Судостроительный завод имени 61 коммунара. Броненосцы адмирала Попова

18 октября 1870 года правительства стран, подписавших в свое время Парижский мирный договор, ознаменовавший окончание Крымской войны, получили депешу, поступившую по дипломатическим каналам. Этот пространный документ, составленный канцлером Российской империи Александром Михайловичем Горчаковым, доводил до сведения заинтересованных сторон известие о том, что Россия более не считает для себя возможным исполнение 2-го параграфа Парижского договора в отношении нейтрализации Черного моря.

Судостроительный завод имени 61 коммунара. Броненосцы адмирала Попова

Встреча поповки «Новгород» в Севастополе 2 сентября 1873 года. Художник Николай Павлович Красовский, 1874 г.



В Европе отреагировали бурно – ярость побагровевшего Лондона была выразительней красных мундиров караула у Букингемского дворца. Другому же важному подписанту соглашения было не до депеш, ибо низложенный император Луи-Наполеон III уже полтора месяца вынужденно гостил у прусского короля Вильгельма I.

Момент князь Горчаков выбрал удачный: германские батальоны маршировали на Париж, а Вторая империя рухнула под тяжестью военных поражений и нереализованных амбиций третьего Наполеона, который так и не смог дорасти до славы своего дяди. В Черном море ожидалось возрождение флота, а значит, и верфи Николаевского адмиралтейства вскоре должны были оживиться.

Предложение вице-адмирала Попова

Попытка обзавестись флотилией броненосных плавучих батарей для защиты черноморского побережья юга России, предпринятая в середине 60-х гг. XIX века, благополучно провалилась из-за очередного финансового кризиса. Ведь давно известно, что на кораблях, полка́х и батареях всегда экономить легче, чем на дворцах, выездах и любовницах.

Сокрушенно кряхтя в бороду, великий князь Константин Николаевич, имевший честь занимать на то время должность генерал-адмирала, был вынужден в 1866 году сократить бюджет флота на 28%. Плавучие батареи, верфь в Керчи – всё это так и осталось идеями, воплощенными лишь в чертежах и планах. «Ножницы» экономии продолжали тем временем щелкать лезвиями: в 1867 году был упразднен Севастопольский военный порт. Находящееся там же Лазаревское адмиралтейство еще раньше было передано недавно образованной компании Русского Общества Пароходства и Торговли (РОПиТ) – в качестве судоремонтной базы.

Благодаря внушительной государственной поддержке РОПиТ интенсивно развивался и процветал, и при этом отечественное гражданское кораблестроение находилось в плачевном состоянии. Судовладельцы предпочитали покупать готовые корабли за границей, а не строить их на отечественных верфях с недостаточной технической оснащенностью и дороговизной. Еще в 1859 году русское правительство, признавая глубокий кризис в торговом судостроении, отменило однопроцентную пошлину на суда иностранной постройки.

Финансовая обстановка стала более благоприятной к концу 60-х гг., когда в Морском министерстве были вынуждены констатировать, что, несмотря на всевозможные сокращения и урезания, Черноморское побережье столь же беззащитно, как и ранее. По поводу 2-го параграфа Парижского мирного договора о запрете иметь флот на Черном море постепенно возрастало общественное возмущение. Ведь наиболее прилежно и последовательно выполняла взятые на себя обязательства именно Россия, тогда как для других заинтересованных сторон подписанное соглашение представлялось формальностью.

Поэтому военный министр граф Дмитрий Алексеевич Милютин в 1869 году вновь поднял вопрос об обеспечении обороны Днепро-Бугского лимана и Керченского пролива. На тот момент свое решение этой проблемы представил контр-адмирал Андрей Александрович Попов. Попов был к тому времени фигурой внушительной, авторитетной, совмещавшей в себе помимо солидного запаса знаний и опыта энергию локомотива и пробивную силу ледокола.


Вице-адмирал А. А. Попов


Выпускник Морского кадетского корпуса 1838 года, Попов проходил службу на Черном море. В годы Крымской войны отличился при обороне Севастополя, командуя последовательно несколькими пароходами. Награжден двумя орденами и произведен в капитаны 1-го ранга.

После окончания Крымской войны служил на Балтике. В 1858–1861 гг., командуя отрядом из двух корветов – «Рынды» и «Гридня», – осуществил поход на Тихий океан. По возвращении произведен в контр-адмиралы. В 1862–1864 гг. Попов командовал эскадрой Тихого океана, совершившей переход в Сан-Франциско во время Гражданской войны в США.


Позже занялся научной работой в области кораблестроения. Андрей Александрович обладал в этом вопросе солидным опытом. Всего Попов совершил 19 командировок за границу с целью изучения и обобщения опыта иностранного, в первую очередь английского, кораблестроения. В 1867 году его проект брустверного броненосца «Крейсер» (впоследствии «Петр Великий») оказался победителем в объявленном Морским министерством конкурсе. Андрей Александрович Попов пользовался в военно-морских кругах того времени серьезным авторитетом и уважением, однако был также известен нелегким, хоть и весьма энергичным характером и нетерпимостью к чужому мнению.

Контр-адмирал Попов подал в Морское министерство предложение: построить для защиты черноморских рубежей броненосные корабли, оснащенные крупнокалиберной артиллерией. Самым необычным было то, что Попов предлагал выполнить их круглыми. Такая форма корпуса была выбрана контр-адмиралом не случайно. Для противодействия кораблям флота вероятного противника следовало применять, по его мнению, артиллерию наибольшего имеющегося калибра: или 280-мм новейшие нарезные орудия, или же 508-мм гладкоствольные образца 1867 года. К слову, последние предполагалось устанавливать на строившийся в Петербурге «Крейсер», и в дальнейшем их заменили на 305-мм орудия.


Броненосец береговой обороны «Новгород». Модель в экспозиции Музея судостроения и флота в Николаеве


«Уменьшая длину при увеличении ширины судна, – писал Попов, – можно уменьшить его стоимость и увеличить водоизмещение. После доведения этой аксиомы до конечной степени, то есть, сделав длину и ширину равными, мы достигнем самых благоприятных условий в отношении стоимости и водоизмещения. Поэтому все его ватерлинии образованы из кругов». Для улучшения ходовых и маневренных показателей будущего корабля планировалось не только оснастить его двумя гребными винтами, но и оптимизировать обводы подводной части корпуса с целью добиться уменьшения сопротивления воды.

Идея с постройкой корабля круглой формы была не нова. В 1868 году в Англии инженером Джоном Эльдером был предложен проект круглого судна с подводной частью сферической формы. Однако подобная идея показалась тогдашним лордам Адмиралтейства слишком экстравагантной. Кстати, именно на заводе «Джон Эльдер и К˚», расположенном в Глазго, в 1880 году проходил процедуру замены котлов и механизмов броненосец «Петр Великий». На этом же предприятии чуть раньше осуществлялось строительство паровой императорской яхты «Ливадия», также созданной по проекту Попова. К слову сказать, впоследствии создание в России в условиях ограниченного финансирования броненосцев береговой обороны вызвало у англичан определенный интерес. Во второй половине 70-х гг. в Великобритании серьезно обсуждалась возможность строительства аналогичных кораблей для защиты метрополии и Ла-Манша.

В Морском министерстве отчетливо показали, что умеют смотреть на вещи шире, дальше и глубже заносчивых островитян. Концепция круглого корабля, детально проработанная контр-адмиралом Поповым, вызвала неподдельный интерес даже у самого Николая Карловича Краббе, главы Морского министерства.

По его распоряжению приступили к постройке опытной модели. Она представляла собой круглую шлюпку диаметром 3,35 м. Потом построили еще одну, более крупную модель диаметром уже 7,3 м, оснащенную двумя паровыми машинами, снятыми с катеров Кронштадтского порта.

Результаты проведенных испытаний были признаны удовлетворительными. В декабре 1869 года состоялось особое совещание высших военных и военно-морских чинов под председательством генерал-адмирала великого князя Константина. На нем было принято решение о строительстве четырех броненосцев береговой обороны – из бюджета выделялось четыре миллиона рублей. Сборка головного корабля из готовых узлов, доставленных из Петербурга, должна была происходить в Николаевском адмиралтействе.

В дальнейшем постройку планировалось осуществлять в Николаеве, куда для модернизации и приведения в порядок долгое время простаивавших верфей было выделено дополнительно еще 200 тыс. рублей. Через месяц решение совещания было одобрено императором Александром II.

10 июля 1870 года Морское министерство утвердило проектную спецификацию. Принятый вариант проекта представлял собой относительно небольшой броненосец береговой обороны водоизмещением 2700 тонн и диаметром корпуса 30,8 метров. Его наибольшая осадка достигала 3,8 м, а максимальная проектная скорость – 6–7 узлов.

Вооружение корабля составляли два 280-мм нарезных орудия в барбетной башне с толщиной брони 229 мм, которая располагалась в центре корпуса. Кроме главного калибра, предусматривалось размещение четырех мелкокалиберных пушек. Борта защищали 229-мм броневые плиты на 50-мм тиковой подкладке. Толщина брони палубы составляла 60 мм.


Орудия главного калибра броненосца «Новгород»


Силовая установка состояла из шести паровых машин мощностью по 480 л. с. и такого же количества котлов. Движение броненосца должно было осуществляться при помощи шести четырехлопастных гребных винтов. Численность экипажа достигала 14 офицеров и 120 матросов.

Основных причин, по которым столь необычный проект был утвержден, было несколько. Во-первых, сыграло свою роль магическое заклинание: «мы достигнем самых благоприятных условий в отношении стоимости и водоизмещения». Во-вторых, в высоких столичных кабинетах не без основания полагали, что постройкой «поповок» (так вскоре начнут называть официально и неофициально детище контр-адмирала Попова) можно будет сразу убить парочку жирных зайцев. С одной стороны, морские силы Черного моря получат кое-что более существенное, нежели компактные клиперы, охотники на контрабандистов. С другой стороны, уважаемые западные партнеры могут и не признать в «поповках» полноценные боевые корабли, и условия Парижского договора будут соблюдены.

А пока в Европах разберутся что да как и начнут щедро тратить чернила и гербовую бумагу на всевозможные ноты и протесты, глядишь, что-то да изменится. Во всяком случае, Луи Наполеон, как головка хорошо выдержанного пармезана, уже давно созрел для войны с Пруссией. Англичане, которым шумный и беспокойный сосед по Ла-Маншу изрядно надоел, смотрели на сложившуюся ситуацию с категорическим пониманием.

«Поповки» и Николаевское адмиралтейство

Решение о строительстве было принято, оставались сущие пустяки – воплотить его в металл. А вот с этим как раз были некоторые затруднения. Николаевское адмиралтейство, находясь в жестких условиях все еще дотошно выполнявшегося 2-го параграфа Парижского мирного договора, пребывало далеко не в лучшей форме. Не хватало необходимого оборудования, отсутствовал опыт строительства броненосных кораблей, и главное, наблюдался острый дефицит квалифицированных рабочих рук. Во второй половине 1870 года в Николаеве после длительного перерыва начались работы по модернизации адмиралтейства. В частности, приступили к строительству нового стапеля, рассчитанного на гораздо бо́льшие размеры и спусковой вес кораблей.

События в мире тем временем шли своим чередом, и летом 1870 года началась франко-прусская война. Многие считали, что Франция в этом конфликте потерпит поражение, но мало кто предполагал, что разгром Второй империи будет таким скоротечным и сокрушительным.

Воспользовавшись моментом, Россия отказалась соблюдать пункт Парижского договора о нейтрализации Черного моря. Дипломатически это решение было закреплено Лондонской морской конвенцией 1871 года. Россия снова могла иметь свой флот на юге, а значит, его восстановление было лишь вопросом времени.

Однако при более спокойном взгляде на ситуацию долгожданная радость несколько утрачивала свой первозданный блеск. Мало было подписать кипу бумаг с общим содержанием: «Ну, вот теперь-то мы всем покажем!» Даже самые грозные циркуляры годятся лишь для употребления по известной надобности, если они не подкреплены марширующими полковыми колоннами и дымящими эскадрами.

Почти за двадцать лет вынужденного перерыва не было создано подходящей для нового флота инфраструктуры. Требовалось наладить металлургическое производство, полностью реконструировать старые верфи, оборудовать базы, склады и мастерские, проложить железнодорожные линии сообщения. Для всего этого были необходимы огромные капиталовложения, позволить себе которые государство в нужных объемах еще не могло.

В июле 1871 года управляющий Морским министерством Николай Карлович Краббе на волне всеобщего энтузиазма распорядился разработать программу постройки уже десяти «поповок» в Кронштадте и Петербурге с последующей сборкой в Николаеве. Однако в соответствующем ведомстве заявили сакраментальное «денег нет», и в итоге было решено выбрать из всех экономных вариантов самый экономный: построить две «поповки», а дальше по обстоятельствам – в основном финансового характера.

Уже в начале 1871 года в Новом Адмиралтействе в Санкт-Петербурге развернулись работы по постройке первой «поповки». Был смонтирован временный стапель, на котором рабочие в две смены осуществляли сборку корпуса. Металл поставляли пять различных заводов, броневые плиты катал Ижорский завод. Машины и котлы были поручены заслуженной к этому времени фирме Берда. Для экономии времени и средств на предприятиях разместили заказы стразу на два броненосца.

17 декабря 1871 года головной корабль под названием «Новгород» был официально заложен в присутствии Александра II. В январе нового 1872 года собранные конструкции стали разбирать и отправлять по железной дороге в Одессу, а оттуда в Николаев.


Броненосец «Новгород» на стапеле в Николаеве


В Николаеве к этому времени подготовительные работы по сборке броненосцев береговой обороны были завершены. Окончено строительство нового стапеля, смонтировано и установлено купленное в Англии технологическое оборудование. В конце января 1872 года на стапеле Николаевского адмиралтейства был заложен второй броненосец, получивший название «Киев». Его строительством на первых порах руководил подпоручик фон Хемниц.

Первые части корпусных конструкций «Новгорода» прибыли в Николаев в конце марта 1872 года. В сложившихся обстоятельствах быстро выяснилось, что не имеющее опыта, испытывающее нехватку квалифицированной рабочей силы и оборудования адмиралтейство не сможет в полном объеме проводить работы сразу на двух кораблях. Стапельные работы на «Киеве» были временно приостановлены, а все усилия сконцентрированы на «Новгороде».

Во время проведения работ кораблестроителям приходилось сталкиваться с регулярными задержками оборудования и материалов. Так, завод Берда опоздал на пять месяцев с поставкой машин и котлов, которые пришлось везти вокруг Европы. Собранные с бору по сосенке рабочие разных предприятий России оказались малоопытными. В процессе неоднократно приходилось заказывать недостающее необходимое оборудование, даже инструменты, за границей.

И не только это. Например, строительные леса, за которые отечественные эффективные подрядчики, чувствуя точку кипения ситуации, заломили такую цену, будто древесина была изъята из экспозиции Кунсткамеры. Оказалось, что заказать в Англии русские же бревна и привезти их обратно в Россию гораздо дешевле.

Несмотря на все трудности, 21 мая 1873 года «Новгород» в торжественной обстановке был спущен на воду и в сентябре того же года совершил переход в Севастополь. Там на него установили артиллерию и продолжили доделочные работы, выполняемые силами местного завода РОПиТ вплоть до мая 1874 года.

Все лето и осень прошли в испытаниях, выявивших ряд конструктивных недостатков. Броненосец имел трудности в управлении и был неустойчив на курсе. Средняя скорость не превышала 6 узлов. Пробные стрельбы из 280-мм орудий показали слабость стопора станков, из-за чего они поворачивались при выстреле. Из этого обстоятельства, очевидно, и родилась легенда о вращении «поповок» вокруг своей оси.

В конце 1874 года все еще дорабатываемый «Новгород» был условно принят в казну, хотя различные работы на нем продолжались. Андрей Александрович Попов принял самое активное участие в испытаниях своего изобретения, в проект которого он вносил регулярные изменения.

Еще в июле 1873 года Попов обратился в Морское министерство с предложением учесть результаты испытаний и факт наличия в составе флота вероятного противника новейшего английского броненосца «Девастейшн». Вторая «поповка» («Киев»), по его мнению, должна была строиться с усиленным бронированием и вооружением. Соответствующий проект прилагался. Предложение Попова было принято, и в октябре того же 1873 года второму броненосцу присвоили название «Вице-адмирал Попов», поскольку Андрей Александрович был уже повышен в звании.


«Вице-адмирал Попов» на стапеле в Николаеве


Полное водоизмещение корабля увеличилось до 3500 тонн. Толщина брони барбетной установки возросла до 406 мм, а главный калибр был представлен двумя 305-мм орудиями. Механическая установка состояла из восьми паровых машин мощностью 520 лошадиных сил, работающих на шесть винтов.

Переработка чертежей заняла довольно много времени, и только в январе 1874 года в Николаевском адмиралтействе приступили к переделке корпуса уже бывшего «Киева». 27 августа 1874 года «Вице-адмирал Попов» был официально заложен, а спущен на воду в сентябре 1875 года.

Как и строительство первого корабля, достроечные работы на второй «поповке» ощутимо затянулись. Летом 1876 года начались ходовые и артиллерийские испытания «Вице-адмирала Попова», выявившие в целом сходные с «Новгородом» недостатки. В частности, стре́льбы из главного калибра привели к повреждению станков и сильному сотрясению корпуса. После соответствующих доработок пробные стре́льбы, проведенные весной 1877 года, показали приемлемые результаты.


Броненосцы «Новгород» и «Вице-адмирал Попов» на рейде Севастополя


Несмотря на спорность самой идеи строить столь необычные корабли, обладавшие рядом недостатков, вклад Андрея Александровича Попова в развитие отечественного кораблестроения значителен. К числу его несомненных заслуг можно отнести не только строительство знаменитого «Крейсера» («Петра Великого»), но и создание океанских броненосных фрегатов, таких как «Генерал-Адмирал» и «Герцог Эдинбургский».


Крейсер «Герцог Эдинбургский»


В ходе начавшейся русско-турецкой войны «Новгород» и «Вице-адмирал Попов» базировались в Одессе и выполняли функции активной обороны. В бой с турецким флотом броненосцам вступить так и не довелось. Осенью 1877 года неприятельская эскадра подошла к Одессе, и оба броненосца немедленно были выдвинуты к линии минных заграждений. Турки отвернули, не принимая боя.


Разборка броненосца «Новгород» в Николаеве, 1912–1913 гг.


Оставаясь, по большому счету, экспериментальными и узкоспециализированными кораблями, «поповки» прослужили довольно долго: только в 1903 году их передали на хранение Николаевскому порту, а позже исключили из состава флота.

Продолжение следует…
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

10 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти