1917 год. Красная гвардия Питера и Москвы. Часть 4
Теперь ВРК отказывается от главной задачи — овладения Кремлем и переносит активность на территорию районов. Руководители Красной гвардии, входившие в состав ВРК — Штернберг, Зимин, Маленков, Петров, Сентябов, Добрынин и др., направились в районные штабы, чтобы на местах проводить в жизнь разработанный ранее план восстания. Тем временем происходят стычки юнкеров с рабочими в районе Садового кольца, Крымского моста, Смоленского рынка и Кудринской площади. В результате коротких перестрелок красногвардейцы отступили от своих позиций. Теперь этот район контролировали юнкера, которые спешно готовились к обороне: рыли траншеи, устраивали баррикады из мешков с землёй, устанавливали пулемёты и проводили полевые телефоны. «Белые» действовали по всем правилам военной тактики.
К утру 28 октября юнкера контролировали центр Москвы: Китай-город, Солянку, Мясницкую (ныне улица Кирова), Лубянку (площадь Дзержинского). Продвигаясь от Никитских ворот по Тверскому бульвару и по переулкам в сторону Страстной (Пушкинской) площади, они стремились прорваться к Александровскому (Белорусскому) вокзалу и к Трубной площади. Целью контрреволюционных сил было сдавить кольцо окружения вокруг центра Москвы, ликвидировать Московский Совет и Военно-революционный комитет.
Парторганизации Басманного, Благуше-Лефортовского, Рогожского районов с успехом руководят локальными операциями по блокированию Алексеевского военного училища и кадетских корпусов. Красногвардейцы, получив в школе прапорщиков на Лефортово, большое количество вооружения, были направлены к Алексеевскому военному училищу на помощь Замоскворецкому, Лефортовскому и Симоновскому районам. Красногвардейцы приготовились к боевым действиям: вырыли окопы, построили баррикады и тем самым заблокировали юнкеров, не дав им возможности пробиться в центр. Восставшие солдаты начали обстреливать Алексеевское училище из своих орудий, со стороны Замоскворецкого, Бауманского, Рогожско-Симоновского районов. Этот обстрел заставил часть юнкеров выбросить белый флаг. Договор о перемирии с юнкерами заключили Васильев, Масленников, Демидов и др. Противник был морально подавлен энергичным натиском Красной гвардии и революционных войсковых частей.
Чаадаева приводит интересные материалы, относящиеся к выступлению Красной гвардии на утро 28 октября: «Сигнала не было, шли переговоры. Самим рабочим попасть напрямик в центр было нельзя…В центре была полная военная обстановка... Рабочих задерживали…Пришли известия, что выступили уже юнкера Александровского училища. Среди рабочих, собравшихся в райсовете в количестве 200-300, наблюдалось огромное недовольство тактикой выжидания».
Замоскворецкий район развивает активные действия: участвует в боях за мосты, на Крымской площади, на Остоженке и на подступах к Кремлю. Когда начались активные действия, к рабочим присоединились солдаты 55-го полка, стоявшие в Александровских казармах на Большой Серпуховской улице (Замоскворецко-Даниловский район). Рабочие Замоскворецкого трамвайного парка, будучи в красногвардейском отряде, под руководством вагоновожатого П. Л. Апакова, вывели на линию грузовые вагоны с защитой. Обшитые железными листами и обложенные мешками с песком, вагоны стали «бронепоездами». На таких «боевых машинах» трамвайщики выполняли разведку, снабжали восставших боеприпасами и др. в самых «горячих точках» Москвы. Трамвайные мастерские в Сокольниках стали опорной базой для формирования отрядов из рабочих, вооружения и организации питания.
Ночь с 28 на 29 октября явилась переломной. Достигнув ряда тактических успехов, власти так и не достигли главной цели — привести противника в замешательство. Нанесенные юнкерами и добровольцами удары парировались.
Утром 29-го развернулись ожесточенные схватки на Тверской улице, Тверском бульваре, Страстной площади и у Никитских ворот. Офицер 4-ой школы прапорщиков, участник событий Невзоров пишет: «Четырехэтажный дом, занятый юнкерами, и аптека, рядом, были приспособлены к обороне. Огонь был настолько силен, что оба этих дома были сожжены и разрушены». Первый номер «Бюллетеня ВРК Совета рабочих депутатов Городского района» сообщал своим читателям, что удалось «героическим натиском очистить от юнкеров и буржуазной гвардии Тверскую улицу», а также занять ряд важных зданий. Это был достаточно крупный успех красногвардейцев и солдат: этим маневром был осуществлен ощутимый удар в обороне антибольшевистских сил.
Как упоминалось выше, 29 октября началось наступление революционных войск на позиции белогвардейцев. Из районов к центру города с боем прорывались отряды солдат и красногвардейцев. Инициатива перешла к восставшим. Теперь юнкера отбивают удары красногвардейцев и солдат, наседающих со всех сторон на центр Москвы. Отряд специального назначения из солдат и красногвардейцев под командованием эсера Саблина получил задачу захватить дом градоначальника. Задача была сложная — атаковали с трёх сторон. С помощью «бога войны» артиллерии восставшие справились с этой целью. Отряды рабочих из Пресни, вышли на Кудринскую площадь и повели наступление по Спиридоновке, Малой Бронной и Гранатному переулку в направлении Никитских ворот.
Уличные бои продолжались весь день и к вечеру восставшие смогли блокировать центр Москвы и его защитников. Когда весомая часть гарнизона встала на сторону Красной гвардии, большевики смогли массово применить артиллерию. С помощью «трёхдюймовок» (полевых скорострельных пушек обр.1902 года), установленных у памятника Пушкину на Тверской, было отбито упорное наступление юнкеров.
Повсюду рабочие проявляли инициативу, смело брали ответственность на себя. Так, например, решался вопрос с продовольствием в Сущевско-Марьинском районе: «Надвигался очередной вопрос: чем кормить Красную гвардию? Многие предлагали закупить продукты на рынке. Им возражали, указывая на отсутствие средств. Другие предлагали красногвардейцам брать продукты из дому, третьи — приступить к реквизиции». В итоге «…решили реквизировать у Курникова большой гастрономический магазин по Нижнеслободской ул., д. №14. Я с Щербаковым-Сидоровым взял у старшего сына Курникова ключи и в его присутствии взвесил бочки с сельдями, копченую рыбу, колбасу, сыр и другие продукты. На все взятые продукты была дана расписка. Магазин мы закрыли на замок, ключи отдали Курникову, наложили на магазин печать, воинской части. Хлеб мы взяли в хлебопекарнях. Так был разрешен продовольственный вопрос», — пишет Г. Яцковский в рассказе «В доме Курникова».
30 октября от разведчиков Красной гвардии прошли сведения, что на территории Петровской академии замечены солдаты ударного батальона смерти. Командир отряда Качалин, после блокирования здания академии и разоружения студентов, решает провести операцию по разгрому ударников неизвестной воинской части. Проведя разведку местности в районе соседних посёлков, Качалин замечает передвижение ударников и даёт команду на их уничтожение. «Мы обстреляли то место, предполагая, что они не замедлят ответить тем же. На наши выстрелы к нам подошла вторая группа товарищей, как мы и условились. Однако ударники не отвечали. Мы двинулись дальше к тому месту, где видели солдат...
Осмотрев местность и не обнаружив там батальона, мы отправились обратно по пути к станции. Как только мы поднялись на платформу, мы наткнулись на офицеров... вооруженных револьверами». Завязались переговоры, во время которых Качалин смог неожиданно арестовать весь отряд. «Тем временем солдаты приблизились к нам, чтобы услышать разговор, и оставили винтовки без охраны. На мои слова офицер рассмеялся и ответил, что сдаваться не собирается, никакого Ревкома не знает и не подчиняется ему. Я понял, что нужно действовать решительно, выхватил револьвер, направив его в грудь офицера, и крикнул товарищам: “Захватить винтовки”. Товарищи подбежали к винтовкам, взяли ружья наперевес и дуло направили в группу солдат и офицеров. Я скомандовал: “Не шевелиться”, под угрозой каждого, кто двинется, перестрелять. Неожиданность такой тактики застала их врасплох, и, несмотря на то, что были боевые офицеры, все они замерли и не шевелились. Я приступил к отбору оружия от офицеров. Затем я вышел на платформу... взял одного товарища в помещение, поставил у двери, приказав ему никого не выпускать оттуда. Двоих же я оставил на платформе, приказав внимательно следить за всеми прохожими и, в случае обнаружения новой группы ударников, стрелять в них». После пленения этого отряда, красногвардейцы отконвоировали солдат в штаб и таким образом ликвидировали угрозу.

В центре тем временем юнкера и офицеры вновь усилили натиск на позиции революционных войск. Бои в районе Никитской, Моховой и соседних улиц достигли наивысшего накала. Юнкера, офицеры и добровольцы, с белыми бантами на правом рукаве цепями вели наступление вдоль улиц. При атаках дело доходило до штыковых боев . «В ВРК началась паника и стали рассылаться приказы о стягивании всех революционных сил в центр. При этом ВРК ослабляет такие важные пункты, как Симоновский и Мызо-Раевский огнесклады, Подольск (сдерживающий подвоз казачьих частей по двум железным дорогам) и др., что не вызывалось необходимостью, но ставило под угрозу наши тылы», — пишет Я. Пече.
Вечером 30 октября Военно-революционный комитет Москвы обратился к восставшим солдатам и Красной гвардии с приказом, в котором объявил об окончании перемирия и продолжении активных наступательных действий.
На помощь в Москву из Шуи, Коврова, Александрова, Владимира и др. городов, стали прибывать красногвардейские отряды. Бои в Москве разгорелись с новой силой.
К 31 октября обе стороны были крайне утомлены. Руководитель оперативного штаба Московского ВРК Александр Аросев описывает ситуацию так: «От нечеловеческой усталости, оттого, что притупились нервы в последние два-три дня, мне вдруг сделалось решительно все равно: разобьют нас юнкера или мы их разобьем…»

1 ноября здание Городской думы и гостиницы «Метрополь», где засели белогвардейцы, подверглось артобстрелу. По приказу Московского ВРК, подписанному Аросевым, начался артиллерийский обстрел одного из главных опорных пунктов «белых бойцов» Кремля. Под артиллерийским ударом оказались штаб Московского военного округа на Пречистенке (ныне улица Кропоткинская), Александровское военное училище на Арбатской площади, район Никитских ворот, гостиницы «Националь» и «Метрополь».

1 ноября восставшие, среди которых было огромное количество отрядов Красной гвардии (историк Цыпкин утверждает, что ок. 30 тыс. человек), сжали кольцо главного очага белого сопротивления. В боях обозначился перевес рабочих и революционных солдат. Появилось большое количество пленных белогвардейцев. ВРК дал распоряжение начальнику Бутырской тюрьмы немедленно подготовить помещения для приема 1700 арестованных.

Теперь районные штабы Красной гвардии направляли своих людей в центр Москвы. Красногвардейцы и солдаты заняли Лубянскую площадь и ввязались в жестокий бой у Ильинских ворот. Здесь несколько красногвардейцев, под ураганным огнем с обеих сторон, смогли незаметно подобраться с ручными гранатами к вражеским позициям и уничтожить пулемётные расчеты. Эту операцию выполнила группа из латышских рабочих. Подобным образом, красногвардейцы не стеснялись действовать и на других направлениях. Вскоре, прорвав оборону у Ильинских ворот, рабочие открыли себе путь на Красную площадь. Но бои не затихали. В районе вёлся ураганный огонь. Восставшие с разных сторон окружили «белых» и ручными гранатами сбили его последние позиции. Повернув немедленно захваченные у противника пулеметы против него же, красногвардейцы и солдаты создали панику среди юнкеров не только в этом районе, но и у Никольских и Варварских ворот.
Утром 2 ноября была захвачена гостиница «Метрополь». Кстати, в её штурме участвовал М. Фрунзе. В тот день была занята Городская дума, и войска ВРК влились на Красную площадь. «Белые» отряды отступили в Кремль. А на следующий день, офицеры, юнкера и добровольцы, под энергичным натиском солдат и рабочих, отстреливаясь и дерясь за каждую постройку, уходят из Кремля и концентрируются в Александровском училище.
Большую роль в этом захвате сыграли новоприбывшие отряды Красной гвардии и моряков из Питера и других городов. Они сменили сильно уставшие части и помогли захватить «Метрополь», Городскую думу и Кремль.

2 ноября было окончательно ликвидировано сопротивление юнкеров Алексеевского училища, где было захвачено около 15 000 винтовок, свыше 50 пулеметов, бомбометы, ручные гранаты и патроны. Были заняты Крутицкие и Александровские казармы в Замоскворечье. Вечером 2 ноября лишь отдельные красногвардейцы проникли в Кремль. Окончательно он был взят только утром следующего дня. 3 ноября в боях за Кремль было убито три красногвардейца.

Формально большевики победили 2-го ноября в 17 часов, когда городские власти подписали договор о капитуляции. В 21 час ВРК отдал приказ о прекращении боёв. Но боевые действия продолжались всю ночь. На некоторых участках, юнкера ещё 3-го ноября продолжали оказывать сопротивление и даже пытались атаковать посты революционных сил. В Дорогомиловский район зашли неизвестные войсковые части (скорее всего, ударные отряды смерти), которые захватили районный штаб Красной гвардии, убили его руководителей и пытались продвинуться на Дорогомиловский мост, на котором завязалась отчаянная борьба. С прибытием частей Красной гвардии из Хамовников и других ближних районов победа склонилась на сторону восставших. Попытка ударников продвинуться в Хамовнический район и на снарядный завод Гужона была также ликвидирована отрядами Красной гвардией под командой Лысева, Ярочина и др.
В это время, к Москве подтягивались воинские эшелоны верных Временному правительству войск. Известно, что 3-го ноября по Каширской дороге прибыло около пяти сотен казачьей части. Даже 5-го ноября, войска продолжали прибывать на помощь штабу Московского округа. Но было уже поздно. Власть в Москве захватила партия РСДРП(б).
Юнкера, офицеры, кадеты и все те, кто хотел продолжить борьбу с большевиками практически беспрепятственно, поодиночке и группами выезжали на Дон, на Украину, в Сибирь.
Решающий удар по восставшим юнкерам нанесли рабочие- красногвардейцы районных отрядов Москвы. Пролетариат выступил в бой сплоченно, как и в Петрограде. Немаловажен факт помощи солдат гарнизона восставшим рабочим. Без помощи гарнизона им пришлось бы очень тяжело.

Большую помощь в установлении власти большевиков в Москве оказала Красная гвардия близлежащих населённых пунктов. Таким образом, становится ясно, что в деле разгрома антибольшевистских сил (войск Московского округа) ведущую роль сыграли отряды вооружённого пролетариата — Красная гвардия.
Информация