Неожиданная война гитлеровской Германии с СССР. Часть 19. ПВО

Неожиданная война гитлеровской Германии с СССР. Часть 19. ПВО


Продолжим рассмотрение событий в частях ПВО накануне войны.


ЖБД 1-го корпуса ПВО: «22 июня 1941 года. 0-10. Командир корпуса генерал-майор артиллерии был вызван к командующему Московской зоны ПВО генерал-майору Громадину.

1-40. На основании полученных указаний в Военном Совете, командир корпуса генерал-майор артиллерии т.Журавлев приказал развернуть в боевую готовность 80% всех частей.

4-30. По получению данных о нарушении границы немецкими самолетами и бомбардировки Брест-Литовска частям 1 корпуса ПВО объявлена тревога.

5-00. Командир корпуса приказал развернуть 100% частей к полной боевой готовности и занять ЗА [зенитной артиллерией], ЗПл и ЗПР ОП согласно планам.

5-20. Командир 24 авиадивизии доложил, что части дивизии готовы к выполнению отражения налета противника.

8-20. Части корпуса по приказанию командира корпуса выступили из лагеря Костерово от 251 и 329 зап по три батареи своим ходом.

9-30. Выступило из лагеря Костерово от 193 зап – три батареи и две прожекторные роты; от 176 зап – семь батарей; от 745 зап – две батареи – приказ командира корпуса выполняется.

10-05. Выполняя приказ командира корпуса 1-й пулеметный полк выступил в г.Москву.

17-00. Два батальона 1-го полка донесли о прибытии в Москву.

19-00. По донесениям частей на ОП стали: 176 зап – 4 батареи и 1 прож.батальон; 193 зап – 4 [батареи]; 251 зап — 11 [батарей] и 1 [прож.батальон]; 250 зап — 5 [батарей] и 3 роты прожекторов; 329 зап – 6 батареи и 1 прож.батальон; 745 зап – 3 батареи.

Всего стоит на ОП 102 батареи и 18 прожекторных рот артиллерийских полков. Боеприпасов в батареях имеется среднего калибра = 25795 и малого калибра = 7000. Посты ВНОС из 596 по плану развертывания развернулось 565 = 93%.

23 июня 1941 г. Части корпуса продолжают выполнять приказ о выходе на ОП.

18-00. Зенитная артиллерия заняла, на основании приказа №008 ОП 58 батарей 76м/м и 72 батареи 85 м/м, а всего 120 батарей. В пути из лагеря Костерево находятся две батареи. МЗА стала на ОП полностью...

1-й зенитно-пулеметный полк двумя батальонами – 2 и 3 стали на ОП в г.Москве имея 54 ОП, а 1 б-н стал на подступах в районе Рублево. Патронами обеспечены на 100%.

Полки прожекторные 1-й и 14-й а также прожектора зап стали на ОП.

Аэростаты заграждения стали на ОП: 1-й полк АЗ по линии: Тушино, Архангельское, В. Ромашково. 9-й полк АЗ в сокращенном составе пополняется водородом на заводе №244 и готовыми АЗ занимает позиции по линии: Тушино, Аксмолино, пос.Воробьевский. Посты ВНОС развернулись полностью
…»

Первая запись в ЖБД касается приказания развернуть 80% частей корпуса. Указанное количество поднимаемых частей ПВО близко к числу, приведенному в мемуарах Тюленева (75%), которые ему якобы назвал Сталин. Однако, Сталин уже больше часа, как уехал из Кремля. Не верит автор в такую медлительность передачи приказов Сталина... Да и Тюленев в это время отдыхает дома... При этом боевая тревога частям корпуса не объявляется, сроки не выставляются, документация в части не высылается. Все как-то вялотекуще... Возможно, указание о выводе 80% частей это указание от неизвестного лица, как отголоски Директивы №1. Войну в это время еще не ждут...

Но как только получена информация о бомбардировке городов, то сразу идет приказание об объявлении боевой тревоги частям корпуса. Как в поговорке: пока петух не клюнул, руководство НКО и ГШ не верит в начало войны 22 июня...

Мы видим, что в штабе корпуса ПВО довольно неторопливо планируют выдвижение своих частей на ОП (включая оборону Кремля). Первое указание о подъеме 80% частей 1-го корпуса ПВО поступает только в 1-40, но тревогу объявляют только в 4-30.

24-я авиадивизия ПВО готова к отражению налетов противника в 5-20. Даже после объявления тревоги первые зенитные батареи начинают выдвижение на ОП только утром – в 8-20, а встали они на позиции вечером 22.6.41 г. В соответствии с РМ у немцев была достаточно неплохая дальняя авиация и поэтому нельзя говорить, что немецкие самолеты до Москвы не могли долететь 22-го июня, а вот уже 23 числа могли...

ЖБД 1 зенитно-пулеметного полка (1 корпус ПВО): «22.6.41 в 6-30 командир полка майор тов.Накашидзе был вызван в штаб Ногинского лагерного сбора, где получил приказ: «Воздушная тревога».

В 7-00 22.6.41 года была объявлена боевая тревога полку, полк выехал из лагеря. Выход боевых машин начался в 9-40, последняя машина вышла в 10-00. Часть боевых машин, 60%, была законсервировна в Химках.

Полку поставлена боевая задача: 2-мя батальонами оборонять Кремль и одним батальоном – Рублевскую и Черепковскую насосные станции... Полк занял ОП и полностью был готов к открытию огня в 23-00 22 июня 1941 года
...»

Даже для обороны особо важного объекта (Кремля) пулеметные части и МЗА выехали из лагеря после 7-00 22.6.41г. Не ждут воздушного нападения на Москву, не ждут... И это странно, т.к. уже отправлена Директива №1 в западные ВО. Но все становится на свои места, если ждут только несколько провокаций, а не войну. Даже если война начнется, то это не опасно, т.к. на начальном этапе войны боевые действия будут происходить неторопливо...

ЖБД 1 зенитно-прожекторного полка (1 корпус ПВО): «22.6.41 г. В 5-15 полку объявлена командованием 1 корпуса ПВО боевая тревога. Сбор командного и начальствующего состава в штаб полка прошел организовано. В 6-08 в основном весь командный и начальствующий состав был в сборе.

В 5-40 получен приказ на отмобилизование полка по штату военного времени с вызовом всего приписного состава по повесткам БУС с использованием материальной части, оружия, горючего и другого имущества НЗ.

В 5-05 на совещании командного и начальствующего состава отдан боевой приказ №001 от 22.6.41 г. «…Командованием корпуса отдан боевой приказ. Подразделениями полка по штату военного времени занять боевой порядок в зоне ЗА согласно ранее разработанной оперативной схеме. Боевая готовность всех средств 21-00, время убытия для занятия боевого порядка с зимних квартир 14-00… В 19-30 от командиров батальонов получены боевые донесения о занятии боевого порядка
…»

Можно сказать, что ПВО в центре руководит оперативно: уже в 5-40 до полка ПВО доходит приказ о подъеме приписного состава.

Ф.И. Мещанов: «Я попал в 1-й прожекторный полк Когда началась война, я пошел в штаб полка, мне дали конверт , в нем написано все — номер позиции, расположение. Дали людей, прожектор и мы заняли боевые позиции на юге Москвы. Я был начальник прожекторной станции...»

М.А. Попов (1 прожекторный полк): «В ночь на 22 июня полку по боевой тревоге было приказано выехать на боевые позиции по охране и обороне столицы... Меня вызвали в штаб полка, приказали уведомить призывников-прожектористов, чтобы они явились в полк на место службы...»

ЖБД 9 полка аэростатов заграждения (1 корпус ПВО): «22.6.41. Переезд полка из лагеря под г. Звенигородом на зимние квартиры в Крылатское. Начало мобилизации.

23 июня. 9 полк АЗ развернулся и наличными средствами организовал зоны заграждения: …2) 1 дивизион (ст.лейт.Кутепов) – зону №5, над Кремлем
…»

Из истории 176 зенап (1 корпус ПВО): «К началу боевых действий полк в составе 13-ти батарей среднего калибра, дивизиона МЗА и полковой школы находился в лагерях. 12 батарей и прожекторный батальон находились на охране сектора…

22.6.41 в 5-00 полку была объявлена боевая тревога. Подразделениям полка была поставлена задача: немедленно сконцентрироваться в Москве, занять боевой порядок в своем секторе и приступить к выполнению боевой задачи по обороне столицы – Москвы
…»

Из истории 1-го дивизиона 176 зенап: «Боевая тревога дивизионам 176-го зенап была дана в 4-50 22.6.41 г. В 1-м дивизионе к этому времени находились на своих ОП 2-я и 3-я батареи. 1-я, 4-я и 5-я батареи находились в лаг. Костерово и должны были в кратчайший срок прибыть и занять ОП района ПВО гор.Москва. К 18-00 22.6.41 1-я, 4-я и 5-я батареи, прибывшие походным порядком, развернулись согласно схемы боевого порядка и заняли ОП…»

ЖБД 3-го дивизиона 193 зенап: «22.6.41. В 5 ч. Утра дивизиону дан приказ о занятии ОП и к 10-00 быть готовым к открытию огня. Все батареи дивизиона в 10-00 были готовы к открытию огня за исключением 13-й батареи, которая к тому времени находилась в лагере. В этот же день стал прибывать приписной состав, а к вечеру прибыло 80% приписного состава…»

ЖБД 4-го дивизиона 251 зенап: «22.6.41. 4-47 Объявлена боевая тревога дивизиона. Не пропустить через сектор дивизиона самолетов противника...»

Из истории 745 зенап: «К началу войны полк находился в Костеревском лагере, по объявлении мобилизации был переброшен в юго-восточный сектор ПВО столицы… В первые дни войны 745 зенап развернулся до штатов военного времени и согласно схемы орг.развертывания – выделил из своего состава 160 озад…»

В 176-м зенап чуть менее половины средств находились на ОП. Мы помним, что личный состав 12 батарей не мог круглосуточно сидеть неделями у своих орудий, т.е. дежурные батареи чередовались между собой. По остальным дивизионам и полкам нет ясности: сколько из них находилось на ОП и в лагерях. По мнению автора, их было на ОП около 1/3.

ЖБД 6 ИАК ПВО: «22.6.41. Части 6 АК ПВО г.Москва по боевой тревоге занимали исходное положение на полевых стационар.аэродромах для несения боевого дежурства на дальних подступах Московской зоны ПВО по прикрытию г.Москва и объектов ее зоны...»

Истребительная авиация для прикрытия неба столицы стала занимать исходное положение только 22 июня.

ЖБД 732 зенап (МВО): «17-го июня 1941 года первый дивизион в составе 2-х батарей выехал в лагерь в Костерово для произвосдтва организации стрельб. 22 июня 1941 года в 3-00 первому дивизиону объявлена тревога и приказано было выехать из лагеря. На станции погрузки Костерово дивизион узнает о том, что германский фашизм напал на нашу Родину…»

ЖБД 14-й озад (МВО): «22.6.41. После речи Народного Комиссара иностранных дел т.Молотова и получением телеграммы по мобилизации, командир дивизии полковник Васильев отдал приказ о сосредоточении дивизии в районе зимних квартир (Нарофоминск). С 16-00 части начали переход из лагерей на зимние квартиры в районы согласно мобилизационным планам…»

ЖБД 133 батареи ПВО (ОрВО): «С начала военных действий (22.6.41) по 27.6.41 батарея занимала ОП на ст.Карачев с задачей охрана склада 29…»

Представленные материалы не противоречат ЖБД 1-го корпуса ПВО. Подъем по тревоге и вывод частей ПВО из лагерей был начат только после начала войны. 21-го июня никто в Московской зоне ПВО не готовится к войне. Количество зенитных средств на ОП в среднем составляло около 1/3, что соответствовало ОГ №3.

Рассмотрим, какие направления в 1-м корпусе ПВО считались угрожаемыми: «Выписка из боевого приказа №008 штакор 1 ПВО Москва 18.6.41г.



Вводится в действие по особому распоряжению о развертывании средств ПВО или с объявлением мобилизации КА.

«1. Московскому корпусному району ПВО угрожает воздушное нападение со стороны западной и северо-западной госграниц...

3. Корпусу с приданными в оперативном подчинении 24 и 78 иад ПВО оборонять от воздушных нападений район: Переславль Залеский — Кашин (иск) Торжок (иск) Сычевка — Бородино — Малоярославец — Серпухов (иск) Луховцы — Юрьев — Польский Переславль-Залеский. Главная задача ПВО района — оборонять пункт Москва... Боевые порядки артиллерийских частей развернуть согласно схемы — приложение №3, прожекторных средств — согласно схемы приложения №4, пулеметных средств — согласно схем — приложение №5.

8. Взаимодействие средств ПВО согласно плану (приложение №8). Разграничительная высота для действия ИА и ЗА 6000 метров.

9. Сроки готовности, согласно таблицы — приложение №9... Командир 1 корпуса ПВО генерал-майор артиллерии Журавлев НШ 1 корпуса ПВО подполковник Гиршович
...» На 18 июня угрожаемым направлением является и направление с северо-западной госграницы — со стороны ЛВО.



Только после объявления войны из штаба 1-го корпуса ПВО в подчиненные части рассылаются документы, руководствоваться которыми следует в военное время:

«Командиру 745 зенап. Препровождается при этом выписка из боевого приказа Штакора №008 на 2 листах. Инструкция командиру батареи на 12 листах. Инструкция командиру дивизиона на 15 листах. Ориентирная плановая таблица — взаимодействие ИА и ЗА на ночное время на 1 листах. Инструкция прожекторным частям и подразделениям по обеспечению ночных действий ЗА 2 лис. Схема заградогня. Командир корпуса приказал: с получением перечисленных документов немедленно ввести их в действие...»

Представленный документ — это аналог «Планов...» в рамках корпуса ПВО. То, что он имеет дату 18.6.41, не имеет никого отношения к тому, что руководство КА ждало войну 22.6.41. Вы, конечно же, знаете, что разработанные «Планы прикрытия...» отдельных округов накануне войны отправлялись в Москву для утверждения.

В первый день войны был объявлен приказ зам. председателя исполкома — начальника МПВО Москвы С.Ф. Фролова, в котором говорилось: «В связи с угрозой воздушного нападения на город объявляю в г. Москве и Московской области с 13 час 22 июня 1941 г. угрожаемое положение». Таким образом, 21 июня и в ночь на 22 июня мероприятия в соответствии с «Инструкцией по взаимодействию и взаимоотношениям между органами...» не проводились.

Управлениями НКГБ и НКВД по Москве и Московской области к 7 утра 22 июня 1941 г. был разработан «План агентурно-оперативных мероприятий…», в котором были определены мероприятия для обеспечения государственной безопасности столицы и области, в том числе и по линии МПВО. К 18 часам 22.6.41 все штабы МПВО городов получили указания о введении «Угрожаемого положения», светомаскировке и о переводе участковых команд МПВО на казарменное положение.

Из представленных материалов можно сделать вывод, что на рассвете 22.6.41 партийно-военное руководство страны не опасалось налетов германских самолетов на столицу и другие города.

А как же обстояло дело в городе Ленинграде? Ведь рядом немецко-финские войска, которые имеют авиацию и там также ожидают провокационные действия (или якобы войну) 22 июня. Только к 20-00 22.6.41 РУ ГШ уточняет, что отмобилизование финских войск еще не произошло. ЛВО стоит первым в списке ВО, кому адресована Директива №1. Выше мы видели, что в рамках ПВО столицы направление со стороны Ленинграда является угрожаемым для воздушного нападения.

Ленинград прикрывал 2-й корпус ПВО. ЖБД 2-го корпуса ПВО ведется с 1939 года. Последняя запись в журнале перед 22.6.41 имеет дату 10.4.40 г.

ЖБД 2 корпуса ПВО: «22.6.41. 2-10. Пом.командующего войсками ЛВО генерал-майор Артиллерии Крюков приказал: Всем быть на местах. Действовать по тревоге №3.

2-10 – 2-50. Частям корпуса объявлена тревога №3.

3-15 – 6-05. Самолеты противника мелкими группами 1-5 сам. производили разведывательные полеты с направления Выборга. Батарея 115 зап произвела 1 выстрел. И.А.
[истребительная авиация] патрулировала над пунктом в установленных зонах…

14-00. Командир корпуса информировал Горком ВКП(б) об необходимости увеличения выпуска и снабжения корпуса водородом со стороны завода
… [для заправки аэростатов заграждения].

24.6.41 г. А.З. [аэростаты заграждения] поднимались c 24-00 23.6 до 8-00 24.6 Н=2000 м…»

ЖБД 65 озад: «22.6.41. Дивизион в составе 3-х батарей в связи с нападением Германии, по приказу 2 корпуса ПВО ЛВО развернулся в боевой порядок и стал на прикрытие с воздуха…»

ЖБД 73 об ВНОС: «22.6.41г. В 7-00 получена телеграмма о подъеме постов ВНОС батальона... Роты вышли... в места дислокации…»

Мы видим, что в ЛВО не развернуты НП ВНОС, не развернуты части ПВО. Следовательно, они находились в степенях готовности №3 или №4. Аэростаты заграждения подготавливаются к подъему только к 24.6.41. В ЖБД говорится об одном выстреле зенитно-артиллерийской батареи 115-го зенап по самолетам противника. 115 зенап дислоцировался в районе Лисьего Носа и его дежурные батареи находились на ОП и могли оперативно открыть огонь по вражеским самолетам.

ЖБД 30 озад: «22.06.41 в 4-00. Германия без объявления войны вероломно напала на Советский Союз… 17-15. Телеграмма о мобилизации получена из местного отделения связи…»

В третьем часу ночи А.А. Кузнецов, заменявший уехавшего в отпуск 1-го секретаря Ленинградского горкома А.А. Жданова, собрал работников горкома и райкомов и прочитал им Директиву. К 6 часам утра (только после начала войны) группы самозащиты, команды предприятий и часть формирований МПВО приведены в боевую готовность.

Г.А. Вещерский: «В десятых числах июня войска округа стали приводиться в непосредственную боевую готовность. Мне… было поручено в трехдневный срок вернуть в дивизию зенитные, пулеметные и артиллерийские подразделения, которые проходили специальные стрельбы на берегу Ладожского озера. Зенитная артиллерийская дивизия была спешно отозвана с окружного сбора и начала занимать свои позиции под Ленинградом. Артиллерия, сосредоточенная для стрельб на стругикрасненском и лужском полигонах, также возвращалась в свои дивизии...»

В воспоминаниях ветерана говорится о том, что в некоторых соединениях ЛВО в десятых числах июня стали отзывать зенитную артиллерию из лагерей. Раньше, чем это было сделано в ПрибОВО. Однако, приведенные ниже два документа свидетельствуют о том, что части ПВО округа по состоянию на 22 июня все же имелись в лагерях.

Телефонограмма №2 8-00 22.6.41: «По приказу пом. ком. войсками все средства зенитной обороны которые находятся в лагерях немедленно вызвать и по прибытии поставить на свои места. О готовности доносить начальнику Котлас к 12-00 22 и 23 июня с/г. Передал командир бригады района…»

ЖБД 213 озад РГК: «22.6.41. В день объявления советским правительством военного положения в стране, в связи с тем, что германская авиация в 4-00 бомбила наши города и аэродромы. В этот день 1-я и 3-я батареи дивизиона находились в лагере Верхние Никулясы на выполнении боевых стрельб. Дивизион ожидает прибытия матчасти и транспорта для выезда на государственную границу для занятия обороны…

23.6.41. подготовка автотранспорта к походу. В 4-00 1-я и 3-я батареи прибыли в дивизион
…»

И.А. Шалов: «23.2.41... мы принимали воинскую присягу... А уже через несколько дней после этого жизнь нашей батареи... изменилась: она получила задачу сменить дежурную батарею, которая находилась на ОП в 2-3 километрах от границы с Финляндией... На ОП в районе деревни Большая Поляна мы продолжали нести дежурство до конца мая 1941-го. А потом убыли на боевые учебные стрельбы...

21 июня, у нас был парковый день: чистили технику, промывали стволы пушек... 22 июня 1941 года...Обычный солнечный воскресный день! После завтрака у нас в части начался спортивный праздник... В середине игры к площадке подошел лейтенант Кучер и срочно позвал нашего командира батареи... «Володя! — при всех серьезно заговорил Кучер. — Я только что со станции. Фашисты напали на нас. Это война!» Признаться, мы не придали серьезного значения слову «война»
...»

ЖБД 21 озад (21 тд 10 мк): «22-26.06.41. Формирование дивизиона. Подготовка одной из батарей дивизиона для отправки на фронт с 21 тд…»

И.П. Шамякин: «Призвали меня в КА осенью 1940 года… Попали мы в 33 озад. Он состоял из трех батарей 76-мм орудий, пулеметной и прожекторной рот... Штаб располагался в Коле. Там же стояла одна из батарей — вторая. Первая батарея занимала позиции в Мурмашах, прикрывая аэродром и Туломскую ГЭС. Моя третья батарея дислоцировалась в Мурманске, охраняя порт. По соседству стояла одна из зенитных батарей СФ...

Служба на учебной батарее была тяжкой. Почти каждую ночь боевые тревоги: после сигнала требовалось за две минуты выбежать из землянок и привести в боевую готовность орудия и приборы. А днем по 12 часов занятия: теория ведения огня, устройство ПУАЗО, дальномера, пушек, личного оружия, физическая и строевая подготовка. Занимались много, но при всем этом, учитывая последующий опыт войны, считаю, что учили нас плохо... За 8 месяцев учебы один-единственный раз стреляли боевыми снарядами по «колбасе» и, между прочим, не попали...

Второй раз мы стреляли 18 июня 1941 года — по самолету советской конструкции и с нашими опознавательными знаками. В течение двух суток этот самолет несколько раз появлялся над Мурманском и Мурмашами, не давая сигнала «Я — свой». Нашим командирам, видимо, нелегко было решить, что над нами замаскировавшийся враг, немецкий или финский разведчик. И, тем не менее, они приняли решение об открытии огня. Самолет, к сожалению, мы не сбили, но больше он не появлялся. Все успокоились: с Германией же пакт о ненападении!..

Я не перестаю недоумевать, почему наш дивизион, прикрывавший столь важные объекты, утром 22 июня не был поднят по тревоге. В это трагическое воскресенье зенитчики после завтрака отсыпались, приводили себя в порядок, писали письма. О начале войны с Германией мы, как и все население страны, узнали из выступления В.М. Молотова по радио... Расчехленные приборы и орудия батарейцам долго пришлось чистить. По строгим уставным правилам, ржавчина даже на «лапах» орудий считалась чрезвычайным происшествием...

Первый налет на аэродром в Мурмашах фашисты предприняли в ночь на 24 июня. Слово «ночь» надо понимать относительно, ибо светило солнце. Налет был массированным, напали, по меньшей мере, десятка два «Юнкерсов-88», «Хейнкелей-111» и «Мессершмиттов-109». Бомбили они летное поле беспощадно, многими заходами. Немало наших истребителей сгорело на земле, взорвался склад с горючим. Беспомощность наших самолетов в воздушном бою, как и наше неумение вести огонь..., производили гнетущее впечатление
...»

И.Г. Иноземцев: «В ночь на 22 июня 1941 г. Военный Совет ЛВО получил телеграмму наркома обороны… с предупреждением о возможном нападении немецко-фашистских войск на нашу страну. Нарком требовал привести войска в полную боевую готовность и не поддаваться на провокации, могущие вызвать крупные осложнения. ВВС приказывалось перед рассветом 22 июня рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе войсковую, тщательно ее замаскировать. [До прихода Директивы №1 авиация ЛВО не рассредотачивалась.]

Командующий ВВС ЛВО генерал-майор авиации А.А.Новиков, вызванный ночью в штаб округа, приказал командирам авиационных соединений и частей объявить боевую тревогу и подготовиться к военным действиям. В авиационных гарнизонах и лагерях завыли сирены. Все пришло в движение. Летчики и техники поспешили на аэродромы. В иап на дежурство выделили по одной эскадрилье, в бомбардировочных готовили бомбы для нанесения удара по врагу. Через 1-2 часа командиры авиаполков и дивизий доложили о готовности к боевому вылету. Немногие знали, чем вызвана тревога. Хотелось думать, что это обычное учение, каких летом 1941 г. было немало. Но общая международная обстановка невольно наводила на мысль о войне. «Неужели началось?» — думал каждый. А война уже шла…»

ЖБД 2-го полка ВНОС: «20-00 24.6.41. Полк отмобилизован, имеет в своем составе: РП — 16, НП — 263, Н-19 дислоцируемых согласно схемы утвержденной Военным Советом ЛВО...»

Из представленных материалов следует, что части ПВО в ЛВО начали готовится к войне только после ее начала. В соответствии с представленными материалами можно сказать, что части ПВО ЛВО могли находиться только в ОГ №4 или №3. Исключение составляли части ПВО СФ.

КОВО. Доклад по боевой деятельности ВНОС Остерского бригадного района ПВО: «22 об ВНОС [размещался в зоне ответственности 5-й армии]. В момент начала военных действий вся система батальона была поднята и выполняла службу сокращенными расчетами. Рядовой и мл.начсостав был вполне подготовлен к несению службы. Приписной состав прошел 45 дневные сборы. Все РП и НП были обеспечен материальной частью и вооружением по штатам мирного времени. С первого дня войны вся система батальона перешла на выполнение службы полными боевым расчетами... Радиосвязь использовалась между РП и БП при отказе телефонной связи...

[НП 22 об поднимается после начала войны, т.е. он не находился в ОГ №2.]

29 об ВНОС. До начала боевых действий вся система батальона была поднята, на каждом НП проводили сборы по 4 чел. приписного состава, которые были вызваны 20.6.41г. и начальник НП из кадра.

Из вызванного приписного состава, для боевой службы было 50% обученных и 50% не обученных. Кадровый состав был подготовлен к выполнению боевой задачи
...»

29-й об в соответствии с документом был развернут до начала войны и обеспечен приписным составом. В рамках одного бригадного района ПВО один батальон поднят, а другой нет. Нет единообразия: нельзя сказать, что этот район поднял часть ВНОС для подготовки к войне утром 22 июня. Это могли быть плановые учения или чья-то инициатива, но никак не команда из Москвы или из округа по приведению частей ПВО в боевую готовность.

618-й отд.батальон связи (4-я дивизия ПВО, г.Львов) был поднят по тревоге в пятом часу утра 22.6.41 г. и приступил к выполнению боевой задачи.

4-й полк ВНОС (3-я дивизия ПВО, Киев) начал развертывание 22.6.41 после получения приказа от пом.командующего войсками по ПВО генерал-майора А.И.Данилова.

ЖБД 286 озад: «22-го июня 1941 года. В 4-30 получена телефонограмма с главного поста ВНОС 29 об ВНОС: «Германские самолеты нарушили советскую границу». Через 2 минуты получена 2-я телефонограмма с этого же поста: «Владимир-Волынск обстреливается артиллерией со стороны Германии».

3-я телефонограмма в 4-37 получена с этого же поста: «По направлению на г.Луцк идет группа Германских самолетов Ю-88» «Луцк горит» и т.д.

В 4-40 дивизиону дана боевая тревога. К 5-30 огневые средства дивизиона были приведены в боевую готовность
…»

В зоне ответственности 29 об ВНОС, полностью развернутого до начала войны, располагается 286 озад, который после объявления тревоги только к 5-30 приводит огневые средства дивизиона в боевую готовность: через 50 минут после получения приказа о боевой тревоге. При таких нормативах не мог 286 озад находиться в ОГ №2...

Из истории 30 озад: «22.6.41 дивизион следовал в гор.Черновцы из Львовского спецлагсбора и в пути следования (гор.Станислав) узнал о вероломном нападении гитлеровской Германии на нашу Родину. По прибытии в гор.Черновцы д-н получил задачу ПВО города и ж/д станции…»

ЖБД 57 озад РГК: «22.6.41 г. Дивизиону поставлена задача обороны военсклада №63 и ж.д. станции Нежин Заняли боевой порядок – 1-я батарея и пулеметная рота в 7-30 22.6.41. 2-я батарея прибыла из лагерей г.Остер, заняла ОП в 19-45 24.6.41….»

ЖБД 141 озад: «22.6.41 6-00.Дивизион находясь в составе 3-й дивизии ПВО прикрывает железнодорожный и шоссейный мост через реку Днепр и город Черкассы, занял боевой порядок согласно боевого приказа по дивизии №001 и прилагаемой схемы боевого порядка…»

БЖД 79 озад (81 мд 4 мк): «Дивизион принял боевой порядок 21.6.41г. в 23-00 на охране Яновских лагерей...

Боевой путь батареи 76-мм. 22.6.41г. прикрывая с воздуха лагерное расположение частей 81 мд с воздуха, открыла огонь по вражеским самолетам
...»

81 мд в ночь на 21.06.41 покинула свой летний лагерь и из Яновских лагерей был также вызван 79 озад. Вывод 81 мд из лагерей накануне войны мы рассматривали в предыдущих частях и снова обсуждать этот вопрос не будем.

Выписка из ЖБД 126 озад РГК: «22.6.41г. Дивизион с одной батареей находился на стрельбах в Яворских лагерях Львовской области, а одна батарея находилась в г.Тарнополе. После вероломного нападения фашисткой Германии на Советский Союз батареи и всему лагерю была объявлена боевая тревога... К исходу 18-00 батарея с другими подразделениями дивизиона, получила приказ своим ходом возвратиться на зимние квартиры в город Тарнополь для прикрытия с воздуха города и военных объектов...»

В Яновских лагерях находится 126 озад, так же как и 79 озад. Однако 126 озад до начала войны в боевую готовность не приводится.

В.И. Яновский: «Мой отец, старший батальонный комиссар И.А. Яновский, комиссар 183 зенап. Полк входил в состав 3 дивизии ПВО и вместе с другими частями обеспечивал ПВО Киева... 21 июня 1941 года в полку закончилась инспекторская проверка боевой и политической подготовки, и отец собирался ехать на отдых в Крым. Однако ночью 22 июня нас разбудил телефонный звонок — отца немедленно вызывали в часть. Он быстро собрался и на прибывшей за ним машине уехал на КП полка, находившийся в районе пригорода Святошино... После отъезда отца из дому мы почти не спали, ждали звонка. Наконец он позвонил и сказал, чтобы мы были готовы к самому худшему. Уже к трем часам ночи 22 июня все части ПВО Киева были приведены в состояние боевой готовности. 183 зенап вступил в бой на рассвете 22 июня 1941 года...» В 183-м зенап 3 дивизии ПВО к концу дня 21-го июня войну не ожидают и приведение его в боевую готовность является отголосками Директивы №1.

39 озад (39 тд 16 мк) 22.6.41 совершал марш из Черновиц в Волока, Луковицу и войну не ожидал.

19 об ВНОС (Львовский дивизионный район ПВО) поднимается по тревоге в ночь на 22 июня 1941 года.

И.Е. Барышполец (командир батареи 509 зенап, 4 дивизия ПВО, Львов): «На моих командирских 3-30… В ближайших кустах боярышника под маскировочными сетями стоят на боевых позициях наши зенитки — 85-мм орудия. Только что мы получили новый прибор управления огнем зенитных орудий ПУАЗО-3 и очень гордимся, что наша батарея одна из первых в полку успешно его освоила.

«Стой! Кто идет?..» — доносится до меня окрик часового. Назвав пароль, прохожу на позицию. «Товарищ лейтенант! Первое орудие в готовности номер один. Расчет в укрытии», — рапортует по всей форме командир орудия сержант Кузнецов
… [Одно орудие в готовности №1 из всей батареи.]

«Поднимите лейтенанта Бочарова! Скажите, что комбат вызывает по тревоге!» «Слушаюсь — вызвать командира взвода лейтенанта Бочарова!» — сержант метнулся в окопчик, к телефону…

Боевой расчет бесшумно занял свои места, услышав приход старшего начальника. Вот уже пятый день, как зенитчики несут боевое дежурство по охране объекта — города Львова, сменив на позициях батарею лейтенанта Мироненко…

Прибыл лейтенант Бочаров. Доложил по форме, но подошел ближе и чуть слышно добавил: «Товарищ лейтенант, на 4-й батарее объявлена боевая тревога по приказу командира полка». Посмотрел на часы: четыре часа утра без пяти минут. Не успел ответить ему, как резко подал голос «ревун». Быстро спрыгнул в окопчик к телефонисту, который уже протягивал мне трубку, и тут же услышал баритон майора Кожевникова — командира дивизиона: «Боевая тревога! Батареей открыть огонь по немецким самолетам — нарушителям границы!..»

Перебежал на КП батареи… Все уже на местах по боевому расписанию. Громко, во весь голос, подаю команду: «Батарея, к бою!» В ответ слышу доклады командиров огневых взводов — и тогда я даю целеуказание. Все как на полигоне на прошлой неделе, и все не так. Вместе с приближающимися самолетами, с грохотом выстрелов уже стреляющих батарей нашего полка нарастает напряжение. Не помню, как быстро, когда, в какой момент я скомандовал: «Огонь!..»

А немецкие самолеты идут и идут. Их высота более двух тысяч метров. Вокруг них — выше и ниже — сплошное облако разрывов наших снарядов. Но вот строй самолетов медленно разворачивается в крутое пикирование. Грохот разрывов потряс землю. Кое-кто растерянно смотрит в сторону целей и, наверное, не видит ничего, кроме дыма да огненных всполохов…

А длинноствольные восьмидесятипятки бьют и бьют по фашистским стервятникам…

Воспользовавшись передышкой, все, от командиров взводов и орудий до заряжающих и подносчиков, выскочили из укрытий, боевых постов, наблюдательных пунктов. Вместе с ними и я бегу к сбитому немецкому самолету… На часах — шесть утра
…»

Из приведенного фрагмента мемуаров нельзя сделать вывод о нахождении 509 зенап в ОГ №2. В батарее одно дежурное орудие. Неизвестно количество дежурных батарей в полку.

Из истории 122 отд зен пуль роты: «С 22.6 по 25.7.41 г. рота прикрывала ж.д. мост ч/з р.Южный Буг с.Губник…»

Спецсообщение 3-го Управления НКО от 1.7.41: «Несмотря на сигналы о реальной возможности нападения противника, отдельные командиры частей ЮЗФ не сумели быстро отразить нападение противника... ПВО была организована плохо. Зенитная артиллерия пяти бригад ПВО фронта и зад, состоящая из 37-мм и 85-мм зенитных пушек, не имела к ним снарядов... Зенитная артиллерия 18 зенап 12-й армии, охранявшая г.Станислав от воздушных налетов противника, не имела 37-мм снарядов...»

Автору не удалось найти ни одного упоминания о введении затемнения или светомаскировки в городах или гарнизонах на территории Украины. Мы видим, что отсутствуют материалы подтверждающие перевод частей ПВО КОВО в ОГ №2 по состоянию на 21 июня 1941 года. Из представленных материалов можно сделать вывод о том, что они могли находиться только в ОГ №3 или №4.

ЗапОВО. ЖБД 622 озад: «22.6.41г. Дивизион занял ОП на обороне Военбазы 40. Состав дивизиона две четырехорудийные батареи, 8 стан.пулеметов…, два прожектора…»

Т.С. Буров: «С 23.6.41 я получил очередной отпуск, а уехать хотел в воскресенье, 22-го... Ровно в четыре утра меня, командира батареи, по тревоге вызвали в штаб 36 озад... с приказом срочно прибыть в район Бреста. Когда прибыл в штаб, там уже собрались почти все командиры. Мой командир капитан Пуйто объявил, что фашистская Германия вероломно нарушила границу СССР. Это — война... Батарея почти не имела снарядов. Для того, чтобы успешно вести бой, нам нужно было иметь 2,5 БК, а у нас имелось лишь 0,5...»

А.У. Бекиров: «По направлению я попал в Белоруссию в г. Витебск, где начал служить в 313 озад окружного подчинения... Через несколько месяцев мы должны были поехать в белорусские леса для проведения учений... Но вдруг нам говорят, что мы не поедем на учения, т.к. должны занимать оборону Витебска. Приказали, чтобы около военных аэродромов мы заняли ОП, сделали ямы для машин, установили прожектора, вырыли для себя окопы, и несколько таких позиций мы приготовили: около аэродрома, у ж/д станции, у воинской части... Рано утром 22 июня в 4-00 нас построили по тревоге и объявляют, что фашистская Германия напала на нашу страну... Мы выехали на позиции для охраны аэродрома...»

Н.Н. Осинцев (НШ дивизиона 188 зенап 7-й бригады ПВО): «Я с 3-го числа начал заниматься формированием этого дивизиона: получать личный состав, материальную часть, боеприпасы... Не успели мы... закончить это формирование, как 22-го июня началась война. Война, конечно, не стала для нас полной неожиданностью. Ведь мы все время, пока до этого времени служили, находились в полубоевой такой готовности... Летом 1941 года, в ее самом начале, мы стояли на ОП вокруг Минска и частично выезжали на полигон для стрельбы. Бывает, съездим, стрельбы проведем, потом приедем в Минск и там опять на позиции становимся. Так что в казармах в то время мы почти и не жили: так все время крутились.

К тому времени, это было в мае 1941 года, наш 188 зенап... считался такой солидной частью. Ведь он состоял из пяти дивизионов, а это — 60 штук орудийного состава. Орудия, как я уж сказал, первоначально были 37 и 76-мм. Но потом, уже перед самой войной, мы стали получать новые орудия — 85-мм. Кроме того, каждая батарея, имевшая уже своих четыре орудия, стала тогда получать еще дополнительно по четыре орудия. Между тем транспорта для передвижения материальной части не хватало даже на то, чтобы переправить в нужное место основную ее часть. Мы ее должны были получить только в случае мобилизации. 20-го числа… всех нас, кто оставался в городке, подняли по боевой тревоге. Мы заняли тогда ОП вокруг Минска. А 22-го числа в 4 часа дня утра услышали звуки: бум-бум-бум-бум. Оказалось, что это немецкая авиация неожиданно налетела на наши аэродромы
...»

20-го числа вышли на ОП — это на два дня позже зенитно-артиллерийских частей ПрибОВО. Занять ОП — это еще не введение Положения №2. Это может быть и Положение №3.

История 7 отд.бригады ПВО: «Приказом НКО в апреле месяце 1941 года был создан Минский бригадный район ПВО с пунктами: Минск, Молодечно, Бобруйск, Борисов, Березина, Свислочь, Столбцы, куда входили части: Минск — 188 зенап (1, 2, 3, 5 дивизионы), 5 полк ВНОС, 191 отд.зенитно-пулеметный батальон, 30 омзад, 17 одаз, 5 орс; Молодечно — 209 озад; Бобруйск — 174 озад; Борисов — 4 дивизион 188 зенап, 85 озпр; Березина — 108 озпр; Свислочь — 51 озпр; Столбцы — 111 озпр.

До 22.6.41 части занимались боевой подготовкой, неоднократно проводили боевые стрельбы в лагерях. Вся боевая учеба в лагерях проходила в соответствии с указаниями наркома обороны...

21.6.41 пункт ПВО Минск начал учения. 22.6.41 в 4-15 посты 5 полка ВНОС доложили, что самолеты фашисткой Германии начали бомбить мирные города нашей Родины: Гродно, Белосток, Брест-Литовск и др...

Частям бригады Минского гарнизона, участвующим в учении, было приказано иметь боевые снаряды на всех огневых точках и развернуться по второму положению, т.е. в составе кадра мирного времени. Частям, находящимся в лагере Крупки, занять боевой порядок, согласно оперативным планам по ПВО пунктов
...»

В соответствии с документом, в Минском районе ПВО была под видом учений введена ОГ №2. В то же время есть упоминание, что противовоздушную оборону Минска 22 июня осуществляли восемь зенитных батарей двухорудийного состава. Выходит, что на ОП 7-й бригады ПВО находилось всего 16 зениток из 60 имеющихся — это менее 30% зенитных средств. Остальные средства находились на полигоне. Если и находились эти восемь двухорудийных батарей в ОГ №2 (по временным нормативам к открытию огня), то это не значит, что вся бригада находилась в ОГ №2. Большая часть бригады была в лагерях. Суммарно по всей 7-й бригаде ПВО оперативная готовность не могла быть выше №3.

Белостокский бригадный район прикрывался силами 4-й бригады ПВО. Действия бригады по отражению первых налетов фашистской авиации сковывались приказом командующего Западной зоной ПВО генерала С.С.Сазонова, согласно которому, во избежание провокаций до особого распоряжения открывать огонь по самолетам противника запрещалось. Только после 8-ми часов утра 22 июня этот приказ был отменен командующим 10-й армией генерал-лейтенантом К.Д.Голубевым.

Барановический бригадный район ПВО прикрывали 518 и 751 зенап. 518 полк располагался в г.Барановичи и имел на вооружении два дивизиона 85-мм пушек. Однако уже в первый день войны у зениток полка стали заканчиваться снаряды и немецкие бомбардировщики начали безнаказанно бомбить наши войска. 28 июня штаб 13-й армии докладывал, что через его боевые порядки «прошел 518 зенап, который имеет новую матчасть, но ни одного снаряда».

Гродно защищали 64 зенитки 751 зенап ПВО. Снарядов им хватило только на два часа. Уже с 6-ти часов утра немецкие самолеты безнаказанно летали над городом.

12 орудий 346 озад 85 сд стояли на окраине г.Гродно. В течение 22 июня озад израсходовал около 600 снарядов сбив 5 самолетов.

Несмотря на то, что 188 зенап этой бригады только получил новые 85-мм пушки и осваивал их в процессе боя, 22.6.41 зенитчики сбили над Минском шесть самолетов противника.

В крепостном укреплении южнее станции Березина размещался 174 озад ПВО РГК. 15 мая 1941 года он прибыл из Полоцка. Сразу занял боевой порядок. Три огневых батареи дивизиона, каждая вооруженная четырьмя 85-мм орудиями, и прожекторная рота встали на боевое дежурство. Находясь на боевом дежурстве, личный состав производил инженерное оборудование позиций, одновременно занимался боевой подготовкой, готовился в середине июня провести боевые стрельбы на полигоне.

393 озад 42 сд утром 22 июня под огнем противника вывел из горящего Бреста три пушки без снарядов, после чего был направлен в г.Береза-Картузская за боеприпасами. Получив снаряды, дивизион уже в первый день войны сбил до четырех самолетов противника.

86 озад 2 ск 24 июня сбил один вражеский самолет и подбил пять, израсходовав всего 317 76-мм зенитных выстрела.

ПВО г.Полоцк возлагалась на 324 озад ПВО, 2-ю роту 8-го об ВНОС, входивших в состав Витебского бригадного района ПВО, и 182 иап (59 иад ПВО).

324 озад состоял из трех огневых батарей, зенитно-пулеметной и прожекторной рот, а также подразделений боевого и тылового обеспечения. На вооружении каждой огневой батареи находились 4 76-мм зенитные пушки обр.1931г. Огневую мощь дополняли 12 7,62-мм счетверенных зенитно-пулеметных установок «Максим» образца 1931г. и 3 12,7-мм пулемета ДШК. В ночное время 16 прожекторных станций прожекторной роты обеспечивали поиск воздушного противника на максимальной дальности до 12000 м. Выбор ОП батарей дивизиона обеспечивал тройное перекрытие зон обстрела над центром Полоцка, что должно было в первую очередь обеспечить надежное прикрытие мостов через р.Западная Двина.

Многочисленные склады Полоцкого гарнизона или прикрывались 324 озад ПВО, или обладали собственными средствами ПВО, о которых известно крайне мало. Например, артиллерийский склад №69 (ж/д станция Полота) оборонялся 38 отд.батареей батальона местных стрелковых войск.

324 озад находился на окружном полигоне под Крупками Борисовского района. Для прикрытия объектов г.Полоцка от него была оставлена 3-я батарея. 22 июня в 4-13 командующему Витебским бригадным районом ПВО поступила телеграмма за подписью пом.командующего войсками ЗапОВО по ПВО генерал-майора С.С.Сазонова, согласно которой ему надлежало выполнить Директиву №2 командующего войсками ЗапОВО, содержавшую приказ НКО о возможности внезапного нападения немцев в течение 22–23 июня 1941г. Оперативным дежурным главного поста ПВО были оповещены все командиры подчиненных частей и подразделений, в том числе командир 8-го об ВНОС и 324-го озад ПВО.

Отчет о боевом пути 324 озад ПВО: «В момент разбойничьего вторжения немецко-фашистких захватчиков в пределы нашей Родины, дивизион за исключением одной батареи, находился в лагерях м.Крупки на выполнении боевых стрельб.

24.6.41 все боевые подразделения прибыли на зимние квартиры г.Полоцк и заняли прежние ОП для отражения налетов авиации противника
…»

ЖБД 86 озад: «5.5.41-21.6.41. Дивизион занимается боевой и политической подготовкой.

22.6.41. Вероломное нападение фашисткой Германии на СССР. По приказанию нач.ПВО 2 ск дивизион направляется в г.Минск для получения боевой задачи.

23.6.41. Дивизион прибыл в г.Минск. получена боевая задача – прикрыть ж.д.ст. Негорелое. получено пополнение личного состава призванного по мобилизации
…»

В.Ф. Паршин (зам.командира 2-й роты ВНОС): «В момент начала войны я находился в пути из Витебска в Полоцк. Доклад, принятый мною от командира взвода мл.лейтенанта М.С.Балицкого, о развертывании роты в боевую готовность, прибытии приписного состава... 7-00 часть постов уже работала. К 11-00 – 12-00 75 % НП были развернуты и включились в работу. К 18-00 развертывание роты с развозкой имущества и личного состава закончилось.

Отсутствие первых лиц гарнизона – командира 17 сд генерал-майора Т.К. Бацанова, командира 324 озад ПВО и командира 2-й роты ВНОС – привело к нарушению схемы оповещения, которая существовала на случай войны. Сбой в оповещении привел к тому, что большинство частей и учреждений города узнали о вероломном вторжении германской армии из выступления В.М. Молотова по радио в 12-15
...»

Сводка пункта ПВО 22.6.41: «Работа службы ВНОС плохая — оповещают тогда, когда самолеты над объектом, типов самолетов распознать не умеют...»

При наличии только РП и БП невозможно осуществлять контроль за воздушным пространством, под которым не развернуты НП ВНОС, а можно только обнаруживать самолеты противника у некоторых объектов. Снова мы видим, что не развернуты посты ВНОС, немало зенитной артиллерии находится в лагерях, что не может свидетельствовать о введении ОГ № 2 на территории ЗапОВО по состоянию на 21.6.41...

ОдВО. Краткая история 15 об ВНОС: «Дислокация батальона: 1. Штаб батальона — г.Первомайск, Одесской обл. 2. 1 рота — м. Кодымо, Одесская обл. 3. 2 рота — г.Котовск, Одесская обл. 4. 3 рота — г. Вознесенск, Одесская обл. 5. 4 рота — г.Кировоград, Кировоградская обл...

По штату №050/26 батальону положено 846 чел., а в мирное время 248 чел., таким образом 596 чел. являются приписным составом. Приписной состав в большинстве необучен, что сильно отражалось в первые дни войны, на несение службы наблюдения. Все посты батальонного района были подняты 22 июня, т.е. в первый день войны. Первой была подняла посты рота, где командиром лейтенант тов.Соловьев. Второй, где командиром капитан т.Ремешевкий. Посты этих рот были расположены на ответственном участке по р.Днестр. Всего в батальоне было 77 постов ВНОС
...»

16 об ВНОС также начинает развертывание в ночь на 22 июня.

ЖБД 162 отд.зен. пул.батальона: «До 21.6.41 Батальон занимает ОП по-ротно с задачей: обороны… нефтехранилищ №1, №2, №3 и станция Застава-1.

22.6.41. Немцы не объявляя войны вероломно напали на нашу Родину. Батальон получил боевой приказ и занял ОП по ранее заготовленной схеме. Приступил к мобилизации пополнения по штатам военного времени
…»

Некоторые зенитные части ПВО Одесского округа с 7 мая по 5 июня 1941 года отработали боевые стрельбы на Аккерманском артиллерийском полигоне, а вот оставшиеся должны были отстреляться в период с 10 июля по 5 сентября

ЖБД 18 озад: «22.6.41 г. 20-00. Дивизион поднят в 5-45 по боевой тревоге и в 8-00 выступил в р-н ОП 2 км Ю.З. ст.Аккерман. В 19-00 2 б [батарея] под м.Фельдчиу открыла первую стрельбу по фашистскому разведчику, не дав ему произвести разведку…»

ЖБД озад (отсутствует лист с наименованием зад): «Лагерь Аккермань. 22.6.41. 5-00 объявлена боевая тревога лагерю. Весь лагерь свертывается. Д-н [дивизион] своим ходом идет в Кишинев... 23.6.41. К исходу дня стали на точке по охране Кишинева…»

История боевых действий 47 озад: «Очередной стрельбой был назначен день 22 июня с/г, но с объявлением войны, дивизион был немедленно вызван в гор.Аккерман… С 22.6.41 по 3.7.41 дивизион находился на ОП в гор.Аккерман…»

В Крыму части ПВО, подчиненные 9 отд. корпусу, также заранее не выводились на ОП. Имеется информация, что 317 зенап 22.6.41 выдвинулся на ОП у города Евпатории.

Из немногочисленных материалов видно, что части ВНОС до 21 июня не были развернуты, часть зенитных средств находились в лагерях. НШ ОдВО Захаров не указывает в своих мемуарах о переводе частей ПВО и ВВС до 21 июня в ОГ №2. Поэтому нельзя сделать вывод о том, что ПВО ОдВО была переведена в ОГ №2, так же, как и ПВО ПрибОВО.

Таким образом, из представленных материалов, которые имеются в общем доступе в настоящее время, нельзя сделать вывод о том, что части ПВО приграничных округов находилось в ОГ №2, за исключением частей ПрибОВО. Поэтому задокументированный факт перевода зенитных средств ПВО в ПрибОВО в ОГ №2 и отзыв всех зенитных частей из лагерей можно считать личной инициативой командования округом.

В статье использовались материалы из книги «Беларусь. Памятное лето 1944 года».
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

197 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти