Битва при Голымине

14 (26) декабря 1806 года одновременно с битвой при Пултуске произошло сражение при Голымине. Сводный отряд князя Голицына и Дохтурова выдержал удар основных сил Наполеона (корпуса Ожеро, Даву и Сульта). Несмотря на все атаки, французы не смогли уничтожить русский отряд, который в полном порядке смог уйти из-под удара противника и соединиться с главными силами русской армии.

Обстановка перед боем

Во время попытки организовать удар по врагу, фельдмаршал Каменский направил командира 4-й дивизии князя Дмитрия Голицына с Костромским мушкетерским, Орденским кирасирским и Псковским драгунским полками, 18 батарейными орудиями к г. Слубову как резерв корпуса Беннигсена. Прибыв в Слубово, Голицын поехал в Новемясто, где должна была быть главная квартира (штаб) фельдмаршала, но никого не обнаружил, кроме раненых. Войска уже ушли к Стрегочину. Князь вернулся в Слубово. Ему приказали оставаться в Слубове и наблюдать за противником.


Ночью и утром 13 (25) декабря в Слубово прибыли отставшие от своих дивизий Днепровский мушкетерский, Таврический гренадерский и Малороссийский кирасирский полки, два эскадрона сумских гусар. Вскоре выяснилось, что Стрегочин занят французами, на дороге от Лопачина также появился противник. Таким образом, отряд князя Голицына оказался посреди врагов. Голицын решил идти к Голымину, где надеялся соединиться с дивизией Дохтурова. Двигались медленно, тяжелые пушки увязали в непролазной грязи. В итоге больше половины орудий пришлось бросить, заклепав их.

Дохтуров, получив приказ главнокомандующего идти к Пултуск через Маков, отправил дивизию к главным силам армии. Не успели выступить только Московский драгунский и Московский мушкетерский полки. С ними Дохтуров остался ждать Голицына. Утром 14 (26) декабря отряд Голицына прибыл в Голымин. Люди и лошади были полностью обессилены тяжелой дорогой, поэтому наши войска вынуждены были остановить на отдых. Всего русский отряд насчитывал 16-18 тыс. бойцов.

Тем временем французские корпуса под командованием Ожеро, Даву и Сульта были на марше к Голымину, откуда французы планировали повернуть на Маков во фланг и тыл нашей армии. Оттепель и дожди превратили дороги в болото, поэтому французы также двигались медленно. Первым к городу вышел корпус Ожеро, но не всеми силами, часть войска была ещё в пути.

Битва при Голымине

Русский полководец Дмитрий Владимирович Голицын (1771—1844)

Сражение

Голицын поднял войска. Князь Щербатов с Костромским полком и 4 пушками занял лес на левом фланге. Правее расположились по три эскадрона псковских драгунов и орденских кирасиров. В центре в первой линии расположились Таврический гренадерский, Днепровский мушкетерский полки, усиленные драгунами и кирасирами. В резерве был Малороссийский кирасирский полк, два эскадрона гусар и два полка дивизии Дохтурова.

Вначале бой разгорелся в лесу, где наступающие французы столкнулись с Костромским пехотным полком. Сначала полк дрогнул, он состоял из новобранцев и ещё не был в бою. Однако генерал Щербатов со знаменем руках бросился в атаку и солдаты последовали за командиром. Порядок был восстановлен. После этого костромцы весь день мужественно дрались, не уступая опытному врагу.

Продолжая бой в лесу, французские войска повернули налево и при выходе на открытое место попали под удар наших орудий. Французская конница попыталась захватить пушки, но атака наших драгун и кирасир опрокинула противника. Ожеро необходимо было захватить артиллерию русских, так как она своим сильным огнём не давала возможности его корпусу развернуться на равнине для решительного удара. Он бросил в атаку 1-ю пехотную дивизию. Однако и эта французская атака была отражена. По словам Ожеро: «Русская картечь и непроходимое болото принудили дивизию отступить».

Тем временем корпус Ожеро был подкреплен отставшими войсками и передовыми колоннами корпуса Даву. Голицын укрепил левое крыло князя Щербатова двумя батальонами из состава Таврического гренадерского и Днепровского мушкетерского полков. Из резерва на их место был выдвинут Московский мушкетерский полк. Правый фланг укрепили Московский драгунский полк. Русское правое крыло было атаковано французской кавалерией, но без успеха, затем московские драгуны и малороссийские кирасиры контратаковали.

Русские войска под командование Голицына и Дохтурова упорно дрались. Целью наших командиров в сложившейся обстановке стало дождаться темноты, чтобы незаметно отступить перед превосходящими силами французов. Нашим войскам способствовало то, что французская артиллерия увязла в грязи и отстала. А те батареи, которые подоспели к битве, не успевали вовремя перебрасывать с места на место. Дороги до такой степени были испорчены, что пушки просто тонули в грязи. Поэтому русский отряд имел преимущество в артиллерии. В 15 часов неожиданно для русских к ним подошли подкрепления — отрезанные в ходе движения французами отряды графа Палена и Чаплица.

В составе отряда Палена находились: 21-й егерский полк, 8 эскадронов Сумского гусарского полка и рота конной артиллерии. Отряд под началом Петра Палена располагался на крайнем правом крыле. Не получив приказа командования, и обнаружив, что остальные войска отступают, Пален также начал отход в сторону Пултуска. Но у Лопачина русские наткнулись на превосходящие силы французов. Отразив нападение противника, и не видя возможности пройти в Пултуск этой дорогой, Пален двинулся в Цеханов. По пути отряду пришлось отражать сильный натиск противника. В Цеханове Пален встретил отряд генерал-майора Ефима Чаплица — Павлоградский гусарский полк с конной артиллерийской ротой. Чаплиц был послан на разведку Буксгевденом. Французы отсекли отряд от основных сил, но Чаплиц ускользнул. Из Цеханова Пален и Чаплиц пошли к Голымину.

Неожиданное прибытие этих подкреплений позволило нашим войскам выстоять до вечера. В сумерках наши войска, не потерпев поражения, начали отход. В это время к месту битв вышли передовые силы корпуса Сульта и прибыл сам Наполеон, который приказал продолжить наступление. Французы ворвались вслед нашим отступающим войскам в Голымин, где в темноте началась кровавя битва, солдаты бились в рукопашную, штыками и прикладами. Но, несмотря на все усилия, помешать успешному отступлению Голицына врагу так и не удалось.



Итоги

В этом сражении русские и французы потеряли примерно по 1 тыс. человек. Невзирая на двойное преимущество неприятеля, русский войска под командованием Голицына сдерживали атаки главных сил французов в течение дня и только к вечеру начали отход. Русские полки отошли в полном порядке. Французы их не преследовали. 15 (27) декабря отряд Голицына и Дохтурова соединился с войсками Буксгевдена в Макове. Таким образом, под Глымином и Пултуском были разбиты надежды Наполеона по окружению и уничтожению русской армии.

15 декабря Беннигсена начал отводить войска к Остроленке. 17 декабря наши войска переправились через Нарев. При этом Беннигсен и Буксгевден избегали друг друга, пока не решится вопрос кто главный. Затем войска Беннигсена и Буксгевдена двинулись к Новогроду, они шли по левому и правому берегу Нарева. 19 декабря Буксгевден прибыл к Новогроду. Здесь прошел военный совет, который решил направить войска на север, в прусские земли. 28 декабря войска вышли к Тыкочину. 30 декабря русская армия направилась к Йоханнесбургу. На марше пришёл приказ, который назначил Беннигсена командующим, а граф Буксгевден был назначен Рижским военным губернатором.

Декабрьские сражения оказали влияние на моральный дух противника. Французы в боях с русскими авангардами, в битве при Пултуске и Голымине столкнулись не с упавшими духом пруссаками, а со свежими и стойкими полками русских. В течение одного года французская армия громила считавшиеся сильнейшими в Западной Европе армии Австрии и Пруссии. Французы верили в счастливую звезду Наполеона, непобедимость французской армии под его началом. Однако бои с упорными и яростными русскими полками поколебали их уверенность. Французы ни в одном деле не добились явной победы, везде русские держали удар, переходили в жесткие контратаки и отходили в порядке. Русские же командиры, несмотря на противоречивость указаний фельдмаршала Каменского, чаще всего брали на себя ответственность, не боялись вступать в бой с превосходящими силами врага. Славные сражения декабря 1806 года заслонили Аустерлицкий погром, показали истинную силу русской армии.

Как писал Меринг: «Обе стороны были охвачены неприятным ощущением того, что здесь столкнулись противники, непобедимые друг для друга. Французские войска еще никогда не сражались в такой суровой и негостеприимной местности; искусство их стрелков, умевших сбивать своим метким огнем тонкие и длинные линии наемного войска, было бессильно против крепких, стоявших друг за другом бесконечных рядов русской пехотной массы, привычной ко всем невзгодам северного климата; Наполеон был принужден... возвратиться к старому, отвергнутому им методу войны, расположив свои войска на зимних квартирах и начав брать крепости, находившиеся у него в тылу».

В военном отношении уже на первом этапе войны достаточно ясно выявились преимущества новой организации русской армии. С переходом в 1806 году к дивизионной системе в руках командира дивизии находилось 15-20 тысяч человек, и дивизия могла в течение 1-2 суток вести самостоятельный бой до подхода подкреплений. Это было неожиданностью для Наполеона.

Перспектива затяжной войны не устраивала Наполеона, поэтому он сделал попытку приступить к мирным переговорам, но неудачно. Противники разошлись на зимние квартиры. 18 декабря Наполеон уехал в Варшаву. Французский император, не решившись преследовать русскую армию в зимнее время, принял решение утвердиться на Висле, подтянуть подкрепления из Франции и подготовиться для дальнейшей кампании. Корпус Ланна расположился между Наревом и Бугом; корпус Даву в Пултуске; корпус Сульта — у Макова; корпус Ожеро — у Вышгорода; Нея — у Млавы; Бернадота — у Эльбинга. Германские войска Рейнского союза и польские формирования, набираемые Наполеоном, концентрировались у Торна, они предназначались для осады Данцига и Грауденца. Наполеон рассчитывал пробыть в Варшаве до весны, где у него бурно развивался роман с Валевской, но уже в начале января он узнал, что русские войска начали движение, и спешно уехал в армию. В итоге вскоре активные боевые действия продолжились.

Европейские столицы внимательно следили за схваткой русской и французской армий. Особенный интерес к кампании проявляла Вена. Венский двор был разделен на две партии. Часть австрийской элиты, включая императора Франца и главного министра Стадиона, хотели разрыва с Наполеоном. Австрийцы жаждали реванша за прежние поражения. Однако австрийцы боялись мощи империи Наполеона, знать опасалась, что война будет идти на австрийской территории и их поместья подвергнутся угрозе разорения. Партию мира возглавлял генералиссимус эрцгерцог Карл, он хотел завершить военные преобразования, чтобы Австрия хорошо подготовилась к войне. В целом австрийцы склонялись к мнению, что конфликт России и Франции выгоден Австрии. Наполеону, который истощит силы в борьбе, будет не до Австрии. Ослабление России также было выгодно Австрии. Русские в это время вступили в очередную войну с Турцией, и активность России на Балканском направлении беспокоила австрийцев, затрагивала их стратегические интересы. Таким образом, война России и Франции устраивала Вену. Австрийцы вели переговоры и с русскими, и с французами, обещали, торговались и выжидали, чья возьмёт. Поэтому попытки русской дипломатии склонить Австрию на свою сторону были бесплодны.

Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 2

Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти
  1. V.ic 16 декабря 2016 06:57
    (С)Австрийцы вели переговоры и с русскими, и с французами, обещали, торговались и выжидали, чья возьмёт.

    Типичная тактика шакалов. Семью годами ранее "подставили" А.В.Суворова, вынужденного отступить через Альпы с боями. (что удалось до него только Ганнибалу и Юлию Цезарю). Не нужна была России эта война с Бонапартом! Воевать за интересы Британии...
  2. Cartalon 16 декабря 2016 11:17
    Вот писанину Меринга сюда вставлять не надо было, какие ещё бесконечные ряды русской пехоты?
Картина дня