Катастрофа Красной Армии под Вязьмой и Брянском

Сражение под Вязьмой

Наступление немецких войск на Москву началось 30 сентября 1941 года ударом соединений правого крыла группы армий «Центр» (2-я танковая группа Гудериана и 2-я полевая армия Вейхса) по левому флангу Брянского фронта. Главные силы группы армий «Центр» перешли в наступление 2 октября, атакуя войска Западного и Резервного фронтов. Битва за Москву началась.


На дальних подступах к советской столице разгорелись яростные бои. Советские воины мужественно сражались. Однако большое превосходство на направлении главных ударов, особенно в бронетехнике, позволило немцам проломить советскую оборону и сразу добиться крупных успехов. Так, в составе немецких 9-й армии и 3-й танковой группы имелось 3 танковых, 2 моторизованных и 18 пехотных дивизий. Оперативное построение было в один эшелон, что позволило добиться высокой плотности войск — одна дивизия на 3,2 км. В составе немецких 4-й армии и 4-й танковой группы имелось 5 танковых, 2 моторизованных и 15 пехотных дивизий. Оперативное построение — в два эшелона. На направлении главного удара шириной в 56 км были сосредоточены все танковые и моторизованная дивизия, 10 пехотных дивизий, что позволило и на этом направлении достичь высокой плотности войск — одна дивизия на 3,3 км. Для сравнения оперативная плотность войск первого эшелона Западного фронта составляла: на одну дивизию — 15 км; оперативная плотность войск Резервного фронта составляла: на одну стрелковую дивизию — 11,2 км фронта. Кроме того, оборона советских войск обоих фронтов носила в основном очаговый характер, была неглубокой (15—20 км) и слабо подготовленной в инженерном отношении. Армии нуждались в пополнении, ощущался недостаток боеприпасов. Не удивительно, что немцы быстро прорвались.

В результате 3-я танковая группа Гота, наступавшая из района Духовщины, вклинилась в расположение советских войск на стыке 19-й и 30-й армий и быстро продвигалась вперёд. Действовавшая из района Рославля 4-я танковая группа Гёпнера прорывалась на левом фланге 43-й армии. На других участках Западного и Резервного фронтов атаки противника отразили. Таким образом, в первый же день операции противнику удалось прорвать оборону советских войск на духовщинском и рославльском направлениях и вклиниться на глубину от 15 до 30 км. К исходу дня дивизии 4-й танковой группы нанесли удар уже по второму эшелону Резервного фронта — 33-й армии. Немецкая авиация нанесла два воздушных удара по штабу Западного фронта, что привело к частичной потере управления войсками.

3 октября 1941 года глубина продвижения немецких войск в полосе Западного фронта составила до 50 км, Резервного — до 80 км. Командующие Западным и Резервным фронтами, чтобы восстановить положение на участках прорыва, ввели в бой свои резервы, которые при поддержке имеющихся воздушных сил попытались остановить противника. Так, командованием Западного фронта для ликвидации прорыва противника в полосе 30-й армии была создана оперативная группа И. В. Болдина, в состав которой вошли резервы фронта (152-я стрелковая дивизия, 101-я мотострелковая дивизия, 126-я, 128-я, 143-я и 147-я танковые бригады, 10-й гмп).

В течение 3-4 октября шли жестокие бои. Оперативная группа генерал-лейтенанта Болдина отразила несколько вражеских атак. Бойцы и командиры группы Болдина проявили высочайшую стойкость и героизм. Так, 101-я стрелковая дивизия и 128-я танковая бригада, несмотря на большое преимущество противника, обороняли населенный пункт Холм-Жирковский (60 км северо-западнее Вязьмы). В ходе упорных боев Холм-Жирковский дважды переходил из рук в руки. Более суток держались советские бойцы под Холм-Жирковским. Подбили и сожгли 59 немецких танков, уничтожили много орудий и пулеметов.

Однако, несмотря на все усилия командования и войск Западного и Резервного фронтов, восстановить положение на участках прорыва не удалось. Войскам 30-й, 19-й и 43-й армий, которым угрожал глубокий охват с флангов и окружение, пришлось отходить на новые позиции. 4 октября 4-я танковая группа, продолжая развивать успех, овладела городами Спаск-Деменском и Кировом. 5 октября немцы захватили Юхнов и Мосальск. «Операция «Тайфун» развивается почти классически, — записал 4 октября в своем дневнике начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта Франц Гальдер. — … Противник продолжает повсюду удерживать неатакованные участки фронта, в результате чего в перспективе намечается глубокое окружение этих групп противника».

Катастрофа Красной Армии под Вязьмой и Брянском

Немецкие танки в районе Ржева, 1941 год

Таким образом, немецкие войска прорвались на стыке Западного и Резервного фронтов на юхновском направлении и глубоко вклинились в расположение наших войск в центре Западного фронта. Фланги главных сил Западного фронта были охвачены противником и наши войска дрались в условиях полуокружения. Командования Западного фронта приняло решение отвести войска на вяземский рубеж с целью организации на нём упорной обороны. Ставка утвердила это решение, передав Западному фронту 31-ю и 32-ю армии Резервного фронта.

Командующий Резервным фронтом Будённый 5 октября сообщал в Ставку: «… Положение на левом фланге Резервного фронта создалось чрезвычайно серьёзное. Образовавшийся прорыв вдоль Московского шоссе закрыть нечем… Фронт своими силами задержать наступление противника на направлениях Спаск-Деменск, Всходы, Вязьма, Юхнов и Медынь не может». Комфронта просил усилить удары авиации по прорвавшимся подвижным соединениям противника и выдвинуть на направление прорыва Резервы Главнокомандования.

5 октября Ставка разрешила Резервному фронту отойти на рубеж Ведерники (25 км восточнее Вязьмы) — Мосальск — Жиздра. Отвод войск Западного и Резервного фронтов намечался начать в ночь на 6 октября. Прикрыть отход основных сил должны были силы 31-й армии и группы Болдина. Во время отхода на новый рубеж обороны войска Западного фронта должны были произвести частичную перегруппировку: 30-я армия передавала свой участок 31-й армии, управление армии выводилось в резерв фронта; 16-я армия передавала свои части 20-й армии, управление армии отводилось в район Вязьмы для объединения всех войск, сражавшихся в этом районе, и организации обороны в Вяземском укрепрайоне. Однако штаб Резервного фронта утратил связь со своими армиями и не смог организовать плановый отход войск на новый рубеж обороны. Управление войск Западного фронта также было нарушено, что создало чрезвычайные трудности при организации отхода.

В течение 6 — 7 октября войска Западного и Резервного фронтов отдельными группами сопротивлялись в районах Вязьма — Гжатск — Сычевка и у Сухиничей. 22-я и 29-я армии отступали в направлении Ржева и Старицы; 49-я и 43-я армии — на Калугу и Медынь. Некоторые части попали в окружение и вели бои на ранее занятых рубежах. Прикрывавшие отход главных сил части 31-й армии и оперативной группы Болдина втянулись в затяжные бои с наседающим противником и утратили связь с остальными армиями и штабом фронта. Поэтому с 8 октября отход войск Западного фронта должна была прикрывать 32-я армия Вишневского. Командарм Вишневский должен был объединить отступающие войска и вывести их на рубеж Ново-Дугино — Вешки (30 км юго-восточнее Вязьмы) и организовать прочную оборону.

Однако в условиях развала обороны, плохой связи и быстрого продвижения подвижных немецких частей этого сделать не удалось. 8 октября моторизованные корпуса 3-й и 4-й немецких танковых групп, вышли в тыл вяземской группировке советских войск, отрезали пути отхода войскам 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий. Вскоре подошли части 4-й и 9-й немецких полевых армий и уплотнили кольцо окружения. Был образован Вяземский «котёл». Остальные армии Западного и Резервного фронтов, охватываемые с флангов немецкими бронетанковыми частями 3-й и 4-й танковых групп и теснимые с фронта войсками 4-й и 9-й полевых армий, с тяжелыми боями отходили к Волге, в район юго-западнее Калинина, на Можайскую линию обороны.

Кризисное положение возникло уже к западу от Москвы. 5 октября авиаразведка сообщила, что вражеские танки и мотопехота находятся уже в 15-20 км от Юхнова. Положение войск Западного и Резервного фронтов в это время для Генштаба и Ставки оставалось смутным. Командованию Московского военного округа приказали на 5-7 дней задержать врага на рубеже Можайской линии, пока не подойдут резервы Ставки. В этот же день немцы заняли Юхнов, а разрозненные подразделения Резервного фронта откатывались к Малоярославцу. Западный и Резервный фронты не имели резервов для восстановления фронта. Казалось, что дорога на Москву открыта.


Советский средний танк Т-34-76 раздавил немецкую полевую гаубицу leFH.18. Продолжить движение дальше он не смог и был захвачен немцами. Район Юхнова

Таким образом, немецкие войска мощными ударами танковых групп прорвали советскую оборону, быстро развили наступление и при содействии армейских корпусов в районе западнее Вязьмы окружили войска 16-й, 19-й и 20-й армий и оперативной группы Болдина Западного фронта, 32-й и 34-й армий Резервного фронта. В окружение попали управления 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий (управление 16-й армии, передав войска 19-й армии, успело выйти из окружения), 19 стрелковых дивизий, 4 танковые бригады. Возникла угроза прорыва немецких войск к Москве по Минскому шоссе через Можайск и по Варшавскому шоссе через Малоярославец.

Однако даже в страшных условиях окружения советские воины не сложили оружия и целую неделю продолжали сопротивление. Советские войска сковали до 28 дивизий противника. Они дали Москве неделю для организации новой обороны. До 11 октября окружённые войска предпринимали попытки прорваться, только 12 октября удалось на короткое время пробить брешь в немецком кольце, которая вскоре была вновь закрыта. Так, часть войск и управление 20-й армии Ершакова вышли из окружения.

Решением Ставки командование окружёнными частями севернее Вязьмы возложено на командующего 19-й армией генерал-лейтенанта Лукина. При выходе из окружения 14 октября 1941 года командарм М. Ф. Лукин был тяжело ранен и без сознания попал в плен. В плену ему ампутировали ногу (освобожден в мае 1945 г.). Остатки войск 32-й армии 12 октября вышли из окружения, а генерал-майор Вишневский был направлен на должность командующего находящейся в окружении 19-й армии, однако в должность не вступил — не смог добраться до её управления и 22 октября был больным (с обмороженными ногами) взят в плен. Пробыл в плену до победы в 1945 году. Командующий 24-й армией Константин Иванович Ракутин погиб при попытке вывести войска из окружения 7 октября 1941 года.

В своих воспоминаниях Г. К. Жуков отмечал: «Благодаря упорству и стойкости, которые проявили наши войска, дравшиеся в окружении в районе Вязьмы, мы выиграли драгоценное время для организации обороны на можайской линии. Кровь и жертвы, понесенные войсками окруженной группировки, оказались не напрасными».

10 октября войска Западного и Резервного фронтов, не попавшие в окружение, были объединены в один Западный фронт. Командующим Западным фронтом был назначен генерал армии Георгий Константинович Жуков, его заместителем стал И. С. Конев. Начальником штаба назначили генерал-лейтенанта В. Д. Соколовского. По сути, создавался новый оборонительный фронт.

В результате Вяземской операции вермахт прорвал фронт обороны Красной армии на всю оперативную глубину и, окружив и уничтожив часть войск Западного и Резервного фронтов, немецкие войска вышли к Можайской линии обороны Москвы, создав условия для дальнейшего наступления на Москву.



Орловско-Брянская операция

Не лучше развивалась ситуация на брянском направлении. В первый же день наступления 2-я танковая группа Гудериана при поддержке авиации прорвала слабую оборону 13-й армии Городнянского и устремилась в сторону Севска и на Комаричи (40 км северо-Восточнее Севска). 1 октября была прорвана и оборона 50-й армии Петрова. Ставка потребовала уничтожить прорвавшегося противника и восстановить положение. Однако все попытки советских войск отбросить противника не увенчались успехом. В результате на обоих флангах Брянского фронта сложилась крайне опасная ситуация. Особенно тяжелая ситуация была в полосе 13-й армии, где вперёд рвались танки Гудериана. У фронта не было резервов и возникла угроза прорыва противника к Орлу и Брянску.

Войска оперативной группы под командованием А. Н. Ермакова, на которые возлагалась задача нанести контрудар по прорвавшимся подвижным соединениям противника, сами были вынуждены отражать многочисленные атаки немецкого 48-го моторизованного корпуса. 2-я танковая группа Гудериана к исходу 2 октября вышла на дальние подступы к Орлу. 3 октября немцы вошли в Орёл.


Застрявший и брошенный советский танк КВ-1 на улице деревни в районе Орла

Ставка приняла экстренные меры по оказанию помощи Брянскому фронту. Ещё 1 октября 49-й армии Резервного фронта приказали выдвинуться на орловско-тульское направление. Для прикрытия этого же направления в район Орёл — Мценск решили развернуть формирующийся 1-й гвардейский стрелковый корпус генерала Д. Д. Лелюшенко (4-я и 11-я танковые бригады, 6-я гвардейская стрелковая дивизия, 34-й полк внутренних войск, дивизион гвардейских минометов — «катюш»). Сталин поставил Лелюшенко задачу остановить войска Гудериана. Лелюшенко понял, что за 1-2 дня, отведенные Ставкой для выдвижения корпуса он просто не успеет организовать оборону Орла. Генерал Лелюшенко принимает решение оставить Орёл без боя и организовать оборону южнее Мценска силами 36-го мотоциклетного полка, находящегося в резерве и Тульского артиллерийского училища. Сталин утвердил это решение. Также создавалась авиационная группа в составе 5 авиационных дивизий, которой поставили задачу разбомбить немецкую бронегруппу, прорвавшуюся в тыл Брянскому фронту. Вскоре Ставка также направила на орловское направление, в район Мценска 5-й воздушно-десантный корпус.

Однако события развивались так быстро, что большую часть решений просто не успели выполнить. 3 октября примерно к 10 часам утра Гудериан подошел к южной окраине Орла. С целью выиграть время для организации обороны под Мценском на аэродроме Орла был высажен десант 201-й воздушно-десантной бригады (всего около 500 бойцов). Всего 3 октября в район Орла было переброшено 1358 человек. В самом Орле войск практически не было — бой с немцами приняли чекисты из 146-го местного отдельного конвойного батальона внутренних войск НКВД под началом капитана А. А. Лобачева. В результате немцы не смогли с ходу взять Орёл с юго-западного направления и вошли в него только вечером, обойдя с другой стороны. Сопротивление десантников и чекистов в Орле позволило Лелюшенко организовать на подступах к Мценску оборону.

В полосе 50-й армии в этот же день немцы несколько ослабили давление с фронта, чтобы обойти советские войска с севера в направлении Жиздры. Штаб армии, по которому нанесла удар вражеская авиация, утратил связь с командованием фронта и не мог проинформировать штаб фронта о ситуации на правом фланге Брянского фронта, где в результате прорыва немецких танков в полосе 43-й армии резервного фронта сложилась опасная ситуация. Чтобы прикрыть стык Резервного и Брянского фронтов Ставка 3 октября изменила задачу 49-й армии. Вместо орловско-курского направления её приказали занять рубеж Сухиничи — Белев, куда уже выходили её части.

5 октября комфронта Ерёменко обратился в Ставку за разрешением отвести 50-ю армию на вторую линию обороны западнее Брянска, 3-ю армию на рубеж Десны и 13-ю армию на линию Кокоревка (20 км западнее Локоть) — Дмитриев-Льговский. Ставка утвердила решение фронта, указав на необходимость удержания Брянска и Карачева.


Немецкие войска входят в Орёл

Части 24-го моторизованного корпуса 2-й танковой армии Гудериана (с 5 октября) продолжали рваться вдоль шоссе Орёл — Тула. Немцы считали, что дорога на Москву открыта, больше серьёзных советских соединений впереди нет. Однако под городом Мценск танкам Гудериана дорогу закрыли советские танкисты. Их было немного — передовые части 1-го гвардейского стрелкового корпуса — 4-я и 11-я танковые бригады. Короткие, но сильные контратаки ударной группы 4-й танковой бригады полковника М. Е. Катукова приостановили победный марш немецких танков. Наши войска действиями из засад нанесли мощные огневые удары по механизированным колоннам противника, вынудив их сначала остановиться, а затем развернуться в боевые порядки.

Так, сохранились сведения о действии одного из наших танковых экипажей. Вражеским огнём «тридцатьчетвёрка» лейтенанта Кукарина была подбита. Наводчик И. Т. Любушкин был ранен, на лейтенанте Кукарине загорелась одежда, механик-водитель танка Фёдоров тоже был ранен и оглушён, радист-пулемётчик Дуванов ранен в ногу, однако экипаж продолжал бой, и поджёг пять вражеских танков. Всего в этом бою экипажем боевой машины было уничтожено девять танков противника. О подвиге танкиста рассказала фронтовая листовка «Танковая дуэль»: «Танк старшего сержанта И. Т. Любушкина с первых минут боя был подбит вражеским снарядом и не мог двигаться. Но он принял бой и начал обстрел вражеских танков. На широком поле разразилась необыкновенная танковая дуэль. На расстоянии 1300 метров мужественный командир расстрелял одну за другой пять вражеских машин. Но вот подоспевший немецкий тяжёлый танк пробил борт машины Любушкина. Ранил экипаж и перебил механизм включения скорости, водитель танка немедленно принялся за ремонт. Через некоторое время машина получила возможность дать задний ход, и танк Любушкина сумел соединиться со своей колонной».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 октября 1941 года «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм» старшему сержанту Любушкину Ивану Тимофеевичу присвоено звание Героя Советского Союза. Герою было всего 23 года.


Герой Советского Союза И. Т. Любушкин

Наших танкистов активно поддерживала авиация и «катюши» (реактивная артиллерия), что усилило эффективность танковых контратак. Не имея ясного преставления о советских силах и неся потери, немцы часть сил повернули назад а другими начали фланговые обходные маневры. 10 октября наша танковая группа попала в окружение. 11 октября бригада скрытно вышла из окружения на соединение с частями 26-й армии через находящийся к северу от Мценска железнодорожный мост через реку Зуша. До 16 октября бригада находилась в армейском резерве.

В результате действия частей 1-го гвардейского стрелкового корпуса, 4-й и 11-й танковых бригад затормозили продвижение противника на этом участке на 7 суток и нанесли ему серьёзный урон в живой силе и технике. По советским данным, частями 4-й танковой бригады было уничтожено 133 танка, 49 орудий, 6 миномётов, 8 самолётов, 15 тягачей с боеприпасами и до полка пехоты. Собственные потери бригады составили 23 танка, 24 автомашины, 555 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Немецкая 4-я танковая дивизия была сильно ослаблена.

Генерал Д. Д. Лелюшенко писал в воспоминаниях: «Девять дней сражались воины 1-го Особого гвардейского стрелкового корпуса на полях Орловщины. Четырежды меняли они рубеж, ведя подвижную оборону, изматывая противника в ожесточенных боях. На пятом рубеже по реке Зуше остановили врага и до 24 октября удерживали свои позиции».

Как отмечал сам Гудериан: «Южнее Мценска 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжёлый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось пока отложить. … Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков, а главное, об их новой тактике. … Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему уже научились». Гудериан признал, что «исчезли перспективы на быстрый и непрерывный успех».

В рапорте командира 4-й танковой дивизии Лангермана от 22 октября 1941 года отмечалось, что «впервые в ходе Восточного похода выявилось абсолютное превосходство русских 26-тонных и 52-тонных танков над нашими Pz.III и Pz.IV» и в качестве безотлагательных мер предлагалось «немедленно начать собственное производство русского 26-тонного танка».

В ноябре для расследования причин тяжелого положения 24-го моторизованного корпуса под Мценском прибыла следственная комиссия, которая получила задание « собрать материалы в целях изучения русских танков и конструирования на основе этого новых немецких танков и более мощного противотанкового оружия». В состав комиссии, прибывшей во 2-ю танковую армию, входили известные конструкторы: профессор Порше (фирма «Нибелунген»), инженер Освальд (фирма MAN) и доктор Адерс (фирма «Хеншель»). Комиссия провела подробные технические исследования тяжёлых танков КВ-1, КВ-2 и среднего Т-34. Результаты, полученные комиссией, способствовали ускорению работ немецких конструкторов над новым средним танком PzKpfw V «Пантера».

Задержка противника под Мценском улучшила наше положение на тульском направлении. Однако в целом ситуация по-прежнему была критическая. 6 октября танки Гудериана, обойдя с востока Карачев и Брянск, захватили их, перерезав пути отхода советским войскам. Таким образом, войска Брянского фронта были расчленены на две части, а пути отхода перерезаны. Часть войск фронта попала в окружение. В этот же день Советская Ставка отдала приказ об отводе войск Брянского фронта на рубеж Мценск — Поныри — Фатеж — Льгов, фронт должен был прикрыть направления на Воронеж и Тамбов. Так как связь Ставки со штабом фронта и комфронта была нарушена, этот приказ не дошел до адресатов. Тогда 7 октября приказ повторили через командующего 50-й армией генерал-майора Михаила Петрова. Войска получила приказ «пробиваться на восток» на линию Льгов — Поныри. Комфронта Ерёменко, находившийся в это время в расположении штаба 3-й армии, отдал приказ войскам фронта с наступлением темноты 8 октября начать отход на указанный рубеж и осуществить его в течение 5 дней. В ночь на 8 октября 3-я, 13-я и 50-я армии начали пробиваться на восток, связывая в этих боях войска армий Гудериана и Вейхса.

Наши войска понесли в этих боях серьёзные потери. Среди погибших был командующий 50-й армии Михаил Петрович Петров. Комфронта Ерёменко 13 октября был серьёзно ранен и эвакуирован в Москву специально присланным за ним самолётом. К 23 октября все три армии, хотя и понесли тяжелые потери, смогли пробиться из окружения и заняли оборону на указанных рубежах: 50-я армия закрепилась на рубеже реки Оки в районе Белева, прикрыв тульское направление; 13-я армия — на рубеже Фатеж, Макаровка, прикрывая курское направление; 3-я армия на рубеже Фатеж, Кромы.

Таким образом, немецкие войска проломили оборону Брянского фронта, быстро развили наступление в тыл наших войск, смогли окружить основные силы советских армий. Однако Ставка приняла экстренные меры и в районе Мценска Красная Армия остановила танки противника, которые рвались на Тулу. А окруженные основные силы Брянского фронта нашли в себе силы прорваться из «котла». В результате упорная оборона войск Брянского фронта сорвала темпы наступления вермахта на орловско-тульском направлении и сковывала крупные силы противника в течение 17 суток. Это позволило подготовить оборону рубежей в районе Тулы и Можайской линии обороны, что в итоге сорвало план по глубокому охвату Москвы с тыла.

Бывший командующий Брянским фронтом так оценивал это сражение: «В результате сопротивления войск Брянского фронта, сковавших главные силы 2-й танковой и 2-й полевой армий противника, на 17 дней было задержано наступление вражеских войск на Тулу. Войска Брянского фронта нанесли поражение ударной группировке гитлеровских войск, нацеленной на Москву с юго-запада (через Брянск, Орёл, Тулу). Вражеская группировка растратив часть своих сил на борьбу с войсками фронта, потеряла свою пробивную силу и не смогла преодолеть оборону 50-й армии, вышедшей в район Тулы».


Советский танк КВ-1 4-й танковой бригады, подбитый 10 октября 1941 года немецкой артиллерией в городе Мценск

Краткие итоги первого этапа операции «Тайфун»

Несмотря на упорное сопротивление советских войск, противник в 1-й же день прорвал оборону трёх советских фронтов, а его подвижные соединения продвинулись на 40—50 км в направлениях Орла, Юхнова и Вязьмы. Попытки фронтов нанести контрудары слабыми резервами результатов не дали. 3 октября передовые части 2-й танковой группы вышли на пути отхода 3-й и 13-й армий Брянского фронта и к исходу дня ворвались в Орёл. В районе Мценска советские войска сильными контратаками смогли приостановить движение танков Гудериана на Тулу. 6 октября основные силы Брянского фронта попали в окружение. Однако кольцо окружения не было плотным, наши войска активно пробивались, понесли серьёзные потери, но к 23 октября смогли прорваться и выйти на новую линию обороны.

Прорвав оборону войск Западного и Резервного фронтов противник создал опасную обстановку на вяземском направлении. 4 октября враг захватил Спас-Деменск и Киров, 5 октября — Юхнов и вышел в район Вязьмы. В районе Вязьмы в окружении оказались соединения 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий. Упорно сопротивляясь, окружённые войска сковали значительные силы противника. Части сил к середине октября удалось прорваться из окружения.

Неблагоприятное развитие военных действий в районе Вязьмы и Брянска создало угрозу выхода противника к самой Москве. Столица неожиданно оказалась под непосредственным ударом врага. К моменту прорыва вражеских войск через вяземский рубеж на всем пространстве до Можайской линии не было ни промежуточных оборонительных рубежей, ни серьёзных сил, которые могли остановить движение немецких танковых групп. На Можайской линии в начале октября было незначительное количество войск. Они могли устоять только перед передовыми отрядами врага, но не перед основными силами танковых групп. В этих условиях советское военно-политическое руководство приняло чрезвычайные меры по усилению Можайской линии обороны, куда срочно направлялись войска из резерва, с Дальнего Востока, Средней Азии и с других фронтов. Но они ещё находились на значительном расстоянии.


Подбитый в советской деревне немецкий танк PzKpfw.III из 2-й танковой группы Гудериана

Продолжение следует…
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

391 комментарий
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти