Неолитические крепости: черновик фортификации Нового времени
Представьте человека с луком на земляном валу. Внизу, перед рвом, застрял нападающий — на открытом месте, без укрытия, под градом стрел и камней. Ров не убивает сам по себе. Он заставляет врага задержаться там, где его удобнее всего поразить. Вот с этой простой геометрии и начинается фортификация. А заодно и кое-что помимо неё — тот порядок, который община выстраивает вокруг своего вала. Но об этом ниже.
Что стало защищать оседлое общество
Крепость появляется тогда, когда появляется то, что нельзя быстро собрать и унести. Охотник снимался с места налегке, а земледелец уже нет. Неолитическая революция привязала человека к полю: у общины теперь запасы зерна, стада домашних животных, долговременные постройки, а кое-где и ирригация. Всё это стоит на месте и никуда не денется. Именно поэтому оно впервые становится тем, что имеет смысл защищать и что имеет смысл захватить.
Дальше в игру входит территория. С ростом населения община намертво привязывается к своим полям, пастбищам, источнику воды. Конфликт перестаёт быть случайной стычкой у тропы и превращается в борьбу за конкретный участок, от которого зависит выживание группы.
Меняется и сам характер насилия. Эпизодические нападения уступают место регулярным набегам, входит в обиход разорение посевов и угон скота. Л. Б. Вишняцкий связывает крупный скачок в истории вооружённого насилия именно с поздним неолитом и энеолитом: тогда в археологическом материале начинает выделяться военный компонент — специализированное оружие, воинские погребения, укреплённые поселения. Война становится регулярным фактором жизни общин, а не редким происшествием. И оборонять приходится уже не только людей, но и пространство — поселение как центр хозяйства.
География явления: три региона
Укреплённые поселения каменного века не образуют сплошной цепи по Евразии. Это точечные узлы, но логика за ними стоит вполне читаемая. Проще всего разобрать её по трём регионам.
Европа: крепкие деревни ранних земледельцев
Здесь укреплённые неолитические поселения относительно редки, но принципиально важны. Типичная картина: деревня на возвышенности или береговой террасе, по периметру ров и вал, поверх деревянный частокол, один-два узких входа, которые удобно оборонять. Это ещё не крепость в позднем смысле слова, но задачи она решает те же, что позднее возьмут на себя городские стены: прикрыть людей и запасы, контролировать входы, создать перед укреплением полосу, простреливаемую защитниками.
Здесь укреплённые неолитические поселения относительно редки, но принципиально важны. Типичная картина: деревня на возвышенности или береговой террасе, по периметру ров и вал, поверх деревянный частокол, один-два узких входа, которые удобно оборонять. Это ещё не крепость в позднем смысле слова, но задачи она решает те же, что позднее возьмут на себя городские стены: прикрыть людей и запасы, контролировать входы, создать перед укреплением полосу, простреливаемую защитниками.
Ближний Восток: самые ранние стены
В Леванте и Северной Месопотамии археологи фиксируют одни из древнейших стен, известных науке. Компактное поселение, каменная или кирпичная ограда, узкие ворота, следы выступов башенного типа, признаки внутреннего планирования в виде улиц и площадей. Хрестоматийный пример — Иерихон с его ранней стеной и башней докерамического неолита (датировки остаются предметом дискуссии). Оговорка здесь необходима: часть таких стен могла иметь смешанную функцию, защиту от паводка или простое ограничение городской зоны. Но к позднему докерамическому неолиту оборонительное прочтение становится всё более устойчивым.
В Леванте и Северной Месопотамии археологи фиксируют одни из древнейших стен, известных науке. Компактное поселение, каменная или кирпичная ограда, узкие ворота, следы выступов башенного типа, признаки внутреннего планирования в виде улиц и площадей. Хрестоматийный пример — Иерихон с его ранней стеной и башней докерамического неолита (датировки остаются предметом дискуссии). Оговорка здесь необходима: часть таких стен могла иметь смешанную функцию, защиту от паводка или простое ограничение городской зоны. Но к позднему докерамическому неолиту оборонительное прочтение становится всё более устойчивым.
Кавказ: горная фортификация каменного века
Поздний неолит и энеолит Кавказа дают устойчивую линию: малые, но хорошо укреплённые площадки, которые используют рельеф как часть обороны. Размещение на доминирующих высотах, комбинация естественных обрывов с искусственными валами и каменной кладкой, узкие проходы-горловины, легко блокируемые при нападении. Тут стоит сбавить уверенность: материал по Кавказу этой эпохи фрагментарен, и прямую линию от этих площадок к позднейшим горным укреплениям, вплоть до античных сторожевых кастелей (римских castella), я провожу скорее как рабочую гипотезу, чем как доказанный факт. Но само тяготение к укреплённой высоте прослеживается рано и надолго.
Поздний неолит и энеолит Кавказа дают устойчивую линию: малые, но хорошо укреплённые площадки, которые используют рельеф как часть обороны. Размещение на доминирующих высотах, комбинация естественных обрывов с искусственными валами и каменной кладкой, узкие проходы-горловины, легко блокируемые при нападении. Тут стоит сбавить уверенность: материал по Кавказу этой эпохи фрагментарен, и прямую линию от этих площадок к позднейшим горным укреплениям, вплоть до античных сторожевых кастелей (римских castella), я провожу скорее как рабочую гипотезу, чем как доказанный факт. Но само тяготение к укреплённой высоте прослеживается рано и надолго.
Базовый набор фортификации
Если свести региональное разнообразие к общему знаменателю, набор укреплений каменного века окажется на удивление узнаваемым для любого военного историка.
- Рвы. Выкопанный грунт идёт на вал, так что одним движением возникает сразу и препятствие, и насыпь. Ров ломает строй нападающих, мешает подтащить лестницы и создаёт полосу поражения, где атакующий дольше всего остаётся под обстрелом.
- Валы. Земляные, иногда с каменной выкладкой. Дают высоту, обзор и площадку для лучников и пращников, а при достаточной толщине держат поджог и эрозию.
- Палисады и частоколы. Ряды кольев по гребню вала. Возводятся быстро, уязвимы к огню, но отлично работают против внезапного набега, задерживая врага, пока защитники занимают позиции.
- Каменные стены. Появляются там, где есть камень и рабочие руки. Выдерживают огонь и пролом, но сложной геометрии в неолите почти не знают, чаще это простая кольцевая ограда.
- Комбинированные системы. Ров плюс вал плюс частокол, иногда два-три пояса, с активным использованием обрывов и склонов как естественных препятствий.
Так что базовый инструментарий обороны, который с вариациями доживёт до Средневековья, складывается уже в каменном веке.
Бой за крепость: оборона и штурм
Уставов обороны каменный век нам не оставил. Но археология, этнографические аналогии и здравый смысл позволяют восстановить общую логику боя за укреплённое поселение.
Оборона держалась на нескольких вещах разом. Прежде всего нужно было заметить врага заранее: с вала видно далеко, а значит, есть время собрать людей и запас стрел. Дальше вступал в дело вход: узкую горловину держат несколько бойцов, и разогнаться атакующему негде, особенно если подход к воротам изломан коленом. Потом начинался обстрел: лук, праща, метательное копьё бьют по тем, кого ров задержал на открытом месте плотной группой. И наконец, если внешнюю линию всё-таки прорвали, внутренние ограды дают куда отступить, не потеряв разом всё.
Что было в голове у нападающего, тоже можно прикинуть, пусть и грубо. Внезапный набег на рассвете, чтобы проскочить, пока ворота открыты, а охрана расслаблена. Поджог: деревянный частокол, крыши и плетни горят, огонь сгоняет защитников со стен и сеет хаос внутри. Засыпка рва хворостом и землёй, попытки выломать участок ограды руками и простейшим инструментом — тяжёлых таранов у каменного века нет, а значит, любой пролом делается медленно и под обстрелом. И самое дешёвое: перекрыть выход к полям и воде, разорить посевы, угнать скот, вовсе не идя на приступ.
Штурм от всего этого не становится невозможным. Он просто резко дорожает. Нападающему теперь нужно больше людей, времени и согласованности, а защитник получает шанс отыграть численный проигрыш за счёт позиции.
Крепость как черновик Нового времени
Сравнивать вал каменного века с бастионами инженеров Нового времени нужно осторожно. Но если смотреть не на форму, а на принципы, родство никуда не спрячешь.
Начнём с первого принципа, с контроля пространства. Ров и вал задают жёсткий периметр, через который не пройти где угодно; входы наперечёт и просматриваются. Спустя тысячелетия бастионная система доведёт ту же идею до предела: дороги к воротам поведут под фланкирующий огонь, противника загонят в простреливаемые коридоры. Крепость тут не столько держит стену, сколько диктует, где врагу идти.
Второй принцип — многослойность. В позднем неолите появляются двойные рвы и внутренние ограды, а в Новое время им отвечают гласисы, наружные линии, цитадели. И там, и тут оборона строится вглубь, чтобы отступать без окончательного краха.
Третий принцип — рельеф. Холм, мыс, береговая терраса в неолите, а позже батареи и редуты на господствующих высотах. Стена и местность всегда работали в паре, одной кладкой дело не решалось.
А объясняет всё это четвёртая закономерность: форма укреплений следует за оружием. Пока главное оружие — лук и праща, стена может быть тонкой и высокой, опираясь на позицию и заграждения. Приходит пороховая артиллерия, и вертикальная стена ломается прямой наводкой. Ответом становится бастионная система, trace italienne («итальянское начертание»): низкие толстые валы, гасящие удар ядра, и ломаная бастионная геометрия, убирающая мёртвые зоны. Оружие с тех пор сменилось не раз, а вот ход мысли инженера остался прежним ещё с неолитического рва.
Сравнение двух типов фортификационных сооружений: слева — древнее кольцевое городище с деревянными укреплениями, справа — бастионная крепость «звезда» Нового времени
Ров, за которым рождается порядок
Но крепость — это не только про войну. Вал и ров ещё и признак того, что община переросла прежнюю простоту устройства.
Чтобы выкопать ров и насыпать вал, нужно организовать коллективный труд: распределить обязанности, накормить и прикрыть работающих, а кому-то всем этим командовать. Стена, охватившая поселение, работает сразу в нескольких направлениях. Она фиксирует границу общины и её территории. Укрепляет внутреннюю солидарность по простой формуле «мы за стеной, они снаружи». И даёт преимущество тем, кто способен организовать оборону и командовать вооружёнными людьми.
Вишняцкий подчёркивает: вместе с укреплениями и воинским инвентарём формируется особая категория людей, для которых участие в насилии становится важнейшей частью социальной роли. Это предки дружинников при ранних вождях, личной стражи вождеских обществ, будущих гарнизонов городских стен и цитаделей. Сквозь неолитическую крепость видно, как военная функция стягивается в руки меньшинства, а само пространство общины перестраивается так, чтобы этому меньшинству было сподручнее применять свою силу.
Тот же ров, что берёг зерно и скот, заодно очертил границу, внутри которой кто-то впервые начал командовать остальными. Не самая приятная деталь, но из песни не выкинешь.
Что почитать дальше
Стоит держать в уме честную оговорку: реконструкции здесь косвенные. Мы работаем с материальными следами и теоретическими моделями, а не с описаниями боёв. Общую рамку статьи задаёт прежде всего Вишняцкий, а две другие книги полезны как фон. Кили спорит с образом «мирного дикаря» и показывает, насколько частой и жестокой была война в доисторических обществах, а Пинкер смотрит с обратного конца, прослеживая долгий спад насилия по мере усложнения институтов. Между этими полюсами неолитический вал и располагается.
- Л. Б. Вишняцкий. Война до истории. Эволюция вооружённого насилия в доисторическую эпоху. — Москва: Научный мир, 2013.
- Lawrence H. Keeley. War Before Civilization: The Myth of the Peaceful Savage. — Oxford: Oxford University Press, 1996.
- Steven Pinker. The Better Angels of Our Nature: Why Violence Has Declined. — New York: Viking, 2011.
Напоследок ещё одна деталь, которую легко пропустить. Самый ранний ров кто-то выкопал первым, до того, как соседи задумали то же самое. Быть может, потому, что кто-то раньше других почувствовал, что за спиной есть чего лишиться. Крепость начинается не с земли и камня. Она начинается с этого чувства.
Информация