Ядерный паритет после завершения СНВ-3: измениться, чтобы выжить
Парадокс ядерного апокалипсиса.
Тезис 1: Чем меньше ядерного оружия у ведущих ядерных держав, противостоящих друг другу, тем выше вероятность того, что оно будет применено.
Тезис 2: Чем у большего числа стран будет иметься ядерное оружие, тем больше вероятность того, что оно будет применено, вне зависимости от ситуации, в соответствии с тезисом 1.
Все ранее заключённые договора об ограничении ядерного оружия между СССР/Россией и США – это зло, просто потому, что они противоречат самой сути стратегического ядерного сдерживания.
На чём основана концепция стратегического ядерного сдерживания?
На гарантированном взаимном уничтожении противоборствующих сторон.
И вот здесь у нас как раз и имеются определённые проблемы.
Приемлемый или неприемлемый?
Одной из основных целей договоров об ограничении стратегических наступательных вооружений являлось уменьшение их количества у противоборствующих сторон. Если на пике развития стратегических ядерных сил (СЯС) у США и у СССР имелось примерно по 30–40 тысяч ядерных боевых частей (ЯБЧ), то теперь, по завершении договора СНВ-3 «о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений», заключённого между Российской Федерацией и Соединёнными Штатами Америки, их осталось всего по 5–6 тысяч, из которых примерно четверть должна отправиться на утилизацию (по открытым данным), а оперативно развёрнутых, то есть находящихся в готовности к немедленному нанесению удара, примерно по 1550 единиц для каждой из сторон.
Для обывателей взрыв даже одной «атомной бомбы» — это конец света. Возможно, что с точки зрения личной трагедии так оно и есть, но профессионалы мыслят иными категориями и совершенно иначе трактуют критерии приемлемого и неприемлемого для государства ущерба.
И если 30–40 тысяч ЯБЧ действительно могли если не уничтожить США полностью, то надолго отправить их в Средние века, с хождением такого платёжного средства, как крышечки от газировки, то угроза, исходящая от 1550 ЯБЧ, для них куда менее существенна, особенно учитывая некоторые нюансы, о которых мы поговорим ниже.
Динамика изменения ядерных арсеналов СССР/России и США. Изображение Fastfission / Wikimedia Commons
Да, но ведь США тоже сократили свой ядерный арсенал, разве мы не в равном положении?
Нет, мы не находимся в равном положении.
Игра с нулевой суммой
Начнём с того, что в близких союзниках США числятся Великобритания и Франция, у которых совокупно имеется порядка пяти сотен ЯБЧ на стратегических носителях – их количество договорами об ограничении стратегических наступательных вооружений не регламентировалось, и теперь, после всех сокращений, их относительный вклад в совокупный ядерный потенциал стран НАТО стал куда значительнее.
Ещё примерно сотня ЯБЧ, предположительно, имеется у Израиля, хоть он этого и не признаёт, впрочем, на мощность ядерного взрыва отсутствие официального признания никак не влияет, и вряд ли у США есть союзник ближе, чем Израиль.
Кто-то может сказать, что на стороне России ядерный арсенал Китая, который, скорее всего, уже превосходит совокупный ядерный потенциал стран Европы, но это будет спорное утверждение – Китай строго на своей стороне, и вмешаться в ядерную войну на стороне России его может толкнуть только безысходность.
Конечно, руководство КНР должно понимать, что Россия — это единственное, что сдерживает США от того, чтобы перейти к максимально жёстким действиям в отношении Китая, включая тотальные санкции, морскую блокаду и силовые операции против его зарубежных баз, но, если судить по действиям КНР в ответ на кражу США их активов в Венесуэле, точнее, по отсутствию каких-либо действий, то Китай вполне может и «прогнуться».
Да, возможно, что мы можем рассчитывать на ядерное оружие Северной Кореи, но до США оно пока дотягивается весьма условно, а судьба всех остальных союзников, как показывает практика, Америке неинтересна.
Общее количество ядерных боеголовок у стран мира (включая оперативно развёрнутые и неразвёрнутые, стратегические и тактические). Изображение SIPRI
А ещё США держат на территории стран Европы и Турции тактическое ядерное оружие (ТЯО) в количестве, примерно, полутора сотен ЯБЧ.
Но ведь у нас тоже есть ТЯО? И его даже больше, чем у США!
Есть, но мы вряд ли сможем дотянуться своим ТЯО до США, а вот они, пожертвовав странами Европы и Турцией, до нас дотянуться своим ТЯО могут и сделают это, не колеблясь.
При одинаковом количестве ЯБЧ у нас с США совершенно разная структура средств доставки и их носителей, и вновь у США имеется явное преимущество, которое заключается как в большей устойчивости их СЯС к нанесению противником внезапного обезоруживающего удара, так и в их ориентации на нанесение самим такого удара по противнику.
По сути, большая часть их развёрнутых ядерных зарядов находится либо на межконтинентальных баллистических ракетах (МБР), расположенных в защищённых шахтных пусковых установках (ШПУ), где до МБР крайне сложно добраться даже с помощью ядерного оружия и практически невозможно добраться с помощью конвенционального оружия, либо на БРПЛ (баллистических ракетах подводных лодок), находящихся на ПЛАРБ (подводных лодках атомных ракетно-баллистических).
Пуск ракеты LGM-30G Minuteman III из защищённой ШПУ, осуществлённый 8 июня 1994 года. Изображение U.S. Air Force/Master Sgt. Lorenzo Gaines
А размещение БРПЛ на ПЛАРБ позволяет как держать их в тыловых районах, практически в полной безопасности, учитывая мощь военно-морских сил (ВМС) США, превосходящую совокупную мощь всех прочих флотов мира, так и выдвигать их на передовые позиции для нанесения по противнику внезапного обезоруживающего и обезглавливающего удара с запуском БРПЛ по настильной траектории с подлётным временем до цели, составляющим порядка 5–7 минут, не оставляющим нам время на принятие решения о нанесении ответно-встречного удара, только ответного, это если будет чем и кому отвечать.
При этом стратегические ядерные силы Российской Федерации крайне неустойчивы к воздействию внезапного обезоруживающего удара (ВОУ), причём без принятия серьёзных организационно-технических решений устойчивость российских СЯС будет и далее интенсивно снижаться.
Несбалансированная устойчивость
Кстати, никого не смущает, что существующая структура СЯС России во многом сформировалась и развивалась в период правления Михаила Горбачева и Бориса Ельцина, то есть в те времена, когда предательство и подхалимство перед странами Запада были нормой?
Например, в первую очередь было дискредитировано размещение МБР в ШПУ под тем предлогом, что координаты ШПУ известны и противник может уничтожить их точечными ударами крылатых ракет (КР) и МБР с ЯБЧ.
Заброшенные ШПУ УР-100Н УТТХ в Саратовской области. Изображение drive2.ru / blckjck
Вместо МБР в высокозащищённых шахтах получили развитие такие системы, как подвижные грунтовые ракетные комплексы (ПГРК), а также ракетные подводные крейсера стратегического назначения (РПКСН).
Про стратегическую авиацию в контексте ядерного сдерживания нет смысла и говорить – это инструмент нападения, а не ответно-встречного и уж тем более не ответного удара. Если кого-то не убедила в этом украинская операция «Паутина», то здесь уже ничего не поделаешь.
В чём ключевое отличие ПГРК и РПКСН от МБР в ШПУ?
И ПГРК, и РПКСН, равно как и самолёты стратегической авиации, можно уничтожить конвенциональным оружием, а вот для поражения МБР в ШПУ противнику потребуется потратить минимум одну ЯБЧ на каждую ШПУ, а скорее, для повышения вероятности поражения, по две ЯБЧ на каждую ШПУ.
Конечно, теоретически ШПУ можно поразить тяжёлыми противобункерными авиабомбами в конвенциональном снаряжении, но для этого стратегические бомбардировщики противника должны подойти вплотную к полям ШПУ, что возможно только в том случае, если атакуемое государство уже агонизирует.
Где-то в перспективе маячит гиперзвуковое оружие, что-то типа нашего «Орешника», но ставки при ударе по ядерному потенциалу такого противника, как Россия, слишком высоки – цена ошибки может быть для противника неподъёмной, так что вряд ли они будут играть с конвенциональными боевыми частями, разве что они пойдут вместе с ядерными или следом за ними.
А ПГРК и РПКСН могут поражаться конвенциональным оружием как на маршрутах, так и в базах. Что касается ядерного оружия, то никаких шансов защититься от него у ПГРК и РПКСН нет, а при нахождении в местах базирования они могут быть уничтожены «оптом» всего несколькими ЯБЧ.
Сколько РПКСН и БРПЛ мы одномоментно потеряем при нанесении противником внезапного обезоруживающего удара по такой военно-морской базе?
Всё вышесказанное про ПГРК и РПКСН относится и к нашим новым «вундерваффе» под названием «Посейдон» и «Буревестник» – скорее всего, это просто бесполезная трата ресурсов, конечно, если только у военно-политического руководства нашей страны нет каких-то скрытых мотивов, о которых мы не знаем, объясняющих потребность именно в этом оружии...
Всё это мы ранее уже рассматривали в материале Ядерная математика: сколько ядерных зарядов необходимо США для уничтожения российских СЯС?
СПРН и «Мёртвая рука»
У адептов устойчивости российского стратегического ядерного арсенала есть ещё один аргумент – система предупреждения о ракетном нападении (СПРН).
Конечно, при ударе МБР с территории США и БРПЛ от побережья США с подлётным временем порядка получаса у руководства нашей страны будет порядка 15–20 минут на принятие решения о нанесении ответно-встречного удара, что ещё куда ни шло. Хотя, видя, как принимаются «жёсткие» решения по Украине, уже не особо-то и верится, что решение о нанесении ответно-встречного или ответного удара вообще будет принято...
А вот в том случае, если удар будет наноситься БРПЛ по настильной траектории с подлётным временем порядка 5–7 минут, то на принятие решения об ответно-встречном ударе останется всего пара минут, вряд ли больше. Судя по всему, со временем МБР с настильной траекторией полёта будут дополнены куда более точными баллистическими ракетами средней дальности (БРСД) типа нашей БРСД «Орешник», а также гиперзвуковыми средствами воздушного нападения (СВН) разных типов.
Да и сама СПРН не так уж и устойчива, ведь если даже Украина смогла нанести по ней удар абсолютно безнаказанно, то неужели те же США не смогут организовать какую-нибудь диверсию для того, чтобы вывести из строя ключевую радиолокационную станцию (РЛС), ответственную за контроль направления, с которого они планируют нанести удар?
РЛС «Воронеж» в Армавире после атаки украинских БПЛА-камикадзе большой дальности, совершённой 22 мая 2024 года
Это вообще может быть похоже на неполадки, да и фактор предательства исключать никак нельзя – иногда достаточно контролировать буквально несколько человек в ключевых точках, зачастую занимающих не самые высокие должности, чтобы вся система оказалась неработоспособна.
Есть ещё секта свидетелей такого феномена, как «Мёртвая рука», она же система «Периметр».
Дескать, в случае срабатывания группы датчиков — сейсмических, радиации и прочих, по совокупности признаков система понимает, что по России нанесли массированный ядерный удар, после чего из шахт запускаются специальные командные ракеты, единственная задача которых — это передать сигнал о начале ответной атаки.
Сложно сказать, есть ли у нас такая система, а если и да, то работоспособна ли она. Лично у автора есть серьёзные сомнения в том, что кто-то в здравом уме доверит судьбу человечества безмозглым датчикам, особенно не понаслышке зная надёжность отечественной электроники, да и зарубежной такое решение вряд ли стоит доверять. Ракеты-передатчики — да, возможно, что они и существуют, но команду на их запуск наверняка отдают люди.
Командная ракета 15А11 системы «Периметр». Bpj,hf;tybt Минобороны СССР / Wikimedia Commons
Но главный-то вопрос не в этом – гипотетическая «Мёртвая рука» предназначена для парирования внезапного обезглавливающего удара, когда уничтожается военно-политическое руководство страны, которое может отдать приказ о нанесении ответного или ответно-встречного удара, а в случае нанесения противником внезапного обезоруживающего удара, когда уничтожаются сами средства доставки ЯБЧ, отдавать команду на запуск будет уже просто нечему.
Впрочем, скорее всего, обезоруживающий и обезглавливающий удары будут наноситься одновременно.
«Золотой купол»
Ну и наконец, «вишенкой на торте» у нас идёт «Золотой купол». Да, пока эта система противоракетной обороны (ПРО) существует только во влажных фантазиях Дональда Фредовича, но то, что ВС США будут стремиться к созданию глобальной системы ПРО, это, несомненно.
С того самого момента, когда в США осознали возможность получения одностороннего преимущества, они предприняли уже несколько попыток создания национальной – глобальной системы ПРО, останавливало их только понимание того, что система ПРО, которую они могут создать на тот момент, неспособна противостоять стратегическому арсеналу СССР, и тогда США использовали отказ от развёртывания ПРО как дипломатический ход, фактически никогда не забывая про это направление.
Теперь у них вот-вот появится возможность вывода на орбиту сотен тысяч тонн грузов по относительно невысокой стоимости, за счёт использования системы Starship – Super Heavy от компании SpaceX, а возможно, что скоро подоспеют и другие претенденты – тот же Джефф Безос со своей ракетой-носителем (РН) New Glenn.
Вкупе с лавинообразным ростом вычислительных мощностей и искусственного интеллекта (ИИ), а также совершенствованием датчиков и систем наведения, шансы на развёртывание системы ПРО, уничтожающей МБР и БРПЛ на начальном участке полёта (до разделения боевых блоков), значительно возросли – этот вопрос мы обсуждали ещё в феврале 2020 года в материале «Закат ядерной триады». ПРО США после 2030 года: перехватить тысячи боеголовок.
И не забываем, что в случае нанесения Америкой внезапного обезоруживающего удара по России, перехватывать ПРО США придётся не тысячи, а десятки, максимум сотни боеголовок. Ну а если ПРО США что-то даже и пропустит, то и это неплохо, Америка это переживёт, а чудовищная внешняя угроза позволит ввести военное положение и консолидировать страну, избавиться от старых долгов и переформатировать мир по своему усмотрению.
Новые участники
Одним из предполагаемых факторов, препятствующих заключению условного договора СНВ-4, является то, США хотят включить в указанный договор ещё и КНР.
С одной стороны, это логично, с другой стороны, тогда уж необходимо включать в условный СНВ-4 и другие страны, в первую очередь Великобританию и Францию. У Китая наверняка возникнет вопрос включения в договор Индии, а Индия захочет видеть в нём Пакистан. И совсем уж неясно, что делать с Израилем и Северной Кореей?
И что делать с новыми желающими обзавестись ядерным оружием?
Намедни о необходимости создания собственного ядерного оружия заявил президент Польши Кароль Навроцкий в интервью изданию Polsat News – ранее Польша уже неоднократно просила разместить у себя американское тактическое ядерное оружие, этого же хочет и Финляндия, и даже «боевые мопсы» – страны Прибалтики.
С идеей создания собственного могучего арсенала ядерного оружия, независимого от США, носятся и политики Евросоюза, помешанные на скорой войне с Россией, — стоит ли говорить, что России такое соседство ни к чему?
Впрочем, можно не сомневаться, что и руководство США, вне зависимости от принадлежности к той или иной партии, будут не в восторге от того, что их вассалы станут более независимыми.
Впрочем, здесь также возможны варианты, например, что Великобритания настолько цепко держит Демократическую партию США за причинное место, что возражать тем будет не с руки, кроме того, США и Великобритания вполне могут договориться о том, чтобы разменять новых членов «ядерного клуба» в ходе противостояния с Россией, а самим вроде бы как остаться в стороне.
Мнутся у порога ядерного клуба и Япония с Южной Кореей, чьи технологии позволяют создать ядерное оружие в минимальные сроки, у автора нет сомнений в том, что хочет заполучить ядерное оружие и Турция, поддавшаяся байкам султана Эрдогана о великом Туране и империи тюркских народов, огромные финансовые ресурсы позволяют легко обзавестись ядерным оружием Саудовской Аравии, просто купив его у Пакистана.
Ну и Иран – здесь всё может решиться в ближайшее время...
Выводы
Условный договор СНВ-4, или как там его назовут, не может быть просто продолжением СНВ-3, он должен учитывать и завершение существования договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), и конец договора об ограничении систем противоракетной обороны, и новых игроков, как уже успевших обзавестись ядерным оружием, так и только планирующих, да и скрывающих его наличие, тоже надо не забывать.
Мы вступаем в рискованную зону турбулентности, когда глобальная война становится если не неизбежной, то весьма реальной.
Шанс остановить её есть только в том случае, если действовать на принципах абсолютной беспощадности, когда та же Польша или Турция будут понимать, что сам факт появления у них ядерного оружия может стать спусковым крючком для применения российского ядерного арсенала, а у США и прочих не будет никаких иллюзий о том, что российский стратегический ядерный потенциал можно уничтожить внезапным обезоруживающим ударом.
Пока же мягкотелое поведение российских военно-политических элит привело к тому, что Россию уже просто перестают воспринимать всерьёз, а все эти россказни про «Посейдоны» и «Буревестники» остаются только для внутреннего потребления.
Но переломить ситуацию ещё можно – окончание договора СНВ-3 – это окно возможностей, которым нельзя не воспользоваться.
Необходимо полностью переформатировать российский стратегический ядерный потенциал, значительно увеличив его количественно и сделав его практически неуязвимым для нанесения внезапного обезоруживающего удара, чтобы потенциальные противники понимали: в случае его применения они просто исчезнут с лица Земли. Полностью.
Вот тогда и с Америкой договариваться можно, что, у кого и как будем сокращать.
Информация