Шифровальщики Петра I. Боевые шифры. Часть четвёртая

Управление армией и флотом стало первостепенной задачей в организации боевой работы в ходе войны со Швецией. Высшее командование имело собственные шифры для связи с царем и переписки друг с другом. Причем в большинстве случае шифрованием занимались не специально обученные люди, а непосредственно государь и полководцы различного ранга. В архивах хранятся кодированные письма Петра I к адмиралу Апраксину, князьям Шереметьеву, Меньшикову, Репнину, а также генералам, бригадирам и прочим военным чинам. Стоит напомнить, что царь большую часть шифров разрабатывал самостоятельно, при этом отдавая предпочтение шифрам на французском языке. Вообще, в те времена военную корреспонденцию защищали шифрами на разных языках – русском, немецком и упоминаемом французском. Порой такая полиязычность приводила к забавным случаям. «Французские цифирные грамотки нихто читать не может, тако не знаю, что на них ответствовать… Прошу… извольте мне на все мои письма ответ учинить немецкою цифирью, ибо той францужкой никто не разумеет»: такую депешу получил как-то Г. И. Головкин от служившего на Россию австрийского генерал-фельдмаршал-лейтенанта барона Георга Бенедикта фон Огильви.

Шифровальщики Петра I. Боевые шифры. Часть четвёртая

Барон Георг Бенедикт фон Огильви


Позже Огильви пишет уже Петру I в достаточно категоричной манере: «…никого здесь нет, который бы французское ваше мог разуметь, понеже Рен ключ оттого потерял... Изволте ко мне через цифирь мою писать, чтоб я мог разуметь». Петр в ответ на такую критику отвечает подчиненным: «Французскою азбукою к вам писали для того, что иной не было. А которую вы перво прислали, и та не годна, понеже так, как простое письмо, честь можно. А когда другую прислал, то от тех пор ею, а не французскою к вам пишем. А и французский ключ послан». Внимательный читатель наверняка заметил, что Петр I впервые в российской истории упомянул о криптоаналитической оценке стойкости шифров. Собственно, в это время и зарождалась отечественная школа криптоанализа, у которой будет долгая и славная история.



Кроме казусов с переводами шифров, складывались и более сложные ситуации, когда декодирование было невозможно по причине элементарного отсутствия ключей. Однажды Петр I в свойственной ему манере собственноручно написал и зашифровал письмо князю Репнину, находившемуся на фронте в то время. Но вот ключи к царскому шифру Репин или потерял, или их у него вообще не было изначально. Генерал Ренне, соратник князя на поле боя, оправдывался по этому поводу перед царем: «Пресветлейший, державнейший царь, великомилостивейший Государь. Во все покорность Вашему пресветлому Величеству доношу: вчерашнего дня получил я личбу цифрами чрез посланного от Вашего пресветлого Величества смоленских полков прапорщика, по которой с господином генералом князем Никитой Ивановичем Репниным будем вразумляться. Только мое несчастие, что той личбы ключи отосланы в обозе. Благоволи, Ваше пресветлое Величество, приказать прислать ключи, а мы и без ключей покамест, как можно мыслить и по указу Вашего пресветлого Величества поступать будем, также и друг друга покидать не будем...»

Все вышесказанное является скорее исключением, что только подтверждает правило – при царе Петре I шифрование сообщений для армии и флота было поставлено как следует. В частности, были разработаны и соблюдались строгие меры секретности. Так, ключи от шифров передавали только из рук в руки. Например, ключи для переписки с царем можно было получить только от Петра I лично. В исключительных случаях сам ключ, либо его части можно было получить с нарочными. Их предварительно упаковывали в специальные конверты, опечатывались несколькими сургучными печатями и обязательно указывали имя нарочного. При получении такого сверхсекретного письма корреспондент должен был оповестить о благополучном получении ключей и только после этого канал связи начинал работу.

В самый разгар войны со Швецией, в 1709 году, некий Полонский получил задание внимательно отслеживать перемещения подразделений бобруйского старосты и предотвращать его соединение с корпусом шведа Крассау. И должен он был отчитываться Петру I посредством шифров. Царь по этому поводу писал: «При этом посылаем к Вам ключ, и ежели сей посланный здорово с ним поедет, и о том к нам отпиши, дабы мы впредь нужные письма могли тем ключом писать и посылать». Такой вот двойной контроль со стороны государя за пришлыми патриотами. Но тут скрывается некоторая наивность Петра I – в те времена уже на достаточно высоком уровне была безуликовая перлюстрация почтовых сообщений. И если бы некие силы очень захотели прочитать послания с ключами для шифров, они бы это сделали. Безусловно, это было непросто и сопрягалось с большими сложностями. Интересно, что в одном и том же подразделении могли быть различные шифры для разных людей и разных целей. Известно, что Петр I не особо доверял генералу-фельдмаршалу-лейтенанту Огильви из Австрии и даже снарядил для него А. И. Репнина, который должен был следить за уровнем верности наёмного полководца. Для такой важной задачи царь снабдил «наблюдателя» особым шифром и наказал: «При сем посылаетца вам азбука особливыми литерами и знаками имян изображенная, против которой изволте в нужное время ради снисения оною азбукою к нам писать». Аналогичной работой при генерале Георге-Густаве Розене занимался в 1706 году сержант Кикин из Преображенского полка.

Настоящим достижением эпохи Северной войны стал русский шифр разнозначной замены, который приведен в иллюстрациях. В этом шифре используется в качестве знаков буквы и двухбуквенные биграммы русского алфавита.




Русский шифр разнозначной замены и его адаптация к современному алфавиту

В 1708 году были разработаны специальные правила использования (очевидно, самим царем), в которых упоминалось: «Сии слова без разделения и без точек и запятых писать, а вместо точек и запятых и разделения речей вписывать из нижеписанных букв». В качестве суплемента выступал словарь, в котором находились имена государственных деятелей и известные географическим объекты. Важное уточнение – имена и географические объекты были с территории, на которой велись боевые действия. О суплементе отдельно обговаривалось в правилах: "Буде же когда случится писать нижеписанных персон имяна и прочее, то оныя писать такими знаки, какия против каждой отмечено, однакож писать все сплош, нигде не оставливая, а между ими ставить помянутыя буквы, которыя ничего не значат».

Исследователь-криптоаналитик, кандидат технических наук Ларин в своих статьях приводит пример шифрования слова «Полтава», когда в итоге получается «Отхисушемеком». В слитном шифрованном тексте большинство согласных шифруется в виде слога, при этом каждая согласная участвует исключительно в одном слоге. Но и здесь есть тонкости — исключения составляют буква «Ф» без слога и согласная «З», которая используется как в слоге «ЗЕ», так и в одиночном исполнении. Все гласные – в основном без слогов, исключения составляют только «А» и «И», которые могут быть также в составе слогов «АМ» и «ИН» соответственно. Естественно, такие шифры более стойкие, чем «классическая» простая замена, но они чувствительны к ошибкам кодирования – как к замене необходимой буквы на другую букву, так и к пропуску или вставке лишней буквы.

Продолжение следует…


По материалам:
Астрахан В. И., Гусев В. В., Павлов В. В., Чернявский Б. Г. Становление и развитие правительственной связи в России. – Орел: ВИПС, 1996.
Бабаш А. В., Шанкин Г. П. История криптографии. Часть I. – М.: Гелиос, 2002.
Бабаш А.В., Баранова Е.К., Ларин Д.А. Информационная безопасность. история защиты информации в России: Учебно-практическое пособие. – М.: Изд. центр ЕАОИ, 2012.
Молчанов Н. Н. Дипломатия Петра Первого. – М.: Международные отношения, 1984.
Соболева Т. А. История шифровального дела в России. – М.: ОЛМА-пресс — Образование, 2002.
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

5 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти