Два приказа Беннигсену: как поражение Пруссии изменило планы России
Прусские комиссары приехали к генералу от кавалерии Леонтию Леонтьевичу Беннигсену с неприятным известием: продовольствие для русского корпуса ещё не приготовлено. Пока согласовывали, когда войска смогут перейти границу, из Дрездена пришло сообщение русского посланника. Прусская армия была разгромлена. Беннигсен собирался вести четыре дивизии через Варшаву в Силезию, на соединение с союзником. Теперь приходилось выяснять, где находится этот союзник и кому предстоит прикрывать дорогу на восток.
Первый приказ Александр I подписал 18 октября 1806 года (6 октября по старому стилю), второй — 8 ноября (27 октября по старому стилю). Между ними прошёл двадцать один день. Дальше все даты приведены по новому стилю. Наполеон вступил в Берлин 27 октября; второй приказ был подписан двенадцать дней спустя, хотя в русских документах он тоже датирован 27 октября. За три недели французы заняли прусскую столицу, а русский корпус лишь начал переходить границу.
Первый приказ: успеть к прусской армии
После Аустерлица и Пресбургского мира французское влияние в Германии усилилось. Александр хотел остановить Наполеона вдали от российских владений. Пруссия должна была стать главной союзной силой, а русский корпус — поддержать её с востока. Прусские власти просили направить войска в Силезию; в Петербурге рассчитывали со временем оттеснить французов за Рейн.
Приказ от 18 октября предписывал Беннигсену пройти через Варшаву в Силезию и поступить в распоряжение прусского короля Фридриха Вильгельма III. Но ещё 14 октября Наполеон разгромил войска князя Гогенлоэ при Йене, а маршал Луи Даву разбил главные силы пруссаков под Ауэрштедтом. Прусский главнокомандующий герцог Брауншвейгский получил смертельное ранение. Подробнее сами сражения разобраны в материале «Военного обозрения» «Как Наполеон уничтожил прусскую армию при Йене и Ауэрштедте».
Когда Александр подписывал приказ, известие о разгроме ещё не поступило в Петербург. Его доставили уже после того, как 27 октября по новому стилю император отправил другое распоряжение, адресованное генералу Михельсону. К 31 октября Александр, судя по письму сестре Марии Павловне, знал о катастрофе и признавал, что прежние надежды рухнули. Точный день прибытия курьера неизвестен. Приказ Беннигсену устарел из-за скорости французского наступления и задержки известий.
27 октября Наполеон торжественно въехал в Берлин. В 21-м бюллетене Великой армии сообщалось об «огромной толпе» и городских властях, поднёсших ключи победителю. Анри Бейль, будущий Стендаль, запомнил стоявших у самого коня императора молчаливых берлинцев. Официальный бюллетень подчёркивал многолюдность, Бейль — тишину. Для русского командования важнее было другое: прусская армия, ради соединения с которой начинался поход, распалась как единая боевая сила. Прусский король продолжал сопротивление, но рассчитывать на прежние совместные действия уже не приходилось.
Не было полной ясности и с собственными силами. В «Описании второй войны», составленном Александром Ивановичем Михайловским-Данилевским по официальному поручению, за корпусом Беннигсена по ведомостям числилось почти 68 тысяч человек; сам генерал в записках называл около 60 тысяч. Историк прямо писал: «списки составлялись тогда неверно» — и приводил случай с корпусом Буксгевдена, где людей оказалось существенно меньше, чем значилось на бумаге. Это свидетельство не позволяет установить фактическую численность именно корпуса Беннигсена. Оно показывает, почему штабные цифры требуют осторожности; сколько людей было в первых колоннах, перешедших границу, неизвестно.
Прусские склады задержали поход
Четыре дивизии Беннигсена собирались у западной границы России, между Гродно и Юрбургом. В донесении от 25 октября генерал передавал просьбу прусских комиссаров не вступать в прусские владения до 29 октября: обещанное продовольствие ещё не было подготовлено. Пруссаки проиграли главные сражения, но русские ещё ждали от их чиновников обеспечения марша.
Подготовка на российской стороне велась широко. В пяти губерниях для подвижных запасов собрали 5382 фуры; запасные парки устраивали в Вильне, Несвиже и Бресте. Сколько из этих повозок дошло до колонн Беннигсена, неизвестно. Да и сами склады создавались для движения на запад. Когда войскам пришлось задержаться восточнее Вислы, прежняя организация подвоза уже не отвечала новым задачам.
Генерал от кавалерии Леонтий Беннигсен
Позднее Беннигсен объяснял в записках, что не мог предвидеть необходимости магазинов на правом берегу Вислы: войска намеревались пройти в Силезию и за Эльбу. Это написано задним числом и оправдывает действия автора. Но перемену маршрута подтверждают и царские распоряжения: склады готовили к одному походу, а снабжать пришлось другой.
Второй приказ: остановиться на Висле
Второй приказ Александр подписал 8 ноября. После поражения прусской армии, говорилось в распоряжении, неизвестно, какие решения примет её король. Поэтому Беннигсену велено «не переходить через Вислу», разместить корпус на правом, восточном берегу между Варшавой и Торном и дальше действовать по обстановке. Через три дня император пояснил, почему предоставляет генералу такую свободу: расстояние от Петербурга не позволяет отдавать подробные указания.
Менялось больше, чем направление марша. По первому приказу корпус присоединялся к союзной армии и подчинялся прусскому королю. По второму Беннигсен сам определял, где остановить французов, как связаться с уцелевшими прусскими частями и где взять припасы. Александр передал ему ответственность за решения, которые уже нельзя было принимать из столицы. Началась вынужденная импровизация при скудных сведениях о противнике и собственных войсках.
3 ноября русские колонны начали переходить государственную границу. Приказ от 8 ноября застал корпус на марше. Висла не являлась рубежом Российской империи: Варшава, Плоцк и Торн находились тогда в прусских владениях на землях бывшей Речи Посполитой. Русским предстояло удерживать чужую территорию, рассчитывая на поддержку властей разгромленного союзника.
Сплошного фронта не было
Прусский король предлагал отвести главные русские силы на север, для защиты Восточной Пруссии, где продолжал сопротивление корпус генерала Антона Вильгельма фон Лестока. Беннигсен возражал: такой манёвр открыл бы французам дорогу через Варшаву. С согласия короля генерал сосредоточил основные силы у Пултуска на Нареве, оставил дивизию Александра Седморацкого напротив Варшавы, в правобережной Праге, а отряд Михаила Барклая де Толли — у Плоцка. Пруссаки Лестока стояли дальше по Висле, у Торна.
Связь между разбросанными вдоль реки отрядами поддерживали конными постами и разъездами. От своевременных донесений зависело, успеют ли предупредить соседей о движении французов и угрозе обхода. Позднее, когда положение у Вислы стало неустойчивым, русские войска отходили к Пултуску и Остроленке, а затем к Тыкочину. Но прежде, чем неприятель вынудил их оставить речные позиции, возникла другая беда — нечем было кормить солдат.
Хлеба на правом берегу не хватало
В Праге дивизии Седморацкого требовалось продовольствие. Запасы находились по другую сторону Вислы, в Варшаве, но прусский комендант не решался передать их без разрешения короля. Пока ждали ответа, французские части подошли к городу. Склады достались неприятелю. Русские солдаты остались без ожидаемых запасов.
В Плоцке дело обстояло иначе, но результат был схожим. Жители скрывали хлеб от отряда Барклая де Толли. По описанию Михайловского-Данилевского, генералы и полковые командиры сначала покупали хлеб, мясо и вино за собственные и артельные деньги. Средства быстро истощились. Начались реквизиции, часть жителей покинула дома, стараясь унести оставшиеся запасы.
Войска должны были защищать владения союзника, однако местные власти не обеспечили их припасами, а часть населения сопротивлялась заготовкам. Реквизиции усиливали отчуждение жителей. Проблема снабжения становилась и политической.
Поздний официальный труд Михайловского-Данилевского передаёт действия жителей Плоцка как враждебность к русским. Эту оценку нельзя автоматически распространять на всё население польских земель. Но сами приведённые им эпизоды — отказ коменданта, потеря складов, закупки на офицерские средства и последующие реквизиции — показывают, насколько непрочным оказался расчёт на прусскую систему обеспечения.
У польского населения были свои причины не сочувствовать восстановлению власти Пруссии. Ещё 3 ноября генерал Ян Генрик Домбровский и Юзеф Выбицкий обратились к полякам с призывом поддержать Наполеона и вступать в создаваемые части. В Познани поднялось восстание против прусской власти. Французские победы пробуждали надежду на возрождение польской государственности. Русский корпус вошёл в край, где значительная часть жителей не считала его защитником своих интересов.
«Подписываю, не знаю что»
Петербург уже готовился к затяжной войне. В манифесте от 28 ноября Александр I предупреждал о приближении французов к российским границам, а 12 декабря распорядился создать временное ополчение.
Но единого управления этими корпусами поначалу не было. Беннигсен и Фёдор Буксгевден спорили о старшинстве, и Александр назначил главнокомандующим старого фельдмаршала Михаила Федотовича Каменского. Его прежняя служба внушала надежды; состояние здоровья уже не позволяло выдерживать обязанности командующего крупной армией. В донесении императору от 22 декабря Каменский признавался, что почти ничего не видит, не может разбирать места на картах и едва справляется с несколькими штабными бумагами. Последняя фраза письма: «Подписываю, не знаю что».
Каменский не скрывал своей беспомощности, однако перед предстоящими боями успел приказать армии отступать к российской границе и покинул войска. Так сказалась вторая слабость управления после запоздалых распоряжений: назначение, на которое возлагали надежды в столице, не помогло согласовать действия корпусов на месте.
Пултуск: удержали поле, но снова отошли
26 декабря Беннигсен решил принять бой у Пултуска вопреки приказу об отступлении. Он объяснял это необходимостью дождаться отставших полков и обозов. Решение было разумным и по другой причине: раскисшие дороги мешали быстро выйти из-под удара. Адъютант графа Толстого Александр Бенкендорф вспоминал, как во время движения к Голымину лошади и солдаты не могли вытащить увязшие в грязи орудия. В эти дни погода связывала движения целых колонн.
Около 40 тысяч русских солдат занимали позиции между Пултуском, Наревом и Мошинским лесом. Маршал Жан Ланн начал наступление меньшими силами. На левом фланге генерал Карл Багговут сдерживал французские колонны, пока к нему не подошли пехота и кавалерия. На правом, у Мошинского леса, отряд Барклая де Толли отразил натиск противника. Французы на время захватили русскую батарею, но тенгинские мушкетёры и егеря отбили орудия. К вечеру атаки ослабели; переправа через Нарев осталась у русских. Подробный ход боя «Военное обозрение» разбирало в статье «Победа русской армии при Пултуске».
В тот же день у Голымина сражался сводный отряд князя Дмитрия Голицына, усиленный частями из корпуса Буксгевдена. Французы пытались разгромить его на отходе. Русские выдержали атаки и вывели основные силы, хотя часть тяжёлой артиллерии пришлось оставить на размокших дорогах. Известия об этом бою, а также о движении французов к правому флангу Беннигсена повлияли на его последующее решение.
На следующий день русский корпус оставил Пултуск и двинулся через Рожан к Остроленке. Французы не разгромили корпус, но русские не развили успех. Через два дня Беннигсен распорядился сжечь мост через Нарев у Остроленки, хотя части Буксгевдена ещё пытались соединиться с ним. Им пришлось искать другой переход. Лишь 9 января 1807 года корпуса соединились у Тыкочина, где нашлись и продовольственные запасы.
Под Пултуском русские части отбили атаки французов. Но затем колонны снова разошлись по дорогам, и соединить их удалось с опозданием. Тактический успех ещё не означал, что командованию удалось управлять кампанией.
После Пултуска командование досталось Беннигсену
Когда Каменский покинул армию, Александр сначала подписал указ о назначении Буксгевдена, но до отправки документа получил донесение Беннигсена о Пултуске и изменил решение. 13 января 1807 года Беннигсен объявил войскам о вступлении в должность главнокомандующего. Вскоре он начал готовить наступление против раздельно стоявших французских корпусов в Восточной Пруссии. В феврале обе армии сошлись под Прейсиш-Эйлау; этому сражению посвящён отдельный материал «Военного обозрения» — «Решительное сражение при Прейсиш-Эйлау».
Русская армия сумела отбить атаки под Пултуском, но вступила в кампанию с маршрутом, снабжением и порядком подчинения, рассчитанными на совместное наступление с Пруссией. Последствия проявились в нехватке продовольствия, разобщённых маршах и вынужденных отходах между Вислой и Наревом.
Источники и литература
- Михайловский-Данилевский А. И. Описание второй войны императора Александра с Наполеоном, в 1806 и 1807 годах. СПб.: Типография Штаба Отдельного корпуса внутренней стражи, 1846.
- Беннигсен Л. Л. Записки графа Л. Л. Беннигсена о войне с Наполеоном 1807 года / под ред. П. М. Майкова. СПб.: Типография товарищества «Общественная польза», 1900.
- Бенкендорф А. Х. Воспоминания. 1802–1837 / пер. с фр. О. В. Маринина; публ. М. В. Сидоровой и А. А. Литвина. М.: Российский фонд культуры, 2012.
- Безотосный В. М. Все сражения русской армии, 1804–1814. Россия против Наполеона. М.: Эксмо; Яуза, 2012.
- Stendhal. Correspondance. T. 1: 1800–1821 / éd. H. Martineau et V. Del Litto. Paris: Gallimard, 1968.
Информация