Как самоуверенность императора Александра и двуличность австрийцев привели к поражению под Аустерлицем


В преддверии Аустерлица стратегическая обстановка складывалась в пользу союзников по антифранцузской коалиции. Кутузов, несмотря на все старания французов и ошибочные указания австрийского верховного командования, сохранил армию, и соединился с подкреплениями. Теперь у союзников снова была мощная армия. Кроме того, вскоре ожидался подход русского корпуса генерала Эссена, армии Беннигсена и австрийской армии эрцгерцогов Карла и Иоанна из Италии и Тироля. Пруссия, которая имела сильную армию, склонялась на сторону России и Австрии.

Важное моральное значение для коалиции и военно-стратегическое значение для Англии имела победа британского флота под началом Нельсона над франко-испанским флотом у мыса Трафальгар. В морской пучине была уничтожена французская идея вторжения в Англию. Отныне и на долгое время Англия стала неуязвима для Франции; пролив, отделявший Британские острова от континента, стал непреодолим. Англия окончательно стала «владычицей морей», выйдя победителем из длительного противостояния с другими морскими державами — Испанией, Голландией, Данией и Францией. Морское сражение было расценено как крупнейшее событие военной кампании. Победа Нельсона заслонила поражение Мака (Макка), Трафальгар затмил Ульм и падение Вены. По мнению европейских газет тех дней, после Трафальгара военное счастье перешло к союзникам. Это вскружило головы русскому и австрийским императорам и их советникам. Они снова переоценивали свои возможности, недооценивая врага.


В результате Франция стала проигрывать информационную войну. Наполеон отчетливо понимал, что поражение французского флота уронило в глазах всего мира императорское знамя с орлами. Трафальгар затмил Ульм, Вену и отступление австрийцев из Италии. Наполеону снова нужна была решительная и блестящая победа, которая посрамит и устрашит его врагов. Поэтому Наполеон решил выманить русско-австрийскую армию и дать ей генеральное сражение, до того как подойдут дополнительные армии русских и австрийцев и произойдёт вмешательство Пруссии. Французский император повёл тонкую дипломатическую борьбу, с целью не дать русским и австрийцам отступить, дополнительно усилиться и затянуть войну. В затяжной войне Россия, Австрия и Англия имели преимущество над Францией.

Надо сказать, что хитро-мудрый русский полководец Кутузов разгадал замысел противника. Он предложил русскому царю продолжить отход к Карпатам. Это решало две стратегические задачи. Во-первых, русские войска пополнялись контингентами Эссена и Беннигсена, а также австрийской армией эрцгерцога Карла. Русско-австрийская армия серьёзно усиливалась. Во-вторых, это приводило к ещё большему растягиванию коммуникаций французской армии, ещё большему обессиливанию «Великой армии» Наполеона, которая не могла получить большие подкрепления и, которой приходилось следить за северным и южным стратегическими флангами. Позже Кутузов с блеском проведёт эту стратегию во время кампании 1812 года.

Действительно французы были не в лучшем положении. Вынужденный разбросать свои войска с целью обеспечения тыла и оккупации захваченных территорий, Наполеон остановился в районе крепости Брюнн в 70 милях от Вены. У него было только 53 тыс. солдат. Ближайшие силы, корпуса Даву и Бернадота, находились в 2—3 переходах от Брюнна; после соединения с ними Наполеон мог иметь 75 тыс. человек. «Великая армия», утомленная форсированными маршами и сражениями, вынужденная беречь фланги и охранять коммуникации, находилась далеко от Франции, во враждебной стране. Наполеон знал, что к нему в ставку едет граф Гаугвиц с ультиматумом от Берлина, требования которого были заранее неприемлемы для французского императора. Пруссия могла в любой момент вступить в войну и выставить во фланг и тыл французской армии 180-тысячную армию. Поэтому для него было крайне важно, чтобы союзники не начали вновь отступать и не затянули войну. Отдав приказ Даву и Бернадоту идти к нему, французский полководец повел дипломатическую игру, всеми силами демонстрируя нерешительность перед лицом сильного врага. Хотя сам желал вступить в бой противниками, но умело скрывал свои планы.

К сожалению, Кутузов уже ничего не решал в главной квартире, присутствие Александра I лишало генерала реальной власти главнокомандующего. В это время в императорской штаб-квартире преобладали придворные генералы, толкавшие молодого царя на «решительные действия». Они сравнивали Александра с Петром I и прочили ему триумф победителя. Сам Александр жаждал военной славы и отступление не давало победных лавров. Австрийцы также вступали за решительные действия. Генерал-квартирмейстер австрийской армии Вейротер был сторонником «решительных действий», хотя отличался полным непониманием стратегии и тактики французской армии. В итоге все завершилось катастрофой и проигранной кампанией.

Планы сторон. Попытка переговоров

8 (20) ноября 1805 г., в день вступления Наполеона в Брюнн, Кутузов соединился в Вишау с первой колонной корпуса графа Буксгевдена и двинулся к Ольмюцу, где были остальные войска этого корпуса. Всего в корпусе Буксгевдена было около 27 тыс. человек. 10 (22) ноября Кутузов вступил в Ольмюц, где уже распологались русский император Александр и австрийский император Франц. Кутузов был назначен главнокомандующим русскими и австрийскими силами, хотя в реальности не имел всей полноты власти. Дежурным генералом армии стал князь Волконский, генерал-квартирмейстером — Вейротер.

Монархи первоначально планировали остаться в Ольмюце, чтобы дать отдых войску Кутузова, дождаться прибытия русской гвардии, корпуса Эссена, войск Беннигсена и эрцгерцога Карла. Эрцгерцог Карл с Итальянской армией сообщил, что 14 ноября планирует соединиться с эрцгерцогом Иоанном, затем с 80-тыс. армии идти к Дунаю. Ждали добрых известий из Пруссии. Берлин активно готовился к войне с Францией. Главная 120-тыс. прусская армия должна была через Бамберг идти на сообщения «Великой армии» Наполеона. На коммуникации Наполеона должен был выйти и вспомогательный 50-тыс. корпус. С отдельными корпусами и резервами прусская армия насчитывала до 240 тыс. человек. Только три обстоятельства сдерживали Пруссию: разногласия с англичанами по поводу денежной помощи; споры по поводу Ганновера; и ожидание ответа Наполеона на ультиматум Пруссии. При этом направленный к Наполеону прусский посланник граф Гаугвиц имел тайное указание медлить в пути, чтобы дать Берлинскому двору время на размышление и мобилизацию армии.

Александр желая разбить Наполеона, активно готовился продолжать войну. Решив, что направленные из Корфу в Неаполь русские войска в Италии не смогут оказать большого влияния на исход войны, и будут более полезными на главном театре, он приказал посадить корпус на суда и идти из Неаполя в Триест, чтобы установить связь с эрцгерцогом Карлом. Одновременно Александр приказал корпусу Эссена ускорить марш, Беннигсену спешить из Бреслау в Богемию, на соединение с австрийцами эрцгерцога Фердинанда. Римский-Корсаков, должен был из войск в пограничных областях, расположить 35 батальонов и 45 эскадронов между Брестом и Бродами, чтобы они могли по первому требованию идти на помощь основным силам.

12 (24) ноября прибыла русская гвардия (8,5 тыс. человек) под началом великого князя Константина Павловича. В результате союзная армия теперь насчитывала около 85 тыс. человек. Кроме того, под началом эрцгерцога Фердинанда в Богемии было около 10 тыс. солдат. Русско-австрийская армия располагалась на возвышенной, удобной для обороны позиции. Впереди была речка и болота. Позади можно было легко скрыть резервы, далее через реку были устроены мосты, на случай отхода.

Таким образом, фактор времени был на стороне союзников. Отовсюду приближались союзные войска, обкладывая Наполеона с флангов. Пруссия, после вступления в войну, могла перерезать сообщение «Великой армии» Наполеона с Францией. Вскоре Наполеону пришлось бы сражаться с силами несравненно превосходившими его армию и столкнуться с угрозой на флангах и в тылу.

Заняв оборонительное положение к востоку от Брюнна, Наполеон, не желая более растягивать свои коммуникации и атаковать русских на сильной позиции у Ольмюца, послал к находившимся русскому и австрийскому монархам своего представителя генерала Савари с предложением начать мирные переговоры. Австрийский император Франц полагал, что из-за удаленности от Франции и угрозы войны с Пруссией, Наполеон согласится на легкий для Австрии мир. Александру это не нравилось, но видя желание австрийцев начать переговоры с Наполеоном, он им не мешал. В результате австрийцы начали переговоры с Наполеоном о мире.

Император Александр, усмотрев в мирных предложениях Наполеона признак его слабости, и под влиянием окружавших его советников стал настаивать на немедленном переходе в наступление. Австрийцы активно поддержали его желание. В Ольмюцком лагере открылся недостаток продовольствия. Австрийцы планировали наступать, а не отступать в Моравию, поэтому здесь запасов не подготовили. Обозы были далеко и шли медленно. Предписания центральных властей встретили саботаж местных властей. После Ульмской катастрофы австрийское общество жаждало мира. Крестьяне не желали снабжать армию, разбегались, и селения в окрестностях Ольмюца опустели. Необходимо было что-то делать, чтобы армия не оказалась на грани голода.

Собрали военный совет. Кутузов предложил отойти дальше, сблизившись с подкреплениями и базами снабжения. Однако его мнение не поддержали. На военном совете был принят уже заранее одобренный Александром и Францем план действий, составленный Вейротером. Последний исходил из идиотского предположения, что Наполеон будет пассивен, займет оборону, предоставит полную инициативу союзникам и, таким образом, беспрепятственно даст себя разбить. В очередной раз стратеги-теоретики собирались наступать на те же самые грабли. План Вейротера состоял в том, чтобы фланговым маршем отрезать французскую армию от Вены, где по предположению союзного штаба проходила главная коммуникация противника, разбить его у Брюнна и отбросить к Богемским горам.

Надо отметить, что это решение было связано с тем, что австрийские сановники и генералы разделяли общее мнение о необходимости скорейшего прекращения войны на территории Австрии. Австрийцы считали, что продолжение борьбы с Наполеоном на территории Австрийской империи ведёт к большим потерям, и даже при участии Пруссии война будет затяжной и опустошит страну. Поэтому необходимо как можно скорее заключить мир. Для этого необходимо вступить в решительное сражение с армией Наполеона. Причём в любом случае Австрия будет в выигрыше. В лагере под Ольмюцем было только 14 тыс. австрийцев, в основном новобранцев, остальные войска были русские. Австрийцы даже при поражении ничего не теряли. Жертва нескольких тысяч рекрутов ничего не стоила. Всё бремя сражения ложилось на русских.

И победа и поражение вели к вожделенному миру. Победа союзников вынуждала Наполеона оставить Вену и большую часть Австрии. Можно было начать мирные переговоры или хотя бы заключить перемирие. Поражение наносило урон русской армии. Александр вынужден будет согласиться с мнением австрийцев заключить мир. Со стороны русских только хитрый Кутузов разгадал как желание Наполеона сразиться в генеральном сражении, так и маневр двуличных австрийцев, но его не послушали. Остальные советники Александра и полководцы также жаждали сразиться с французами.

15 (27) ноября 1805 г. союзная армия оставила Ольмюцкую позицию и пятью колоннами двинулась по дороге на Брюнн. 16 (28) ноября авангард Багратиона атаковал французов в Вишау. Располагавшийся в Вишау конный французский отряд боя не принял и отступил. Только один эскадрон замешкался и был взят в плен при быстром вторжении русских войск. Мюрат, располагавшийся в Раузнице, послал отступающим помощь и стал готовиться к обороне. Князь Багратион шёл по пятам французов, не давая им времени перестроиться и подготовиться к обороне, два раза удачно атаковал конницей. Извещенный о наступлении русско-австрийской армии, Наполеон выехал в передовые части, и приказ Мюрату не упорствовать в обороне Раузница, отступить.

Союзная армия расположилась около Вишау, в 30 верстах от Брюнна. Столкновение с французами становилось неизбежным. Сначала союзники хотели идти главной дорогой и атаковать армию Наполеона у Брюнна. Но затем решили оставить Ольмюцкую дорогу и идти боковым маршем влево, отрезая французскую армию от Вены, и сближаясь с армией эрцгерцога Карла.

Тем временем 16 ноября в Брюнн приехал прусский посланник с ультиматумом. Немедленно принятый Наполеоном, граф Гаугвиц, не решился сразу предъявить все требования и сначала ограничился общими словами о необходимости спокойствия в Европе и предложил посредничество Пруссии для общего примирения. Наполеон, зная, о настоящей цели миссии прусского посланника, не стал обострять, но сказал, что при виде наступающей русской армии, ему некогда заниматься дипломатией. Он предложил Гаугвицу ехать в Вену и там начать переговоры с Талейраном. Таким образом, угроза разрыва Франции и Пруссии была отложена.

Наполеон снова решил предложить Александру мир. Стоит сказать, что Наполеон все время упорно стремился замириться с Россией. Ночью он послал Савари в Вишау, предлагая Александру личное свидание, прекратив на сутки боевые действия. Сам Александр отказался от прямых переговоров, но направил в штаб Наполеона своего генерал-адъютанта князя П. П. Долгорукова. 17 ноября союзная армия продолжила движение. Авангард Багратиона стоял у Раузница, а Кинмайера — у Аустерлица.

Наполеон принял князя Долгорукова и беседовал с ним намеренно осторожно, скромно и миролюбиво. Надо сказать, что слова Наполеона были весьма разумны: «Чего хотят от меня? За что воюет со мною император Александр? Чего требует он? Пусть он распространяет границы России на счёт своих соседей, особенно турков, тогда все ссоры его с Францией кончатся». Действительно в этой войне Петербург не решал национальные задачи. Россия не имела коренных противоречий с Францией, став «пушечным мясом» Англии и Австрии. Долгорукий на этом мог только возразить общими словами о том, что Александр «вооружился за независимость Европы». Князь говорил о том что русский царь не может равнодушно взирать на захват французами Голландии, бедствия сардинского короля. Наполеон резонно отметил, что «России надобно следовать совсем другой политике» и «помышлять о своих собственных выгодах».

Отличный актер, французский император играл роль человека, озабоченного возрастающими трудностями и ищущего путь к миру. Наполеон был сдержан с князем и делал вид, что не замечает его развязности. Позже французский владыка отмечал: «Этот молодой хвастунишка разговаривал со мной как с русским боярином, ссылаемым в Сибирь». Наполеон снес это высокомерие и эту заносчивость. Разговор закончился ничем, но Долгоруков, вернувшись в ставку, доложил русскому царю, что больше всего Наполеон боится сражения, он ищет мира и не рассчитывает на свои войска. По его мнению, во французской армии царило уныние, «стоит только идти вперед и неприятели отступят, как отступили они от Вишау. Его словам поверили. Раз французский император боится — надо его атаковать.


Наполеон среди солдат накануне Аустерлица. Гравюра XIX в.

Продолжение следует…
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

68 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти