрослый без энциклопедии уже не разберется. Вот взять, к примеру, «Бой Ильи Муромца с Жидовином»: «разъездица», «кравчий», «скопыть», «братия приборная», «нахвальщик» - и так через строку на третью.

Тут бы, конечно, грамотную адаптацию к современному языку, но где ее взять? Листая многие современные… как бы это повежливее… версии русских сказок, постоянно вспоминаются строчки А.Г. Больных:

«Разумеется, русский язык не стоит на месте, он живет, развивается, изменяется. Вспомним, как Пушкин сумел трансформировать тяжеловесные, неуклюжие строки Сумарокова и Тредиаковского: "Екатерина Великая, о! поехала в Царское Село". И вместо этого мы получили "Я помню чудное мгновенье..." Но ведь мы помним язык Пушкина, а не его кучера, и уж тем более не лексикон любимой кобылы Александра Сергеевича. Зато сегодня литераторы явно не в чести… И в результате вместо "Не жалею, не зову, не плачу..." нас заставляют "в натуре, блин, поверить об том, как зацепить крутую биксу".


Когда я беру в руки такую книгу, в подавляющем большинстве случаев ощущение такое, что нерадивого пятиклассника заставили сдавать экзамен по русским сказкам: учить ему лень, поэтому он по быстренькому набросал шпаргалки с кратким содержанием, зачастую еще и безбожно при этом напутав. А потом эти совершенно косноязычные записи (спасибо, хоть без грамматических ошибок) воспроизводят вроде бы серьезные издательства… Разумеется, подобное «творчество» оставляет детей совершенно равнодушными, не вызывая у них никакого интереса.

Безусловно, нет ничего дурного в том, чтобы создавать произведения по мотивам русских сказок. Вот вспомним, к примеру, СССР – я полагаю, что те, ко родился в нем, хорошо помнят фильм-сказку «Финист – ясный сокол», снятый в 1975 году. Фильм, вне всякого сомнения, великолепен, хотя с одноименной русской сказкой в нем нет почти ничего общего. Да и сегодняшние мультипликационные «Три богатыря» весьма и весьма неплохи. Но все же это для детей постарше, а вот, что называется, для самых маленьких… тут с нашими легендами все нехорошо, как в части книг, так и в части «мультиков». А ведь 3-4 года, это тот самый возраст, когда закладываются очень многие основы, и когда самое время дать ребенку какие-то азы национальной идентичности. Увы, этого не происходит. А то, что есть… прямо скажем, тот же «Лунтик», при всех его несомненных достоинствах, не объяснит ребенку роли мужчины в обществе, не подскажет, что он – будущий защитник и своей семьи, и своего Отечества. А вот сказки об Илье Муромце – запросто. Вспомним камень у развилки трех дорог:

“Влево поедешь — будешь женат, вправо поедешь — будешь богат, прямо поедешь — будешь убит”.

Илья Муромец и подумал:


— Жениться еще время не настало, а богатства своего мне не нужно. Некстати русскому богатырю Илье Муромцу богатство наживать, а под — стать ему бедных да сирот спасать, защищать, во всем помогать. Дай, поеду, где смерти не миновать».


Поймите правильно, автор ни в каком случае не призывает превратить воспитание подрастающего поколения в филиал Спарты и целенаправленно готовить будущих воинов, отсекая все, что не способствует этому. Лунтик, Кар-Карыч, Вупсень и Лосяш – это превосходно, их у наших детей нельзя забирать ни в каком случае. Но вместе с ними (а не вместо них!) должны быть и Илья Муромец, и Добрыня Никитич, и Соловей-разбойник, и Змей Горыныч. Ведь наши сказки, это то, на чем воспитывались множество поколений наших предков, они должны занимать достойное место в детской культуре, чего мы, увы, сегодня не наблюдаем.

Игрушки. Раньше это вообще была притча о языцех – приходишь с ребенком в детский магазин и «радуешься» от души. Солдатики? Американская пехота, европейские рыцари. Танки? Американские "Шерманы", «Абрамсы», германские «Леопарды», а то и вовсе «Тигры». Самолеты? F-15 «Игл» в основном, впрочем, при желании, можно и F-117 найти, F-16, «Торнадо». Стрелковка? М-16, винчестер, кольт, «Дезерт Игл» и т.д. А где русские богатыри, где русские и советские солдаты времен наполеоновского нашествия, Великой Отечественной, современные? Где Т-34, где КВ, где Т-90, МиГ-29, Су-27, ППШ, калашниковы и прочая, и прочая? А нету. Правда, сейчас с этим стало уже лучше, многое стало появляться. Но, опять же, зачастую совсем не того качества, какое хотелось бы.

Вроде бы ерунда, но... разговаривал как-то с собственником довольно-таки немаленького строительного бизнеса, он показывал оформление головного офиса - и в том числе обратил мое внимание на плакаты, посвященные дню защитника Отечества, говоря о необходимости воспитания патриотизма. Молодые ребята рисовали, но отличные художники, вот какая любовь к Родине... Я посмотрел - плакатище действительно огромен и нарисован превосходно. После чего я спросил этого самого собственника:

- Скажите пожалуйста, а почему на плакате, который должен воспитывать патриотические чувства, нарисованы американский морской пехотинец, американский же танк М60, подводный ракетоносец типа "Огайо" и палубный F-14 "Томкэт" ВМС США - но ни одного образца отечественного оружия?

Ответом было потрясенное молчание.

Молодые ребята рисовали…

Вернемся к литературе, и возьмем, к примеру, иллюстрированные энциклопедии. Сейчас их просто огромное количество – про рыцарей, про драконов, про пиратов (с закосом в «Пиратов Карибского моря», конечно), про Гарри Поттера, про «Звездные войны». А вот для того, чтобы найти энциклопедию того же качества по мотивам нашего фольклора или истории… м-дя… И опять же – сейчас ситуация получше, чем раньше. Если в начале 2000-х в детском разделе книжных магазинов на тему родного Отечества вообще ничего не было, то сейчас что-то уже появляется, и даже не сказать, чтобы мало. Хотя, опять же, качество зачастую оставляет желать лучшего.

Однако рядом с такими книгами лежат и другие. Очень яркие, очень красиво оформленные. Ты берешь их, листаешь… и ставишь обратно, испытывая сильное желание немедленно и тщательно помыть руки. Может, даже с хлоркой.

Как-то открыл детскую энциклопедию, посвященную летательным аппаратам (к сожалению, забыл название и автора, помню только, что книга была одобрена каким-то нашим научным обществом). Открываю раздел «Космос». И что же я там читаю? «Первым американским космонавтом…». Стоп. А при чем тут первый американский космонавт? Честь и хвала ему, конечно, но кто первый в мире искусственный спутник земли запустил? СССР. Кто первым в космос полетел? Юрий Гагарин, гражданин СССР. Кто первая женщина, побывавшая в космосе (и, кстати, единственная, которая сделала это в одиночку)? Валентина Терешкова, опять же гражданка СССР, что характерно. Как назывался первый планетоход, успешно работавший на поверхности другого небесного тела? Где он был создан? «Луноход-1», сделан в СССР. И?

А ничего. По мнению составителей попавшей мне в руки «энциклопедии», никакого Ю. Гагарина не было. И В. Терешковой не было. И «Лунохода-1» тоже не было – по крайней мере ни одним словом о них в тексте не упомянуто. Зато история американского освоения космоса представлена в самых героических тонах. Превосходные фотографии и рисунки космической техники США прилагаются. Так что же, по мнению авторов, в СССР космоса, как и секса не было совсем? Нет, был! Они даже картинку первого искусственного спутника земли привели (правда, без подписи что он был первым).



В коллаже «космические аппараты» едва ли не в едином масштабе на фоне огромного и сверкающего «Спейс Шаттла». Видимо, чтобы подрастающему поколению понятно было, кто на самом деле космос осваивал, а кто…

А ведь многие люди, которых я знаю, желая, к примеру, сделать подарок ребенку своих друзей, к примеру, на день рождения, впопыхах забежав после работы в магазин, будут выбирать книжку «попредставительней», даже не заглянув, или же бегло пролистав ее, не вчитываясь в текст. И будет ребенок узнавать о мире, вот по такому… эээ… продукту жизнедеятельности чуждых нам организмов.

Еще чуть-чуть о патриотическом воспитании. Да, сегодня, зайдя в книжный магазин и просмотрев энциклопедии, ребенок по крайней мере будет знать, что у России есть армия с современным оружием. И что эта армия существует у нашего государства довольно давно, и она даже кое-кого побеждала. Но вот в плане литературных произведений на эту тему, опять же, дела обстоят не лучшим образом. Во времена моего детства существовало… ну, множеством это не назовешь, но все-таки немалое количество художественных книг о различных героических страницах нашей истории: о крейсере «Варяг».

О пропаганде, идеологии и информационном превосходстве США. Ч. 3. О фольклоре и кино


О матросе Кошке (осада Севастополя), о Святославе и т.д. А вот сегодня… Нет, те книги, которые были написаны в СССР, не стали хуже. Но, во-первых, их не так-то легко найти, а во-вторых, как ни прискорбно это признавать, они устарели.

Дело в том, что наши дети с самых младых ногтей оказываются в очень быстром, динамичном мире. Это сказывается и на окружающей их культурной оболочке – в сегодняшнем кино (мультипликация Голливуда и не только), компьютерных играх, которые сегодня многие осваивают, еще не умея как следует проситься на горшок, много действия, или, как это говорят сейчас - «экшена». Можно говорить о том, что это плохо, но это объективная реальность и мы не можем игнорировать ее. Советские книги остались неизменными, но современные дети и подрастающее поколение уже не те, что были раньше. И для большинства детей сегодня многие старые произведения, которыми зачитывались их мамы и папы ночами напролет, читаются как нечто, возможно и познавательное, но чрезвычайно затянутое, бедное событиями, и от этого не слишком увлекательное.

А вот авторов, которых могли бы описать то же самое, но по-другому, так, чтобы, не искажая истории, сделать ее читабельной для наших детей…

В общем, можно говорить о том, что мы утратили передаточное звено. Мы - русские – обладатели великолепного фольклора, преданий старины глубокой, а наша реальная история полнится героическими именами и деяниями. Да только вот людей, которые могли бы интересно и понятно описать их для наших сегодняшних детей, практически нет. Точнее, они наверняка есть, но кому надо этим заниматься? Мы же сегодня все озабочены тем, чтобы делать бизнес. А какой бизнес сделает издательство на детской исторической литературе? Ведь намного проще и надежнее в -надцатый раз перепечатать Корнея Чуковского или Агнию Барто – их-то, по крайней мере, рано или поздно точно купят. То есть даже те люди, которые могли бы писать качественную детскую литературу, сегодня не имеют стимулов делать это.

И ведь, как ни странно, наше положение в современной детской литературе еще не самое грустное. Потому что ноль – это все-таки величина не отрицательная. Увы, о нашем кинематографе (за редчайшим исключением, и оставляя в стороне мультипликацию) этого сказать нельзя. Уже не будем поминать всуе всех этих «Штрафбатов» и «Сволочей», но… давайте возьмем далеко не худший «Собибор», снятый о еврейском восстании в одноименном лагере смерти.



Кто в нем главный герой? Реальный исторический персонаж Александр Печерский. Чем замечателен этот человек?

В первую очередь – тем, что за два года нацистского плена он так и не был сломлен. Пытался бежать – неудачно – был направлен в специальный немецкий штрафной лагерь (а затем – и на комбинат смерти Собибор), но не потерял веру в свои силы. Его внутренний огонь был настолько ярок, что за какие-то 3 недели в Собиборе он сделал ВСЕ – возглавил местное движение сопротивления, разработал план побега и умудрился осуществить его. Он совершил, буквально, невозможное – первое и последнее в истории успешное восстание в нацистском лагере смерти!



А каков он в фильме? Наверное, лучше всего об этом высказался историк-архивист Л. Терушкин:

«Никто не обязан был следовать, конечно, хрестоматийному образу советского человека, непримиримого борца, не сломленного двумя годами плена, мучениями, страданиями, а он действительно был такой, но мы не видим этого. Мы видим, как герой Хабенского слоняется туда-сюда, мучается, то ли хочет умереть, то ли ищет выход, то ли не знает, куда себя деть. Его не принимают, отторгают, а потом вдруг зовут устроить восстание и побег».


А. Печерский – настоящий герой, это факт, подтвержденный многочисленными документальными источниками и очевидцами. А в фильме «старые» заключенные Собибора, куда он прибывает как бы «новеньким», не верят, что он – еврей, называют русским (вот обида-то, правда?). И персонаж Хабенского (трудно именовать его Печерским) вынужден со спущенными штанами (!!!) доказывать свою принадлежность к соответствующей нации (демонстрировать обрезание), вопя при этом «Я такой же еврей, как и все!». Это, простите, как? В какие ворота? Подобные эпизоды в фильме можно было бы понять, если нечто подобное действительно случилось в реальности, но ведь ничего такого не было, да и быть не могло. Как совершенно справедливо, хотя и с более чем обоснованной ехидцей замечает Л. Терушкин: «И вообще, евреям, чтобы узнать, кто еврей, а кто нет, не надо друг перед другом снимать штаны».

А. Печерский, безусловно, душа восстания, но один он был бы бессилен. В реальности вокруг него сплотилась целая боевая группа: Аркадий Вайспапир, Семен Розенфельд, Алексей Вайцен, Шубаев и другие. Да, ни один из них самостоятельно не смог бы организовать восстание, но они участвовали в нем, они – герои. И где они в фильме? А нету.

Зато есть нацисты-охранники, истинные арийцы. Правда, в реальной жизни Собибор охраняли так называемые «травники» - выкормыши учебно-тренировочного лагеря СС на базе концлагеря Травники. Почему они? Дело в том, что массовые расстрелы плохо влияли на нежную психику немецких солдат. Это всерьез озадачило Гиммлера, который, собственно и придумал 2 способа борьбы с негативом: использовать для умерщвления газ (предполагалось, что это психологически проще расстрела), а там, где без расстрелов не обойтись - использовать коллаборационистов.

В общем, если коротко, Собибор охраняли не немцы, а украинцы.


Травники «на работе» (Варшавское гетто)


Ладно, допустим, не захотел Хабенский осложнять и без того непростые наши отношения с Незалежной. Что, вообще говоря, выглядит странно, потому что, во-первых, отношения уже и так испорчены в хлам, а во-вторых, нормальные украинцы пособников нацизма воспринимают примерно так же, как и мы с вами. Потому как деды и прадеды нормальных украинцев поступали с нацистами, и с их пособниками так же, как и их русские братья по оружию: давили в грязь танковыми траками от Москвы и до самого Берлина. Ну а так называемым «свидомым» украинцам совсем неплохо напомнить, кого они возводят в ранг национальных героев. И… ну да ладно, показали охранников немцами, но хоть в титрах-то о том, кто на самом деле охранял Собибор, упомянуть можно было?

Зачем изображать «главного злодея», коменданта Собибора, страдающим сексуально-психологической патологией? В реальной жизни он был абсолютно… нет, сказать «нормален» тут, конечно, нельзя, неприменимо к нему это слово. Правильно будет, наверное, назвать его дееспособным с точки зрения психиатрии: то есть он полностью отдавал себе отчет в своих действиях. Такими же, собственно, были и практически все коменданты других лагерей смерти. Так зачем обелять их зверства, приписывая оные выдуманным психиатрическим девиациям?

Одна из основных мыслей фильма «Собибор» - психологический надлом мирных людей, вынужденных взять в руки оружие с тем, чтобы убить своих мучителей при побеге из лагеря. Подтекст на удивление прост: «Насилие порождает только насилие» …

Серьезно?!


Раздача еды германскому гражданскому населению в Берлине


И вот получается, что с одной стороны, фильм-то хорош, по крайней мере тем, как показаны в нем зверства фашизма – берет за душу, право слово. Вот только вместе с этим, увы, авторы картины аккуратненько так закладывают в наше сознание такое, что… Что начинаешь размышлять, а что же хуже – лубочные картинки «с черенками от лопат на танки» от Никиты Михалкова (тут по крайней мере все ясно сразу любому, кто имеет хоть минимальное представление о Великой Отечественной войне) или такой вот вроде бы внешне благопристойный «Собибор».

Здесь, конечно, следует ожидать обычное возражение: «Собибор» - это не документальная, а художественная лента. Автор – натура тонкая и творческая, художник, понимаете ли. Он так видит. И не возразишь, что характерно. Как мы можем заставлять художника на горло собственной песне? Никак. И делать этого не нужно.

Просто есть авторское видение… и видение. Вот возьмем такой замечательный фильм «Горячий снег», один из лучших про Великую Отечественную войну. Фильм о том, как отборные немецкие танкисты под командованием лучшего стратега третьего рейха – Манштейна пытались прорваться к окруженной армии Паулюса. О том, как наша противотанковая батарея, укомплектованная вчерашними выпускниками военных училищ, после длительного марша зимой пришла на подмогу пехотинцам. О том, как вместе они приняли смертный бой, и погибли почти полным составом, потому как от батареи и стрелкового батальона, державших оборону на реке Мышкова, осталось в живых всего семь бойцов. О мужестве и беззаветной доблести советских солдат, которые… все-таки не смогли выполнить поставленную задачу, потому что немцы прорвались через их позиции. Прорвались-то прорвались, но при этом заплатили такую цену за свой успех, что контратака подошедших советских частей сходу смела то, что осталось от тевтонского танкового кулака. Фильм о героизме, о характерах людей, и, конечно, о любви.

Но ведь, если уж разбираться начистоту, в нем ведь тоже натяжек достаточно. Не ставили противотанкисты свои орудия в ряд, как это показано в фильме, а у немцев не было танков «Тигр» под Сталинградом. Ну так что же с того? Автор настоящей статьи не сомневается, что, если бы режиссеру «Горячего снега», Гавриилу Егизарову, было очень нужно – сделали бы макеты реалистичных Т-3 и Т-4. Но… дело в том, что «Тигр», пожалуй, самый брутальный немецкий танк. Эта почти шестидесятитонная махина, детище «сумрачного арийского гения», являет собой символ танковых войск вермахта.



Атакующие «Тигры» как нельзя лучше демонстрируют ту почти непобедимую мощь, с которой пришлось драться насмерть нашим солдатам и офицерам. Да, это неисторично, но это подчеркивает то, что хотел сказать нам режиссер кинокартины, передает его видение подвига советских бойцов. Он художник, и он так видел – кто упрекнет его за это? Уж точно не автор этой статьи.

Так в чем же разница между двумя художниками Хабенским и Егзаровым? Только в одном. Г. Егзаров создал картину, не претендующую на стопроцентную историческую точность, но имеющую большую культурную ценность для нашего общества. Картину, которая позволила зрителям ощутить свою сопричастность солдатскому подвигу, мужеству своих предков, дала повод гордиться историей своей страны. Картину, ставшую одним из многих «кирпичиков», формирующих национальную идею СССР.

А вот у Хабенского этого не получилось. Да и могло ли получиться? Ведь картина – это отражение реальности во внутреннем мире художника. Вспомним строки из интервью Хабенского:

«Мне было важно показать момент перелома, превращения из советского человека в человека нормального. В чем отличие? У советского общественное стоит превыше личного…»


Что мы хотим от Хабенского? Как может человек, настолько не уважающий советский период в нашей истории, что для него «человек советский» по определению ненормален, снять патриотическое кино о том времени? Хабенский говорит о советском солдате:

« …когда он признается в любви женщине, что несвойственно советскому человеку в погонах… ».


То есть, в его видении, советский воин – это такое одноклеточное, которое, по всей видимости, размножается делением. А что жертвовал жизнью за других – так ведь «хомо советикус» же, ставит общественное выше личного, псих ненормальный.

А есть ли что-то общее у Хабенского и Г. Егзарова? Только одно. Оба делали свое кино при поддержке государства. Понятно, что в СССР частного кино не было. Ну а Хабенскому здорово помог наш Минкульт.

Так вот, в свете вышесказанного, хотелось бы обратить внимание нашего Министерства культуры на такие, вроде бы прописные истины, как:

1. Минкульт существует на деньги налогоплательщиков, то есть на наши с вами деньги. И, если уж он существует за счет нашего общества, людей, объединенных в общность под названием «Российская Федерация», то нам хотелось бы, чтобы он занимался полезными для нашего общества делами.

2. Полезными для нашего общества являются меры, направленные на патриотическое воспитание подрастающих поколений (и не только), на то, чтобы люди чувствовали себя единым обществом и гордились деяниями своих предков. А вот досужие поиски некоей «истины», которая «всех устроит» или вспомоществование художникам, которые «так видят» в общественно полезные деяния не входят.

Мы ждем от Министерства культуры пропаганды (не побоимся такого слова) отечественного фольклора и реальных исторических подвигов наших предков среди молодежи. Да, это сложнее, чем давать деньги Хабенскому, или вешать памятные доски Маннергейму. И для этого нужно как следует поработать. Вот далеко не полный перечень того, что стоило бы сделать:

1. Необходимо найти и организовать работу людей, способных адаптировать сказки и былины для понимания современных детей, не допустив при этом утраты изначального смысла произведений. И, конечно, художников, которые смогли бы нарисовать для них красивые, яркие и запоминающиеся иллюстрации, не идущие вразрез исторической достоверности. Может быть, согласовывать с историками каждую застежку в костюме русского богатыря и не надо, но Илья Муромец в кирасе или рогатом шлеме недопустим. Проще всего будет, наверное, показать художнику реальные доспехи русских воинов, а потом разрешить нарисовать нечто «по мотивам».

2. Не помешает помощь детских психологов, которые подскажут, как сделать, чтобы созданные произведения находили максимальный отклик у детей. Вероятно, первое, о чем следует подумать – это узнаваемость, архетип. В чем сила Халка, или там Спайдермена? О них создано множество фильмов, мультфильмов, комиксов, плакатов и т.д., но глядя на любой из них Вы всегда сможете определить – вот это – Халк, вот это - Спайдермен. Соответственно, и у нас не должно быть такого, что в одной книжке Добрыня Никитич высокий брюнет с правильными чертами лица, а в другой – среднего роста квадратный блондин, нос картошкой. Ребенку трудно понять, что разные художники «так видят». Это всего лишь один пример, а их на самом деле таких нюансов множество, и о них способны рассказать профессионалы.

3. Не бояться некоторых «упрощений». Упрощения – это сегодняшнее «творчество», умудряющееся сжать пушкинскую «Руслана и Людмилу» до трех абзацев. А вот, к примеру, те же комиксы вовсе не обязательно являются упрощением. Ведь ту же сказку «Калинов мост» вполне реально уложить в комикс без потери первоначального смысла. Экшен, кстати, будет тот еще.



4. В пунктах 1-3 мы говорили о создании образцов детской литературы, по сути, за государственный счет (хотя никто не помешает прибыль от продаж использовать на компенсацию затрат по ее созданию). Но при этом не стоит запрещать и свободное творчество – если у некоего автора есть желание написать нечто по мотивам русских сказок – исполать ему! Однако, во-первых, следует сформулировать и довести до издательств свод требований к подобной литературе – содержанию и оформлению. А во-вторых необходимо предусмотреть двухуровневую систему… цензуры. Да-да, ее, родимой. На первом этапе отсев производят сами издательства, в соответствии с доведенными до них правилами. А на втором…

5. Нужен подобрать какую-то по-настоящему компетентную группу (назовем ее… да хотя бы Литературно-исторический Совет), способную оценить художественную ценность детских произведений как с литературной, так и со смысловой, исторической составляющей. Естественно, подобный совет должен заниматься как печатной, так и кинопродукцией. И проверять не только художественные произведения, но вообще всю детскую литературу, имея возможность требовать внесения изменений в продукцию, или же совершенно запрещать ее издание. «Энциклопедия», которая «забыла» про Юрия Гагарина, нашим детям не нужна.

6. Определить несколько важных событий русской и советской истории, на которых мы предполагаем сделать акцент в воспитании подрастающих поколений: в СССР таковыми были Куликовская битва, битва на Чудском озере, Бородино, героическая осада Севастополя в Крымскую войну Великая Отечественная… Объявить конкурс (можно, кстати, на регулярной основе) на приключенческую детскую литературу по этим темам. Победившие произведения – дорабатывать, печатать и распространять аналогично вышеизложенному. Важно, чтобы тот же Литературно-исторический совет стал бы не просто цензурой, а помощником литератору. Например, он мог бы курировать создание справочных материалов, таких как энциклопедии военной и мирной техники, исторической одежды и униформы и т.д. Такие работы сами по себе имеют большую ценность, но кроме того, они, конечно, окажут авторам произведений большую помощь. Не забудем, что энциклопедический материал нужен не только авторам, но и нашим детям – чем плохо, если рядом с великолепно иллюстрированными альбомами о марвеловских «супергероях» рыцарях и драконах будут лежать такие же материалы о русских витязях, солдатах Суворова и т.д.?

7. Печатную продукцию мало создать ее надо еще и продать. А для этого не мешало бы сформулировать некоторые правила среди той же книготорговли: обязанность книжных магазинов на самом видном месте размещать стеллаж, оформленный в стиле «Там русский дух, там Русью пахнет» и красиво представлять там описанную выше печатную продукцию. При этом необходимо предусмотреть такую систему льгот и правил их продажи, чтобы наши былины, сказки, истории «по мотивам», комиксы энциклопедии стоили для конечного покупателя (то есть для нас с вами) хотя бы на 10% дешевле продукции аналогичного объема и качества про Гарри Поттера и т.д.

8. На основе архетипов воссозданных сказок, исторических персонажей, создавать игрушки и кинопродукцию. То есть вчера читали книжку про Илью Муромца, сегодня зашли в «Детский мир» - а вот и сам Илья, и конь его, и Соловей-разбойник вместе с деревом. Прямо, как на иллюстрации в книжке. А вечером включили телевизор и...

9. Хочешь создать мультипликационный или кинофильм и нуждаешься в финансовой (и иной) помощи от Министерства культуры? Не вопрос. Пиши сценарий будущего фильма и согласовывай его с Литературно-историческим советом. Создал интересный, захватывающий сценарий патриотической направленности (а вот, хотя бы и «28 панфиловцев» А. Шальопы и К. Дружинина)? Убедил, что способен достойно снять по нему фильм? Замечательно – вот тебе реквизит, оборудование, дотации – снимай! Только помни, что после того, как снимешь, Совет посмотрит твою картину еще раз, проверит на соответствие ранее представленному сценарию. Ну, а если ты «свободный художник», которому для того, чтобы раскрыть свой «унутренний мир» и «видение» нужно позарез спустить штаны со своего главного героя… Нет, никто ничего тебе запрещать не будет. Но и поддержки от государства тебе не видать: доставай личные сбережения из заначки, иди в магазин, покупай любительскую камеру, и снимай на них кино, которое ты «так видишь».

Продолжение следует.

P.S. Правда, во всем этом есть одна большая закавыка, имя ей – кадровый голод. Глядя на тот же наш «кинобомонд», то и дело ловишь себя на мысли, что за немногим исключением потолок этих людей – «камеди-клаб», если не «Дом 2». Где же найти тех, кто сможет делать кинопродукцию, которую мы хотим видеть на наших экранах?

Прямо скажем, во времена СССР было проще. Ведь когда рождались киношедевры уровня «А зори здесь тихие», еще были живы и дееспособны те, кто сражался в Великую Отечественную. Кто не помнит механика Макарыча из «В бой идут одни старики»?



А ведь его играл Алексей Макарович Смирнов, прошедший почти всю войну, награжденный медалью «За отвагу», орденами Красной Звезды и Славы 3-ей и 2-ой степени.

Как он воевал? Многократно ходил в разведку, в тыл врага. Как-то раз в районе деревни Журавка А.М. Смирнов и трое его однополчан столкнулись с группой противника из 16 человек. Результат - девять немцев убиты, пятеро взяты в плен. В другой раз, в ходе контратаки, умудрился лично взять в плен семерых гитлеровцев.

Как он жил? Как-то раз автобус «Ленфильма», в котором ехал актер, перевернулся. А.М. Смирнов, спасая молодую актрису, сильно повредил обе ноги, в результате чего хромал до конца съемок.

Как он работал, как относился к фильмам, в которых участвовал? При съемках финальной сцены «В бой идут одни старики» (у могилы), схватился за сердце – пришлось вызывать скорую. Отошел через несколько дней, но честно сказал режиссеру: «Второй раз так не смогу, просто умру» (в фильме остался первый дубль).

Вот такие были у нас актеры. А теперь представим себе на секундочку, что к Алексею Макаровичу приходит некий режиссер, весь из себя такой вальяжный и барственный, и предлагает ему роль в «Великом фильме о Великой войне» - да-да, там, где с черенками от лопат на танки. И что бы из этого вышло?

Почему-то первое, что приходит на ум – это профессиональная кинокамера старых времен.



А второе – виртуозный мат проктолога, которому придется извлекать ее из…

Где бы нам сегодня взять таких авторов, художников, режиссеров и актеров, каким был Алексей Макарович Смирнов?

Предыдущие статьи автора:
О пропаганде, идеологии и информационном превосходстве США.
О пропаганде, идеологии и информационном превосходстве США. Ч. 2. Наша история.
Автор:
Андрей из Челябинска
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

96 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти