Броненосцы типа «Пересвет» для Дальнего Востока. Аргументы «за» и «против»
Итак, в конце февраля 1898 г. «для нужд Дальнего Востока» было принято решение строить 8 новых эскадренных броненосцев в дополнение к уже заложенным «Пересвету» и «Ослябе». Выделение средств на такое строительство также было согласовано.
Теперь следовало определить, по какому проекту закладывать планируемые к постройке корабли и какое количество строить на собственных верфях, а какое — разместить за рубежом. Приоритетом, разумеется, являлось строительство собственными силами. Адмиралы Российской империи вовсе не были врагами ее экономики и отлично понимали, как военные заказы стимулируют отечественную промышленность. Посему решено было определиться сперва, сколько кораблей сможем построить сами, и от этого уже считать броненосцы, подлежащие заказу у иностранных подрядчиков.
Но почему опять «Пересветы»?
В первой статье цикла я подробно описал причины, по которым появление кораблей данного типа в Российском императорском флоте было, можно сказать, предопределено. Но почему к «Пересветам» вернулись, когда встал вопрос противостояния японцам, хотя они были слабы для этого, и почему, в конечном итоге, проект «Пересветов» оказался отклонен?
В декабре 1897 г. наши адмиралы полагали, что из 10 броненосцев, каковые следует сосредоточить на Дальнем Востоке, Российская империя сумеет построить ровно половину: то есть корабли, запланированные к строительству по программе 1895-1902 гг. Соответственно, заказы на оставшиеся 5 броненосцев следовало разместить за рубежом.
Но на совещании, состоявшемся 2 марта 1898 г. под председательством управляющего Морским министерством П.П. Тыртова, эта пропорция существенно поменялась. Теперь предполагалось, что Санкт-Петербургский порт осилит, помимо «Осляби», еще один броненосец, а Балтийский завод, в дополнение к «Пересвету», сможет построить еще четыре, а то и пять кораблей! Таким образом, заказывать за границей придется не более чем 2-3 броненосца.
Отличный результат, но достигнуть его можно было лишь при одном ключевом условии. Новые корабли должно было заказывать по проекту «Пересвета» — и никакому другому.
Задержки в строительстве боевых кораблей во многом были вызваны срывами поставок механизмов, оборудования и комплектующих. Эти срывы происходили, в частности, из-за того, что чертежи для предприятий-исполнителей поступали с большим опозданием. Кроме того, уже полученные чертежи часто подвергались изменениям. В Российской империи того времени была распространена практика, когда после создания нового проекта корабля не успевали вовремя подготовить комплекты чертежей. А когда они были готовы, начинались постоянные доработки и изменения конструкции, которые требовали переделки чертежей. Примером этого могут служить «Пересветы», которые по первоначальному проекту должны были нести свою 6-дюймовую артиллерию в общем каземате, но позже перешли к индивидуальным.
Так вот, чертежи «Пересвета» в марте 1889 г. были вполне готовы, а если какие и не готовы, то все равно были бы готовы к моменту, когда в них возникнет нужда при строительстве третьего и последующих броненосцев. Но наличие чертежей, помимо сокращения срывов поставок, давало еще одно преимущество. «Пересвет» должен быть спущенным на воду в самое ближайшее время, фактически спуск состоялся 7 мая 1898 г. Соответственно, к работам по строительству однотипного ему корабля можно было бы приступить немедленно. В то же время создание нового проекта требовало времени, в этом случае стапель Балтийского завода после спуска «Пересвета» вышел бы на вынужденный простой.
Именно наличие чертежей стало первым и прямо-таки тотальным преимуществом проекта эскадренного броненосца «Пересвет» перед любыми иными вариантами, которые могли быть. Но – далеко не единственным.
Вторым преимуществом стала серийность. Контрагенты Балтийского завода и Санкт-Петербургского порта вполне освоили либо же находились в процессе освоения производства заказанных им агрегатов, брони и т. д. Сообщение о будущих заказах точно таких же изделий не требовало от контрагентов освоения чего-то нового, а только лишь масштабирования производства, к которому, опять же, можно было бы приступить немедленно, не дожидаясь новых чертежей. Следовательно, общее количество комплектов оборудования, каковое могли произвести отечественные предприятия в требуемые сроки, росло в сравнении с таковыми комплектами на броненосцы нового проекта.
При этом и Балтийский завод, и Санкт-Петербургский порт уже создали оснастку на производство броненосцев типа «Пересвет», ряд ранее выполненных работ при серийном строительстве не требовалось повторять. Всё это не только ускоряло, но и удешевляло серийные корабли данного типа.
Присутствовавший на совещании 02.03.1898 г. глава ГУКиС В.П. Верховский утверждал, что Обуховский и Ижорские заводы способны будут поставить броню для всех 10 броненосцев программы по 1904 г. включительно. Главный инспектор морской артиллерии генерал-майор А.С. Кротков сообщил, что Обуховский завод способен изготовить всю артиллерию к 10 броненосцам к маю 1903 г. Всё это подталкивало к идее и вовсе не заказывать ничего иностранцам, а все 10 броненосцев строить на отечественных верфях.
Но, разумеется, такие планы никак не могли быть приняты без консультаций с кораблестроителями. Которых на данное совещание не пригласили, но, как вскоре выяснилось, очень зря.
В отличие от оптимистично настроенных адмиралов, руководство Балтийского завода смотрело на возможности своего предприятия куда более реалистично и бралось, в дополнение к «Пересвету», построить еще не более трех броненосцев того же проекта. Первый должен быть заложен немедленно, по спуску «Пересвета» на воду, второй – после «Громобоя», а третий – после первого.
Но идея построить все 10 броненосцев на своих верфях оказалась чрезвычайно завлекательной, отчего в какой-то момент времени высокое начальство всерьез призадумалось о том, чтобы, согласившись с резонами Балтийского завода и отдав ему тем самым 4 броненосца, включая «Пересвет», поручить Санкт-Петербургскому порту строить, в дополнение к «Ослябе», еще пять эскадренных броненосцев!
И это – при том, не побоюсь этого слова, бардаке, который царил на верфях Санкт-Петербургского порта, описанного мною в статьях «Особенности управления казенными верфями российской империи на рубеже веков. Кадры решают все» и «О причинах, по которым качество постройки «Осляби» могло оказаться ниже ожидаемого». Напомню также, что ближе к концу 1898 г. разгорелся весьма серьезный скандал, связанный с качеством и скоростью работы казенных верфей, в ходе которого Морское министерство вынуждено было признать и спешно устранять имеющиеся недостатки.
Насколько в данном случае адмиралы оторвались от действительности, характеризует простой факт. ГУКиС распорядился, чтобы после спуска на воду «Осляби» и «Дианы» Санкт-Петербургский порт немедленно приступил к постройке двух броненосцев по типу «Осляби», но без медной обшивки. Не будем забывать, что ГУКиС-ом в ту пору заведовал бывший начальник Санкт-Петербургского порта В.П. Верховский, который, в теории, должен был хотя бы немного знать возможности управляемого им предприятия.
Решение это датируется 8 апреля 1898 г. А уже 13 апреля 1898 г. действующий командир Санкт-Петербургского порта, вице-адмирал К.К. де Ливрон со всем подобающим уважением докладывал, что исполнить сие распоряжение нет никакой возможности, так как обмер деревянного эллинга, где строился бронепалубный крейсер «Диана», показал: последний был слишком узок, отчего броненосец типа «Пересвет» туда категорически не помещался… Я не требую от В.П. Верховского детальных знаний производственного процесса, нет, но хотя бы габариты основных эллингов подчиненного ему предприятия он знать должен был?
В общем, в ходе проработки становилось ясно, что идея строить все 10 броненосцев собственными силами, как бы это помягче выразиться, страдает безудержным оптимизмом и какое-то количество кораблей за рубежом заказывать все-таки придется.
Но почему все-таки не «Пересветы»?
Основные «pro» за тиражирование «Пересветов» я привел выше, но, кроме них, были еще и «contra». И первым камнем преткновения стал, как и следовало ожидать, 10-дм главный калибр этих броненосцев. Однако же по этому вопросу единства среди адмиралов не было.
На совещании 02.03.1898, помимо упомянутых мною выше В.П. Верховского и П.П. Тыртова, присутствовали также вице-адмиралы И.М. Диков, Ф.К. Авелан и К.К. де Ливрон, контр-адмирал В.М. Лавров, главный инспектор морской артиллерии А.С. Кротков и главный инспектор кораблестроения Н.Е. Кутейников. Из них только И.М. Диков и А.С. Кротков выступили против 10-дм артиллерии на будущих броненосцах, но не вообще, а лишь до тех пор, пока их успешное производство не будет подтверждено соответствующими испытаниями.
Дело заключалось в том, что качество 10-дм/45 орудия обр. 1891 г., каковыми вооружались «Пересвет» и «Ослябя», оказались ниже ожидаемого, отчего пришлось существенно снизить начальную скорость 225,2 кг снаряда – до 693 м/с, в то время как усовершенствованные орудия того же калибра, каковые будут установлены на «Победе», получат уже 777 м/с. Но на момент проведения совещания специальная комиссия, занимавшаяся делом 10-дм орудий, еще не дала своих выводов и рекомендаций.
Судя по тому, какую позицию в дальнейшем заняли председатель МТК И.М. Диков и инспектор морской артиллерии А.С. Кротков, они уже на тот момент являлись принципиальными противниками 10-дм артиллерии на новых броненосцах. Именно тогда И.М. Диков впервые предложил поменять 10-дм пушки будущих «Пересветов» на 12-дм. По его мнению, такая замена была возможной и не потребовала бы существенного изменения чертежей броненосца при соблюдении следующих условий:
1. Нормальный запас угля следовало сократить с 1000 до 700 т., что вызовет уменьшение дальности хода (при таком запасе) с 3150 миль до 2000 миль.
2. Высоту надводного борта следовало уменьшить на 1,5 фута (45,7 см).
Однако остальные члены собрания сочли подобные резоны ошибочными. По их мнению, не могло быть никакого сомнения в том, что 10-дм пушку получится довести до ума – в конце концов, удалось же наладить производство весьма удачного 12-дм орудия. В то же время предположение И.М. Дикова о несущественности переделок было поставлено под сомнение: при установке 12-дм артиллерийских установок изменялся размер барбетов, что требовало значительной корректировки чертежей корпусных конструкций корабля.
Тем не менее собрание не пришло ни к какому выводу по части артиллерии, доверив вынесение окончательного вердикта А. С. Кроткову – если с его стороны не последует решительных возражений, будущие броненосцы следует вооружать именно 10-дм артиллерией.
Интересно, что собрание сочло возможным и даже полезным вооружение 12-дм орудиями эскадренных броненосцев, которые будут заказываться за границей. Но и в этом случае адмиралы были категорически против того, чтобы жертвовать углем: вместо этого предлагалось уменьшить главный бронепояс аж на 3 дюйма, сведя его, таким образом, всего лишь к 6 дюймам! Обосновывалась такая эскапада применением новой (очевидно, крупповской) брони, имевшей повышенную стойкость. Но имелась и отсылка к заграничному опыту: указывалось, что англичане сочли возможным ограничить бронирование своих броненосцев 6-дм броней. Следовательно, характеристики броненосцев типа «Канопус», первый из которых («Альбион») был заложен в конце 1896 г., на начало 1898 г. нашему Морскому министерству были известны.
«Канопус»
Безусловно, с высоты сегодняшних знаний вполне очевидно, что подобное решение сделало бы защиту отечественных броненосцев совершенно недостаточной. Но обращает на себя стремление адмиралов обеспечить корабли возможно большим запасом угля, пусть даже и в ущерб защите.
Следующее совещание, состоявшееся 12.03.1898 г. под председательством начальника ГМШ вице-адмирала Ф.К. Авелана, стало форменной атакой как на 10-дм орудия в частности, так и на проект «Пересвета» в целом. А.С. Кротков, раз уж не прошло его предложение о сокращении угольного запаса, поставил другие вопросы.
Изначально «Пересветы» планировались использовать в том числе и для крейсерских операций, потому-то, собственно говоря, кораблестроительная программа 1895-902 гг. не включала в себя океанских броненосных крейсеров. Но программой «для нужд Дальнего Востока» подобное их использование исключалось, будущим «Пересветам» предстояло служить классическими броненосцами. И если так, то зачем им тогда три машины? Средняя машина предназначалась для увеличения дальности на экономическом ходу, что полезно для крейсера, но не слишком актуально для броненосца. В то же время две машины той же мощности, что и прежние три, дадут не только выигрыш в весе, но и выгоду во внутреннем расположении отсеков, грузов и механизмов. Привел А.С. Кротков и заграничные примеры: «Англичане трехвинтовых кораблей не строят, да и соответствующие опыты у немцев ожиданий не оправдали».
Кроме того, по тем же основаниям главный инспектор артиллерии предложил отказаться и от медной обшивки броненосцев. Это, по его словам, не только сэкономило бы водоизмещение, но и увеличило цельность корпуса и скорость постройки.
К критике проекта «Пересвета» подключился и главный инспектор минного дела, контр-адмирал К.С. Остелецкий. По его словам, копирование проекта привело бы к тому, что будущие броненосцы имели только два подводных минных аппарата из пяти, что противоречило последним требованиям МТК. Сегодня мы понимаем, конечно, что наличие минных аппаратов на эскадренном броненосце — совершеннейшая ошибка, но тогда этого не знали. Тем не менее, рассуждение о нежелательности надводных минных аппаратов вполне рационально.
Но наибольшее неудовольствие было высказано в адрес главного калибра броненосцев. А. С. Кротков заявил прямо, что с таким главным калибром наши будущие броненосцы окажутся слабее японских кораблей. МТК также был категорически против 10-дм пушек. Было указано на то, что 12-дм снаряд обладает большей живой силой, нежели 10-дм, что он также обладает большим фугасным действием (предположительно, имелись в виду бронебойные снаряды), что 12-дм орудие будет иметь преимущества в бронепробиваемости, настильности и точности.
При этом отмечалось, что 10-дм пушки практически не превосходят в скорострельности 12-дм. В реальности, превосходство в боевой скорострельности, пожалуй, было, но незначительное. Так, «Пересвет» и «Победа» израсходовали в сражении в Желтом море 109 и 115 10-дм снарядов соответственно, в то время как «Цесаревич», показавший наилучшую скорострельность среди всех «двенадцатидюймовых» эскадренных броненосцев, – только 104 снаряда главного калибра.
Недостатков же у 12-дм главного калибра в сравнении с 10-дм всего два: меньший боезапас и больший вес установок. Действительно, на одно 10-дм орудие полагалось 80 выстрелов, а на 12-дм – 60, но МТК вполне справедливо отмечал, что практика последних морских конфликтов доказала – 60 снарядов на крупнокалиберное орудие вполне достаточно.
Что же до весов 12-дм и 10-дм артустановок, то они различались несущественно – МТК заявил, что 12-дм вооружение со всеми принадлежностями тяжелее такового 10-дм всего на 173,5 т или 43,4 на орудие. Для броненосца в 12 с лишним тысяч тонн подобная разница незначительна, к тому же она легко компенсируется уменьшением веса защиты в результате применения более качественной брони. За счет последнего, по мнению МТК, можно было достигнуть экономии в 461,2 т, что заведомо перекрывало перевес вооружения.
Здесь у меня возникло подозрение, что МТК, представляя свои «весовые» аргументы, слегка лукавил. Я не располагаю точными развесовками, но очень на то похоже, что, говоря о разнице в весах 10-дм и 12-дм главных калибров, учтены были только сами орудия, их установки и боеприпасы. Но вот веса, которые придется истратить на увеличение башен и барбетов (имеются в виду подачные трубы) при переходе от 10-дм к 12-дм главному калибру, посчитаны не были. В то же время МТК отнюдь не стремился и не считал возможным уменьшить защиту корабля на целых 461,2 т, что хорошо будет видно из задания, которое получит Крамп на проектирование эскадренного броненосца.
Что не менее важно – МТК утверждал, что замена 10-дм на 12-дм орудия не вызовет сколько-то заметной задержки производства орудий, артиллерийских установок и башен и не затянет строительство броненосцев. Дело в том, что, хотя МТК желал получить более современные 12-дм башни, нежели использовавшиеся ранее, необходимая документация могла быть подготовлена весьма быстро. Так, утверждение соответствующих чертежей новых орудийных установок последует не позднее чем через 3 месяца с момента принятия решения – и это не фантазии, а прогноз, основанный на большом практическом опыте таких разработок. Не будет проблем и с проектированием орудийных башен, поскольку механизмы вертикальной и горизонтальной наводки изменений практически не претерпят, а новые компрессоры и накатники уже испытаны. Сроки изготовления 10-дм и 12-дм башен будут практически одинаковы.
То есть работы по 12-дм главному калибру, конечно, есть, но все они могут быть выполнены очень быстро. И нужно учитывать, что чертежи башен «Пересвета» и «Осляби» тоже нуждаются в доработке, так как в существующем состоянии их невозможно одобрить для будущих броненосцев. Требуется замена технологии изготовления многих главных деталей 10-дм установок с литой стали на кованную, что приведет к переделке документации и, вероятно, изменению расположения механизмов внутри 10-дм башен.
Итоги
Фактически, совещание 12 марта 1898 г. окончательно предрешило отказ от строительства серии эскадренных броненосцев дальневосточной программы по образцу и подобию «Пересвета». При всех безусловных преимуществах серийного строительства по отлаженной технологии, решено было, что мириться с относительной слабостью главного калибра все-таки нельзя. Посему выводы, сделанные на этом совещании и двумя днями позже утвержденные генерал-адмиралом Алексеем Александровичем, были таковы:
1. Поручить Балтийскому заводу перепроектировать проект «Пересвета» под 12-дм орудия.
2. Балтийскому заводу и Санкт-Петербургскому порту быть готовыми строить по 4 броненосца каждому, включая «Пересвет» и «Ослябю».
При этом в проекте «усовершенствованного «Пересвета» следовало:
1. Медную обшивку днища с деревянной «подложкой» удалить;
2. Теоретический чертеж корпуса сохранить в той мере, в которой это не противоречило п. 1;
3. Трехвинтовую схему энергетической установки – сохранить;
4. Больший вес 12-дм. установок компенсировать понижением высоты борта и надводных грузов корабля.
5. В остальном – никаких дополнительных изменений в конструкцию не вносить, кроме минимально необходимого для реализации п. 1-4 настоящего перечня.
6. Как ни странно это прозвучит, но новый броненосец должен был иметь меньшее водоизмещение, чем «Пересвет» – 12 000 т против 12 674 т.
И тут, разумеется, может возникнуть вопрос: если уж решили все равно переделывать проект «Пересвета», то почему бы не сделать это более масштабно, с заменой трехвинтовой схемы на двухвинтовую и прочее? Ведь в таком случае мог бы получиться куда более совершенный и грозный броненосец.
Ответ очень прост. Руководство Морского министерства, очевидно, вполне осознавало сложность постройки такого большого количества кораблей в ограниченный срок на собственных верфях. Поэтому оно не желало отказываться от преимуществ серийности и стремилось ограничиться минимумом изменений в конструкции корабля. Отсюда и главное требование — сохранить теоретический чертеж корпуса «Пересвета» без изменений.
Морское министерство пыталось балансировать между улучшением ТТХ будущих эскадренных броненосцев и сохранением технологичности их строительства. Стремление совершенно понятное и, наверное, даже правильное. Но, увы, такое решение предопределяло компромиссный характер проекта. Лично я уверен в том, что если бы Балтийский завод получил распоряжение спроектировать новый «двенадцатидюймовый» эскадренный броненосец «о восемнадцати узлах» с нуля, а не как развитие проекта «Пересвета», то он мог бы представить более совершенный корабль.
Впрочем, необходимо отметить также, что вышеуказанные требования распространялись только на третий и четвертый броненосцы кораблестроительной программы, а в следующих кораблях изменения были возможны. Но проектировать «идеальный» броненосец у Балтийского завода времени совсем не было. Упомянутый мною ранее К. С. Остелецкий писал 21 марта председателю МТК И. М. Дикову:
Его императорское высочество генерал-адмирал приказал через три дня окончательно закончить вопрос с корабельным инженером Ратником, может ли он строить первый броненосец типа «Пересвет» с 12-дм артиллерией или нет?
И в тот же день, 21 марта 1898 г., генерал-адмирал распорядился предложить спроектировать эскадренный броненосец для Дальнего Востока одному американскому кораблестроителю – небезызвестному Чарльзу Крампу.
Продолжение следует…
Информация