3-й Кавказский корпус на пути стратегического урагана. Часть 3. День катастрофы

Учитываю негативную обстановку, сложившуюся на фронте 3-й армии, вечером 21-го апреля русскому командованию пришлось отдать приказ, предписывавший: 24-му корпусу сняться ночью с занимаемой позиции и под прикрытием арьергардов отойти на рубеж Самокленска – Мискова – Студеный - Верх; иметь утром 22 апреля одну бригаду, усиленную артиллерийским дивизионом, у Змигрода; 12-му корпусу, левым флангом оставаясь на занимаемой позиции, отойти на рубеж выс. Студеный – Верх – Дукла – Пасс - Щуко, примкнув правый фланг к 24-му корпусу; 21-му и 29-му корпусам, всеми силами удерживая занимаемые позиции, поддерживать максимально тесную связь с правым флангом 8-й армии; 9-му корпусу, оставаясь на занимаемых позициях, выдвинуть 3-ю Кавказскую казачью дивизию генерал-лейтенанта П. Л. Хелмицкого на Подлову - прикрыв направления на Яноржед, а вечером 22-го апреля 9-му корпусу отойти, заняв позицию от устья р. Дунаец через Домброва сел. Дулчувка – сел. Яворжед на правом берегу р. Вислока; группе генерала от артиллерии В. А. Ирманова, занимая линию по левому берегу р. Вислока (от переправы у сел. Блязкова до сел. Самокленска), следовало прикрыть Ясло, плотно взаимодействуя с правым флангом 24-го корпуса; отряду генерал-майора Н. Г. Володченко (16-я кавалерийская и 3-я Донская казачья дивизии и 3 пехотных полка) следовало занять участок р. Вислока – на стыке смежных флангов 9-го корпуса и группы В. А. Ирманова, прикрыв дорогу Бржосток - Фриштак.

Противник, взяв в клещи группу В. А. Ирманова, имел возможность, после ее уничтожения, прорваться в тыл карпатских корпусов 3-й армии.




Впоследствии командующий 3-й армией сообщал руководству фронта, что противник подавляющими силами при поддержке многочисленной тяжелой артиллерии (которая за короткое время буквально уничтожала окопы, местами поголовно истребляя их защитников), налегает подавляющими силами – и в таких условиях трудно ручаться, что жалкие остатки 10-го и части 3-го Кавказского корпусов смогут удержаться на самом важном направлении которое вело в тыл в тыл позиций 3-й и 8-й армий на Карпатах. Позиции 9-го корпуса крайне растянуты и удерживаются, т. к. пока на него нет такого сильного нажима. Южные корпуса армии планируется вывести из горного района, заняв рубеж Змигрод – Мезо-Лаборч.

Говоря о боях 21-го апреля, противник отмечал, что его воздушная разведка установила отход русских войск от Кремпна на Змигрод - что означало отвод русских частей с Карпатского фронта. Вследствие этого генерал Эммих решил ввести в бой 20-ю пехотную дивизию (армейский резерв) с целью овладеть переправой у г. Змигрод. 11-я баварская дивизия должна была активно действовать на р. Вислока, а 119-й пехотной дивизии поручалось обеспечение операции с северо-востока.

А. Макензен обратился к командованию австрийской 3-й армии с просьбой направить к р. Вислока свой левый фланг.

Продвигаясь от Беднарка, 11-я баварская дивизия у Воля Чиклинска завязала тяжелый фронтальный бой с русскими частями. Бой завершился лишь к 18-ти часам после применения флангового маневра. 119-я пехотная дивизия в 16 часов 30 минут заняла Чиклин. 41-й резервный корпус действовал на р. Ропа. Армейское командование противника указывало на необходимость теснейшего взаимодействия 5 дивизий, действующих южнее р. Ропа.

После 12 часов дивизии 41-го резервного корпуса столкнулись с русскими войсками в лесистых горах западнее Харклова, Пагорек. После ожесточенных боев 82-й резервной дивизии удалось к 21-му часу отбросить русские части, а ночью захватить дер. Особница. Левее 81-я резервная дивизия продвигаться не могла - вследствие тяжелого положения австрийского 6-го армейского корпуса ее части южнее Кунова обеспечивали фланг союзника. 82-я резервная дивизия удерживала район Пагоржина - высоты севернее от Пагурек, а 82-я артиллерийская бригада занимала позиции Вуйтова - высота 379.

В результате дня боев 41-му резервному корпусу 21-го апреля не удалось достичь поставленной командованием армии цели.

Австрийский 6-й армейский корпус севернее р. Ропа ввязался в тяжелые бои. Русские резервы встретили противника энергичными контрударами.

12-я пехотная дивизия оказалась выдвинутой в район северо-восточнее Стржешин (взаимодействуя с левым флангом 41-го резервного корпуса). Соединению удалось отбросить русских с высот севернее Биеч и к 17 часам овладеть высотами восточнее Сипитница.

39-я гонведная пехотная дивизия взаимодействовала с Гвардейским корпусом на выс. 421 (юго-восточнее Липье). Венгерским пехотинцам удалось перейти через р. Ропа и выдвинуться к высотам 332 - 306 (северо-западнее Кунова). 39-я дивизия была остановлена перед Сетницким участком - русскими пулеметами, а на остальных участках - русской артиллерией. Получив поддержку от артиллерийских частей 41-го резервного корпуса, 39-я гонведная пехотная дивизия наступала севернее Бинарова (высоты 307 – 385). Решающим стал бой за выс. 307. 6 раз взбирались венгры на высоту - и неизменно сбрасывались вниз. И только когда русские решили, что позицию удержать нельзя - отошли перед фронтом австрийского 6-го армейского корпуса. Но выйти на восточный берег ручья Ольчинка дивизия не смогла.

Германский 10-й армейский корпус смог прорваться севернее и южнее Ольпины. Но вскоре левый фланг корпуса пришлось оттянуть южнее горы Обжар - австрийцы оказались вытеснены оттуда русской контратакой. Командир свежей 20-й пехотной дивизии решил прорваться к р. Вислока - в 19 часов 30 минут он приказал своим войскам выйти ночью к Самоклески и блокировать долину р. Вислока выше г. Змигрод.

В итоге, командующий русской 3-й армией сообщил главнокомандующему фронтом, что удержаться на фронте Домброва - р. Вислока - Змигрод - Мезо-Лаборч, не представляется возможным, и следует отойти на фронт устье р. Дунаец – Домброва – Пильзно - Санок.


22-го апреля особенно энергичное наступление противника началось на правый фланг группы В. А. Ирманова. Одна ударная группа (каждая силой в дивизию) продвигалась на Иодлово, вторая - на Чермно, третья - на Свержаны.

А. Ренигер отмечал, что Франсуа назначил целью наступления 82-й резервной дивизии Волю Дембовецку, а 81-й резервной дивизии - Дембовец. Но генерал сомневался в возможности в назначенное время дойти до указанных пунктов, т. к. теперь был убежден, что его противник – 3-й Кавказский корпус - окажет упорное сопротивление, особенно в приспособленных к обороне больших деревнях Харклова и Особница.

На развернувшиеся бои особый отпечаток накладывало то обстоятельство, что артиллерийский огонь русских не был силен – в отличие от винтовочно-пулеметного огня, который не в меньшей степени успешно применялся и против артиллерии. Этот оригинальный бой между германской легкой артиллерийской бригадой и русской пехотой, занимавшей укрепленную позицию, проходил на близком расстоянии и свирепствовал несколько часов. Сражение между частями 41-го резервного и 3-го Кавказского армейского корпусов интересно и с точки зрения необычного противоборства русских пехотинцев и германских артиллеристов. Пехота в течение дня не только держалась под огнем артиллерии, но и вступила с ней в огневое противоборство. Е. К. Смысловский писал, что винтовочный огонь теоретически не мог быть особенно действительным - ведь дистанция от выс. 349 до д. Особница – 1 – 1,5 км. При отсутствии активной русской артиллерии германские артиллеристы имели возможность безнаказанно занять открытые позиции и действовать с них (эффект огня из стрелкового оружия по орудиям, защищенным щитами на дистанциях более километра был минимальным) – но 36 германских орудий не смогли справиться с относительно незначительным количеством русских пулеметов и стрелков, занимавших укрепленную позицию. С одной стороны, германские артиллеристы могли гордиться тем, что под пехотным огнем громили русскую пехоту, а стрелки 3-го Кавказского корпуса могли еще больше гордиться – тем, что 36 германских орудий, стрелявшие по ним средь бела дня и чуть ли не в упор, ничего не могли с ними сделать.

Это говорит и о моральной стойкости пехотинцев 3-го Кавказского армейского корпуса: они не были знакомы с трудами писателей по тактике артиллерии, которые считали что артогонь подрывает моральные силы пехоты. В рассмотренном бою материальный эффект этой артстрельбы был ничтожным, а моральный - даже отрицательным. Стрелки целый день удерживали простреливаемую артогнем Особницу и отошли по приказу. Неувядаемая доблесть русских стрелков привела к тому, что со стойкостью, достойной подражания, они «наплевали» на обстрел бригады, а затем - двух бригад германской артиллерии, стойко сопротивляясь артогню – несмотря на отсутствие поддержки своей артиллерии.

Но германская артиллерия, которая ничего не могла сделать с «закрытой» пехотой, обрушилась на «открыто» наступающие резервы – остановив последние. Что и решило участь боя. Бой выигран пушкой, сумевшей поражать открытые цели, но оказавшейся бессильной против закрытых - даже с самых действительных дистанций.


В резерве - 1-я батарея 3-го Кавказского мортирного артиллерийского дивизиона. Негатив № 934. Государственный архив Саратовской области. Из личной коллекции автора

На фронте австрийского 6-го армейского корпуса 12-я пехотная дивизия наступала к берегу от р. Ропа, а 39-я гонведная пехотная дивизия сражалась у Свенцаны – особенно упорные бои развернулись за высоту 370. Австрийская артиллерия традиционно действовала эффективнее германской. Как отмечал вышеуказанный специалист, в техническом отношении австрийская артиллерия стояла намного выше германской. Если в то время германцы еще не могли осилить простого применения угломера, то австрийцы (единственные кроме русских артиллеристов) - разработали и применяли командирский угломер-трансформатор Баумана, аналогичный русскому угломеру Турова-Михаловского.

На фронте Гвардейского корпуса германцы наступали на Черемна - Липница: во второй половине дня их авангарды столкнулись с русской пехотой на позициях западнее Бачал - Липница. Бой продолжался до ночи. Ночью русские оставили позиции к западу от р. Вислока, перейдя через реку.

Противник развивал усилия и на стыке 3-го Кавказского и 24-го армейского корпусов - между группой В. А. Ирманова и 24-м армейским корпусом разведчики неприятеля уже находились на правобережье Вислоки.

Командующий армией сообщал командиру 3-го Кавказского армейского корпуса: «…ваш левый фланг простирается только до Домброва, оставляя отрезанным важнейшее направление Змигрод, Дукла. Это противоречит моему приказу 1230, во исполнение которого важными, решительными мерами войдите в тесную связь с флангом 24-го корпуса, прикрывая и направление Змигрод, Дукла». На это В. А. Ирманов ответил: «…определенно указано о занятии Змигрода бригадой 24-го корпуса. Как Вам известно, к ночи расстроенные части 9-й пехотной дивизии, поддержанные частями других дивизий, не могли удержать свое положение и занимали на ночь фронт Дембовец, Лазы, и, таким образом, группа прикрыть Змигрод, не имея свежих сил, не могла. Вполне понимая важное значение Змигрода, я выслал разъезды на юг для установления связи с 24-м корпусом. Но эти разъезды донесли мне, что к Змигроду движутся колонны противника. С целью не допустить противника к Змигроду я решил атаковать противника в южном направлении, но дело значительно усложняется движением колонн противника на мой фронт и правый фланг. Для атаки в южном направлении я израсходовал свой резерв, за исключением Дагестанского полка, который в течение 36 часов прошел 84 версты - …по тяжелым горным дорогам».

На стыке между 9-м армейским корпусом и группой В. А. Ирманова также шло наступление противника. Отряд Н. Г. Володченко от Блашкова отошел на правый берег Вислоки, здесь же сосредоточились остатки 61-й и 31-й пехотных дивизий (всего около 2000 человек). Фактически эти дивизии выбыли из группы В. А. Ирманова.

Документ от 14-ти часов сообщает: «Части 3-го Кавказского корпуса, принявшие на себя остатки бившегося в трехдневных боях 10-го корпуса всего в количестве 3 тысяч человек, заняли линию Бржиски, Липнина Банчал, Седлиски, Особница, высота 251 у Дембовец». На стыке между 9-м армейским корпусом и группой действовала 3-я Кавказская казачья дивизия.

Три ударные группы противника главный удар наносили в правый фланг группы В. А. Ирманова и отряда Н. Г. Володченко (с севера от р. Ропа) и в направлении на Змигрод (с юга от р. Ропа). Кроме того, противник атаковал группу по всему фронту - особенно сильно на левый фланг, к югу от р. Ропа. Германская тяжелая артиллерия засыпала русских снарядами, нанося огромные потери.

В таких условиях русские войска целый день держались у р. Ропы, но захват Змигрода и обход правого фланга 24-го армейского корпуса вынудили начать отступление. Попытка атаковать противника во фланг со стороны Дембовица была безуспешна, т. к. натолкнулась на сильное сопротивление частей германской 119-й пехотной дивизии - заслона на фронте Осек - Завадка. Вместе с тем противник сообщал: «Центр 11-й армии, состоящий из XLI-го резервного корпуса и VI-го австро-венгерского корпуса, наткнулся по обоим сторонам Ропы на упорно защищаемые тыловые позиции неприятеля… Местами русские вступали в упорные контратаки; им видимо важно было удержать как можно дольше в своих руках тет-де-пон (предмостное укрепление – А. О.) у Ясло, чтобы переправить на север стекающиеся к этому месту войска, колонны и обозы, восточнее участка Вислоки…..Корпуса Франсуа и Ф. Арца, участвуя в тяжелых сражениях, отбивали у неприятеля участки, они, несмотря на все усилия, не могли продвинуться до долины Вислоки; Гвардейский корпус со своей стороны тоже мог только медленно продвигаться вперед. Неприятель каждую минуту появлялся на ближайших высотах в сильно укрепленных позициях».

Именно продвижение противника в промежутке между группой В. А. Ирманова и 24-м армейским корпусом способствовало принятию решения командующим 3-й армией на отход. Командарм сообщал командованию фронтом, что необходимо продолжать отход – 3-я армия не может обеспечить положение 4-й и 8-й армий, и дальнейший натиск противника севернее Ясло может заставить 3-ю армию отойти, и локтевая связь с соседними армиями прервется. Сводка Ставки сообщала, что главные усилия противник сосредотачивает на направлении Биеч - Ясло. Русские войска, вследствие превосходства противника в тяжелой артиллерии, несут значительные потери, но и противник во время атак жестоко страдает от русской шрапнели и стрелкового огня.

В итоге, в 23 часа командарм-3 приказал:
9-му корпусу с приданными частями занять позицию Щуцин – Радомысль – Дульчувка - переправа на Вислоке у сел. Яворжед (стык с левым флангом 4-й армии);
10-му корпусу (31-я, 61-я пехотные, 16-я кавалерийская и 3-я Донская казачья дивизии) прочно оборонять правый берег Вислоки - от переправы у сел. Яворжед до сел. Букова;
3-му Кавказскому корпусу с приданными частями прочно занимать правый берег реки Вислоки - от сел. Букова до устья р. Яслоки у Ясло и по правому берегу р. Яслоки до сел. Иодличе;
24-му корпусу и 11-й кавалерийской дивизии занять линию от сел. Иодличе до сел. Сентава на р. Вислока;
12-му корпусу отойти на линию сел. Сентава – выс. 742 (6 км южнее сел. Беско); фронт занять 2-мя дивизиями, выведя 12-ю Сибирскую дивизию в армейский резерв к сел. Заршин;
21-му корпусу (7 полков 33-й и 44-й пехотных дивизий и 3-й стрелковой дивизии с артиллерией занять линию выс. 742 – ст. Выдраны – выс. 766 – выс. 805 Бескидского хребта Стык с 8-й армией);
командирам 3-го Кавказского и 24-го корпусов расположить корпусные резервы ближе к правому флангу своих корпусов - чтоб при необходимости быстро поддержать соседей справа;
после перехода на правыбережье Вислоки все переправы через реку уничтожаются.

В 23 часа В. А. Ирманов получил следующий приказ: «…Командующий армией приказывает Вам во что бы то ни стало занимать селение Самокленски…и обеспечивать в своих руках оба берега реки Вислоки у Змигрода до подхода частей 24 корпуса….От удержания в наших руках Самокленски и Змигрода зависит положение всей армии…».

Во исполнение приказа комкор уже ставил своим частям оборонительные задачи: «1) Ввиду тяжелого положения, создавшегося на фронте 10-го корпуса, по обе стороны р. Ропы, командующий армией приказал сегодня в ночь начать отступление армии.
2) На вверенную мне группу возложена задача прикрыть отступление частей армии на восток от Ясло и Змигрода на Кросно.
3) Приказано прочно оборонять участок Бржиски, Липнина, Бончал, Седлиски, р. Ропа, высоты 349, 357, 272, 251; правее к северу направление на Бржостек прикрывает отряд генерала Володченко, левее, от Змигрода к югу, - части 24-го армейского корпуса».

На неблагоприятный исход операции повлияло неравномерное напряжение боевой деятельности русских корпусов и отсутствие взаимодействия между ними. Именно эти обстоятельства привели к тому, что 22-го апреля в стыке между 3-м Кавказским армейским и 24-м армейским корпусами образовался разрыв, в который и устремились германцы и австрийцы. Действия на стыках требуют особенного мастерства командования. Это объясняется, прежде всего, тактическими свойствами стыков. Военный специалист писал: «Как спаянные предметы чаще всего ломаются в месте спая, так и живые организмы наиболее чувствительны к стыкам. Чем важнее направление, ведущее через стык, тем вероятнее можно ожидать там атаку». Связность, согласованность и единство действий достигаются на стыках с большим трудом как вследствие двоевластия, так и трудности обеспечения связи между фланговыми частями двух различных соединений. Следовало учесть как особое пристрастие германского командования к осуществлению операций на стыках, так и его умение грамотно выбирать направление таких ударов. Маневр на армейских стыках – одна из наиболее сложных форм оперативного маневра. За армейским стыком полезно размещать частные резервы.

Неумение оперировать на стыках – одна из проблем русского армейского и фронтового командования. Особенно рельефно это проявилось в рассматриваемой операции. В итоге, противник, овладев г. Змигрод, начал угрожать путям отхода 24-го армейского корпуса и всем левофланговым корпусам 3-й армии. В этот разрыв было направлено почти три корпуса германо-австрийских войск. В сложившейся ситуации боевая устойчивость 3-го Кавказского армейского корпуса имела первостепенное значение. Корпус сутки выдерживал ожесточенные атаки противника, и этим спас всю армию, которая навсегда могла остаться в Карпатах. Командарм сообщал, что решил вывести корпуса из горного района на линию Змигрод, Мезолаборч. Причем против 3-го Кавказского армейского корпуса наступало свыше трех корпусов (германский Гвардейский, австрийский 6-й, германский 41-й резервный, части германского Сводного) противника.

В сложившейся ситуации командующий 3-й армией 22-го апреля отдал приказ об отходе корпусов за р. Вислока. В этот день начальник штаба Юго-Западного фронта генерал-лейтенант В. М. Драгомиров сообщил генерал-квартирмейстеру Ставки генералу от инфантерии Ю. Н. Данилову, что нужно выиграть время, но радикально усилить 3-ю армию пока невозможно. Единственное целесообразное решение заключается в отводе армий за Сан – и этот вопрос необходимо решить сегодня же. Следует занять и форты Перемышля, расположив между Ярославом и Перемышлем позиции на хорде дуги, которую описывает Сан - уперев фланги в укрепления Перемышля и Ярослава. Т. о. возможно дать серьезный отпор врагу, а 3-я армия, заняв прочное положение за Вислой и Саном, сможет привести себя в порядок.

Фактически именно 22-е апреля – день катастрофы, день, когда тактическое значение Горлицкого прорыва стало приобретать оперативное значение. Начиналось отступление войск Юго-Западного фронта.

Противник также отмечал, что на рассвете 23 апреля германская 20-я дивизия достигла Вислоки южнее Змигрода - и войска 11-й армии прорвали всю оборонительную полосу русской 3-й армии, завершив прорыв.



Наиболее грамотной мерой для русских стало решение отойти на р. Сан – времени для сосредоточения нового сильного резерва для парирования германо-австрийского наступления уже не было. Спасением могло явиться осуществление контрманевра в стиле генерала П. А. Плеве в период Томашевского сражения и Митаво-Шавельской операции – рывком оторваться от противника на нужное расстояние и на новых рубежах консолидировать фронт. Тем более, что оборона 3-й армии начала «расползаться по швам», а войска были обескровлены. Т. е. такой маневр выглядел следующим образом – создание достаточного пространства между 3-й армией и противником, а также немедленная атака армии А. Макензена во фланг специально сосредоточенным сильным резервом. Это позволило бы выиграть время и в перспективе вновь захватить инициативу.

Но русское командование цеплялось за территорию, ставя живую силу (главную мощь русской армии) на грань гибели. Генерал-майор М. Д. Бонч-Бруевич отмечал, что во имя стратегически ненужной цели «удержания завоеванного пространства» губили лучшие войска, превращая их в слабые кадры; во имя той же стратегически ничтожной цели переброской дивизий корпусов на юг истощался и Северо-Западный фронт.

Резервы не концентрировались против фланга наступающего (это могло бы парировать развитие прорыва), а вводились в дело пачками, что не приводило к видимому результату. Действия командования свелись, по сути, «к латанию дыр».

Окончание следует…
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

37 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти