Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (часть 2)

Строительство эскадренного броненосца «Князь Потёмкин-Таврический» велось вовсе не теми темпами, с которыми действовал в свое время Светлейший, когда строил верфь на Ингуле. В Николаеве, стремительно возведенном сто с небольшим лет назад, велась неспешная постройка корабля, названного в честь основателя города.


Судостроительный завод имени 61 коммунара. Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» (часть 2)

Броненосец «Князь Потёмкин-Таврический» в эллинге №7


Петербург требовал выполнения сроков, которые постоянно сдвигались. Верфь надрывалась, пытаясь вырваться из бюрократических пут и преодолеть административные препоны. Промышленность обещала и подводила. Спуск броненосца откладывался. Никто еще в Российской империи не знал, что совсем скоро броненосец «Потёмкин» прогремит на всю страну, а потом и на весь мир.

Спуск броненосца «Потёмкин»

Ижорский завод, поставщик корпусной стали, внезапно оказался по уши загруженным аналогичными заказами для кораблей, строящихся на Балтике. Его производственные мощности в расчетах оказались преувеличенными, и в июле 1898 года заказ на дальнейшее производство пришлось передать Александровскому сталелитейному заводу в Петербурге. Это предприятие запросило гораздо дороже, однако у руководства строительством броненосца не было особых альтернатив. Разумеется, предварительно были предприняты попытки найти изготовителя металла общей массой 3600 тонн поближе, в южнорусских губерниях. Но никто из близлежащих металлопроизводителей не решился взяться за такую работу.

«Князь Потёмкин-Таврический» оказался первым отечественным кораблем, на котором традиционная до сей поры гарвеевская броневая сталь заменялась на новую, крупповскую. Согласно подписанному контракту между концерном Круппа и Ижорским заводом, немецкие представители должны были не только передать технологию ее изготовления, но и консультировать по производственному процессу. Стремясь поскорее завершить контракт, инженеры Круппа поспешили заверить русскую сторону, что Ижорский завод вполне готов и способен производить плиты по немецкому образцу. На самом же деле всё обстояло не так безоблачно – внедрение очередной технологии проходило мучительно трудно. Ижорскому заводу приходилось одновременно модернизировать производство, проводить различные эксперименты и заниматься изготовлением самой брони. Всё это не могло не сказаться на сроках ее выпуска.

По условиям контракта сталь для «Потёмкина» должна была поставляться из Петербурга партиями по 815 тонн. В начале апреля 1899 года поступила первая, изготовленная Ижорским заводом, партия брони массой 90 тонн. В течение лета пароходами вокруг Европы было доставлено еще 315 тонн.

В конце осени на пароходе «Церера» прибыла очередная партия в 55 тонн. Ее путь на верфь оказался насыщен разнообразными приключениями. «Церера» прибыла в Одессу к завершению навигации, и баржа, на которую перегрузили броневые плиты, не смогла подняться вверх по Южному Бугу. По реке еще ходили почтовые пароходы РОПиТ, однако никто почему-то не догадался их задействовать для завершения транспортной операции.

Строитель был вынужден поднять вопрос о доставке груза на верфь со всей серьезностью, поскольку отсутствие броневых плит замедлило бы темпы строительства. Руководство РОПиТ все-таки пообещало перегрузить плиты на почтовые пароходы, однако в итоге впало в забывчивость и обещание не выполнило. Началось рассмотрение экстренных вариантов, вроде доставки брони челночными рейсами небольшого портового ледокола «Гайдамак».

Пока шли многочисленные бюрократические согласования, Южный Буг, устав ждать, замерз окончательно, и проблема вышла на новый уровень. В начале января 1900 года, когда ее решение дошло до Главного управления кораблестроения и снабжений, Петербург дал добро на доставку брони по железной дороге. Сначала вмерзшую, подобно нансеновскому «Фраму», в лед баржу освобождали из плена, затем, отведя в подходящее место, начали разгрузку. После последовала трудоемкая процедура перемещения груза в железнодорожные вагоны.

На всю операцию, несмотря на подгоняющие окрики из Николаева, ушло более месяца, причем груженные броневыми плитами вагоны добирались из Одессы в Николаев целую неделю. Вся остальная потёмкинская броня была доставлена на верфь только к осени 1900 года. В Николаеве прибывшие плиты приходилось догибать и дорабатывать по кромкам, используя для этого единственные вальцы в недостаточно оборудованной местной броневой мастерской.

Намеченный на весну 1900 спуск на воду «Князя Потёмкина-Таврического» был отложен. Кроме броневых проблем произошла задержка с доставкой из Германии дейдвудных валов, а из Петербурга – гребных винтов производства Ижорского завода. На броненосце пока что отсутствовал форштевень. Все эти недостающие конструкции поступили на верфь только во второй половине лета вместо первоначальных весенних сроков. Тогда же и начались подготовительные мероприятия к спуску корабля.

Эллинг №7 Николаевского адмиралтейства, где до этого строились броненосцы, не имел батопорта. Для осмотра и подготовки находящихся под водой спусковых полозьев требовалось возвести временную перемычку у концевых оконечностей дамб, ограждавших подводную часть стапеля и откачать оттуда воду. Эта процедура была трудоемкой, требовала приложения больших усилий. Необходимо было вбить два ряда деревянных свай, общим количеством 300 штук, и заполнить пространство между ними мятой глиной объемом около 700 кубических метров. Работы по возведению перемычки начались еще в ноябре 1899 года и теперь, спустя девять месяцев, близились к завершению.

К концу сентября основной объем работ по корпусу корабля был выполнен, и его сочли вполне готовым для спуска на воду. Общий вес броненосца «Князь Потёмкин-Таврический» на стапеле достигал к этому моменту 3720 тонн, из них 540 тонн палубной брони. В адмиралтействе и в самом Николаеве начались подготовительные мероприятия к спуску корабля: в типографиях были заказаны 1000 спусковых карточек с изображением броненосца и 2000 спусковых билетов, из которых 600 были цветными.

Ожидались высокие гости – император Николай II c семьей в это время находился в Ливадии. Между Николаевом, Севастополем и царской яхтой «Штандарт» начался интенсивный обмен радиограммами. Николаевское общество лоцманов обязывалось провести яхту, имеющую осадку 6,4 метра, по фарватеру в Николаев, гарантируя при этом беспрепятственное прохождение небольших заиленных участков дна. Однако командир «Штандарта» предпочел не рисковать, и спуск на воду «Князя Потёмкина-Таврического» состоялся без августейшей четы.


Броненосец «Потёмкин» сходит со стапеля


25 сентября 1900 года из Севастополя на штабном пароходе «Эриклик» прибыл главный командир Черноморского флота вице-адмирал Тыртов. Сама торжественная церемония была назначена на 26 сентября. Утром на верфь прибыли 200 солдат расквартированного в Николаеве 58-го Прагского полка, которые наряду с экипажем броненосца были задействованы для помощи в процедуре спуска. Командовал спуском главный строитель корабля инженер Шотт.

После торжественного молебна освобожденный от задержников «Князь Потёмкин-Таврический», напутствуемый шестикратным «ура», благополучно сошел на воду. В Ливадию и Петербург были отправлены торжественные телеграммы, сообщающие о благополучном спуске. Начался новый этап строительства – достройка корабля на плаву.

После спуска

Относительно небольшая высота эллинга №7 и отсутствие в нем механизированных крановых средств позволили к моменту спуска достроить корпус только до батарейной палубы. Теперь рабочим судоверфи пришлось уже на плаву собирать конструкции полубака с верхним броневым казематом, спардека, надстроек, мостиков и т. д. Предстояло смонтировать практически всю вертикальную броню, погрузить и установить большое количество разнообразных механизмов и оборудования. На весь этот немалый объем работ выделялось всего полтора года – предполагалось, что весной 1902 года корабль уйдет в Севастополь для окончательной достройки.


Броненосец «Потёмкин» после спуска на воду. На достройке


Как оказалось впоследствии, эти сроки были слишком оптимистическими. Достройка «Потёмкина» затянулась почти на два года, и в главную базу флота он ушел с многочисленными недоделками. По-прежнему изнемогающий от модернизации, Ижорский завод задерживал поставки брони – для верхнего каземата и траверсов его продукция опоздала более чем на год. Плиты начали поступать на верфь только в марте 1901 года.

Видя, что ижорцы не справляются с нагрузкой, решено было обратиться к помощи иностранцев. Британскому заводу «Бирдмор и К» в рамках большого (1870 тонн) заказа брони для русского флота предстояло изготовить 257 тонн своей продукции и для «Потёмкина». Англичане в сроках исполнения заказа оказались вполне на уровне отечественных производителей. Инженеров фирмы «Бирдмор», которые должны были приехать на верфь в Николаев и принять деревянные шаблоны брони и чертежи, пришлось ожидать более двух месяцев.

Сами же шаблоны, которые из экономии, вопреки имевшемуся опыту, изготовили из дерева, а не из стального профиля, начали усыхать и потребовали переделки. В правках нуждались и чертежи. Ожидая погрузки на корабль, шаблоны по недосмотру портового начальства длительное время находились под открытым небом – для них почему-то пожалели брезента. Наконец, погруженные на германский коммерческий пароход многострадальные шаблоны, заходя поочередно в порты Болгарии, Греции, Турции и Голландии, только в октябре 1901 года прибыли в Англию.

Путь главных паровых машин к установке их на броненосец был не менее тернист, в основном из-за бюрократических отмелей и судебных рифов. Еще в конце 1900 года новый николаевский кораблестроительный завод «Наваль» завершил сборку механического сердца «Потёмкина» и произвел испытания на собственном стенде. Однако установка паровых машин на броненосец задержалась на много месяцев. Проблема была в том, что между правлением Бельгийского акционерного общества и Главным управлением кораблестроения и снабжений второй год велись судебные разбирательства.

Правление, размахивая текстом заключенного контракта, требовало перевести «Князя Потёмкина-Таврического» к достроечной стенке завода «Наваль». В Главном же управлении понимали, что подобная процедура может еще больше задержать и без того черепашьи темпы строительства броненосца, поэтому маневрировали, как могли. Дело в итоге было улажено выплатой заказчиком солидных отступных к вящей радости правления Бельгийского акционерного общества, и «Потёмкин» остался достраиваться в акватории адмиралтейства.

Монтаж котлов и машин был завершен к концу 1901 года. Проведенные 1 декабря швартовые испытания показали хорошее качество продукции «Наваля»: машины работали исправно, без труда доведя вращение гребных винтов до 40 оборотов в минуту.

Трудное положение сложилось с башнями главного калибра, которыми также занимался «Наваль». В марте 1902 года, когда из Севастополя начали требовать вытолкнуть броненосец с завода, выяснилось, что к монтажу башен изготовитель может приступить не ранее середины июня. В связи с этим главный строитель инженер Шотт настаивал на необходимости отложить уход броненосца в Севастополь. Но командованию флота хотелось скорее перегнать «Потёмкин» в Севастополь.

В конце концов, доводы Шотта отклонили, и было решено осуществить переход недостроенного корабля в июне, хотя по первоначальным планам эта операция намечалась на начало весны 1902 года с уже смонтированными башнями. Началась штурмовая подготовка к переходу в главную базу. Наряду с многочисленными достроечными работами – монтажом брони и оборудования – на «Потёмкин» грузили различные материалы для продолжения достройки уже в Севастополе. В помощь рабочим Адмиралтейства были выделен персонал с «Наваля».

Достройка и служба

8 июня 1902 года «Князь Потёмкин-Таврический» поднял военно-морской флаг и вступил в свою первую кампанию. 20 июня в сопровождении учебного корабля «Днестр» и нескольких портовых судов недостроенный броненосец наконец-то покинул Николаевское адмиралтейство. На его борту кроме команды находилось больше количество мастеровых и служащих обоих николаевских судостроительных заводов. 21 июня во второй половине дня корабли прибыли в Севастополь, где новый броненосец встал на бочку.


Крейсер «Очаков» и броненосец «Потёмкин» на достройке в Севастополе


25 июня «Потёмкин» перешел в Южную бухту и надолго встал у достроечной стенки Лазаревского адмиралтейства для продолжения работ. Первоначально для них использовались оборудование и материалы, прибывшие на «Потёмкине» из Николаева. Однако эти запасы скоро исчерпались, и для доставки новых компонентов командованию пришлось организовывать регулярные рейсы флотских транспортов в Николаев.

В середине ноября главный строитель «Потёмкина» инженер Шотт был назначен на строящийся броненосец «Евстафий», а его место занял младший судостроитель Севастопольского порта Владимир Владимирович Константинов. К весне 1903 года в целом была завершена установка броневых плит главного пояса и началась сборка боевой рубки.


«Князь Потёмкин-Таврический» на достройке в Лазаревском адмиралтействе. Пока без башен главного калибра


Эпопея с башнями главного калибра не прекращалась. Морской технический комитет требовал от «Наваля» доставить все станки с 305-мм орудиями на морской артиллерийский полигон под Петербургом для испытательных отстрелов и только потом монтировать их на броненосец. Летом 1903-го все орудия со станками были, наконец, отправлены из Николаева на полигон. Перспектива получения «Потёмкиным» своего главного калибра плавно отодвинулась на 1904 год.

15 октября 1903 года корабль совершил пробный выход в море, а в ноябре состоялись его ходовые испытания. Специальная комиссия признала работу машин в целом удовлетворительной. Утром 20 декабря в носовой нефтяной кочегарке (часть котлов броненосца имела питание жидким топливом) произошел пожар – загорелась нефть. Через несколько часов пожар удалось локализовать, однако часть помещений и конструкций получила значительные повреждения. Из-за этого происшествия комиссия, расследовавшая этот случай, настоятельно советовала в дальнейшем отказаться от нефтяных котлов не только на «Потёмкине», но и на строящихся броненосцах «Евстафий» и «Иоанн Златоуст».

Наступивший 1904 год «Князь Потёмкин-Таврический» встретил продолжающимися достроечными работами и без артиллерии главного калибра. Корабль находился в постройке уже седьмой год. Началась русско-японская война, и Морское министерство потребовало ввести броненосец в строй не позднее 1 января 1905 года.

Кормовая башня главного калибра всё еще находилась в Николаеве, и лишь в сентябре 1904 года комиссия Морского технического комитета признала ее работоспособной. Чуть ранее подобную процедуру провели и с носовой башней, и в декабре 1904 года обе они были установлены на корабле. В башни наконец-то установили 305-мм орудия и накрыли броневыми крышками.

Полностью рабочие завода «Наваль» завершили свою деятельность весной 1905 года, и 28 марта 1905 года поступил доклад о готовности к испытанию стрельбой. Довести «Потёмкин» до боеспособного состояния к 1 января 1905 года не удалось. В течение апреля-мая броненосец проходил различные испытания в море, в том числе и артиллерийские стрельбы. В мае 1905 года корабль окончательно вступил в строй Черноморского флота после почти девяти лет строительства.

Служба «Потёмкина» началась бурно: 14 июня 1905 года, когда броненосец находился в районе Тендровской косы, на нем вспыхнул мятеж. Часть офицеров была убита, остальные арестованы. Абордажная команда с «Потёмкина» захватила находящийся в качестве посыльного при броненосце старый миноносец №267. Официальной причиной восстания долгое время считалась закупленная в Одессе несвежая провизия. Согласно более поздней версии выступление экипажа «Потёмкина» являлось частью плана всеобщего восстания на Черноморском флоте, и в данном случае произошел фальстарт.


Броненосец «Потёмкин» под красным флагом прорезает строй правительственной эскадры. Художник Горшков Георгий Владимирович


10 дней оба корабля с красными флагами бороздили Черное море, встреча с правительственной эскадрой адмирала Кригера закончилась переходом на сторону восставших броненосца «Георгий Победоносец», который, впрочем, через день вновь перешел под контроль правительства.

Известие о восстании на «Потёмкине» всколыхнуло всю страну, не успевшую отойти от недавнего беспощадного цусимского разгрома. Исчерпав запасы угля и провизии, не имея четкого плана действий, броненосец «Потёмкин» ушел в румынский порт Констанцу, где его команда сошла на берег.


«Потёмкин» под румынским флагом в Констанце


Вскоре мятежный корабль на буксире броненосца «Синоп» вернулся в Севастополь. В октябре 1905 года его переименовали в «Пантелеймон», а в ноябре того же года разоруженный броненосец принял участие в севастопольском восстании под руководством лейтенанта Шмидта.


Линейный корабль «Пантелеймон»


Переклассифицированный в 1907 году в линейный корабль, «Пантелеймон» принял самое активное участие в Первой мировой войне, в том числе в известном бое у мыса Сарыч в ноябре 1914 года.

После февральской революции 1917 года переименован в «Потёмкин-Таврический», а с 11 мая 1917 года – в «Борец за свободу». В 1919 году у находящегося в Севастополе старого линкора иностранные интервенты вывели из строя машины. Восстановление корабля было признано нецелесообразным, и в первой половине 1920-х гг. его постепенно разобрали на металлолом.


Разборка на металлолом


Во время съемок знаменитого фильма Сергея Эйзенштейна «Броненосец „Потёмкин“» роль восставшего корабля сыграл хоть и более старый, но лучше сохранившийся бывший броненосец «Двенадцать Апостолов». От самого же «Потёмкина» к этому времени остались лишь детали фок-мачты, хранящиеся в нескольких музеях, в том числе в музее Черноморского флота в Севастополе.

Продолжение следует…
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

6 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.

Уже зарегистрированы? Войти

  1. Хунхуз 13 марта 2019 09:29 Новый
    • 5
    • 1
    +4
    Флот во всех странах той эпохи - рассадник революционной заразы и мятежный авангард. Но то не вина верфей, строивших прекрасные корабли.
    Спасибки
    1. kalibr 13 марта 2019 10:15 Новый
      • 1
      • 3
      -2
      Сифилитиков много было...
  2. phair 14 марта 2019 04:13 Новый
    • 0
    • 1
    -1
    Слышал байку на КТОФ, почему минно-торпедную часть зовут "румыны". Первыми на "Потемкине" начали мятеж именно минеры. Так ли это?
    1. Товарищ 14 марта 2019 05:13 Новый
      • 1
      • 0
      +1
      Цитата: phair
      Первыми на "Потемкине" начали мятеж именно минеры. Так ли это?

      Не совсем.
      Самый первый выстрел на броненосце был сделан артиллерийским квартирмейстером Г. Н. Вакуленчуком, убившим старшего артиллерийского офицера лейтенанта Л. К. Неупокоева.
      Первыми вооружились квартирмейстеры Вакуленчук и Матюшенко, машинисты Заулошнов и Резниченко, минный машинист Шестидесятый, матросы Бредихин и Гузь.
  3. Ignis M 15 марта 2019 18:05 Новый
    • 0
    • 0
    0
    Здравствуйте, Денис! Спасибо за подробный материал о подготовке и процессе строительства. Могли бы Вы, пожалуйста, указать какие источники были использованы? Особенно интересно, где можно найти упоминание про ожидаемое присутствие Николая II и семьи.
    1. Plombirator 18 марта 2019 02:36 Новый
      • 1
      • 0
      +1
      Здравствуйте! Спасибо за комментарий!
      Не состоявшийся визит Николая II в Николаев на церемонию спуска броненосца "Князь Потёмкин-Таврический" подробно описан в книге Мельникова "Броненосец Потемкин". Кроме этого я пользовался "Историей отечественного судостроения" том 2, книгами Ю. П. Кардашева "Восстание. Броненосец "Потемкин" и его команда", В. Шигина "Мятеж броненосца "Князь Потемкин-Таврический" и материалами сети Интернет.