Почему Т-34 проиграл PzKpfw III, но выиграл у "Тигров" и "Пантер". Возрождение танковых корпусов

В предыдущих статьях мы подробно рассматривали довоенную историю формирования крупных соединений танковых войск РККА, а также причины, по которым в августе 1941 г. наша армия вынуждена была «откатиться» на уровень бригад.

Коротко о главном


Кратко резюмируя написанное ранее, отметим, что танковая бригада являлась наиболее привычным для советских танкистов самостоятельным соединением автобронетанковых войск РККА, так как существовала в них с начала 30-х годов (правда, тогда они назывались механизированными бригадами) и до самого начала Великой Отечественной войны, когда подавляющее большинство бригад было расформировано для насыщения механизированных корпусов. Последние появились в РККА в самом начале 30-х годов, но в дальнейшем были расформированы, в связи с громоздкостью и сложностью управления. Предполагалось, что их заменят моторизованные дивизии обр. 1939 г., и это было чрезвычайно удачным решением, так как штат этих соединений в максимальной степени приблизился к танковой дивизии вермахта образца 1941 г. А она, эта дивизия, на тот момент была, пожалуй, наиболее совершенным инструментом маневренной войны.


Почему Т-34 проиграл PzKpfw III, но выиграл у "Тигров" и "Пантер". Возрождение танковых корпусов

Характер нордический, беспощаден к врагам рейха...


К сожалению, столь успешное начинание не получило развития. По всей видимости, под влиянием успехов танковых войск вермахта, страна в 1940 г. начала формирование танковых дивизий и мехкорпусов, основная масса которых, увы, была потеряна в первых сражениях Великой Отечественной войны. Мехкорпуса и танковые дивизии, увы, не продемонстрировали высокой эффективности, а СССР, утративший значительные территории и вынужденный эвакуировать массы промышленных предприятий в тыл, не мог немедленно приступить к их возрождению. Кроме того, воюющая армия испытывала огромную потребность в танках для поддержки стрелковых дивизий, и все это вместе привело к тому, что в августе 1941 г. было принято решение отказаться от формирования танковых дивизий и мехкорпусов в пользу танковых бригад.

При всей своей неизбежности, такой возврат не был оптимальным решением, потому что танк никогда не был самодостаточным на поле боя – для того, чтобы сделать его применение эффективным, необходима была поддержка пехоты и артиллерии. Но у танковой бригады ни того, ни другого почти не было, а взаимодействие со стрелковыми дивизиями и корпусами редко бывало удовлетворительным по множеству причин. Поэтому руководство РККА приступило к формированию соединений, более крупных, нежели танковая бригада, и включавших в себя не только чисто танковые подразделения, но и мотопехоту и артиллерию – причем сразу, как только для этого возникли хотя бы минимальные предпосылки.

Новый танковый корпус


Как уже говорилось выше, от формирования танковых соединений крупнее бригады отказались в августе 1941 г. Но уже 31 марта 1942 г. была издана директива Народного комиссариата обороны СССР № 724218сс, согласно которой в апреле того же года следовало сформировать четыре новых танковых корпуса. Но с предвоенными мехкорпусами (МК), несмотря на сходство в названиях, новые танковые корпуса (ТК) не имели практически ничего общего.

Если МК образца 1940 г. имел в своем составе 2 танковых и одну моторизованную дивизии, то новые ТК имели такое же количество бригад. Кроме того, в МК входили многие части усиления – мотоциклетный полк, несколько отдельных батальонов и даже авиаэскадрилья, а в ТК ничего этого не было, предусматривалась только управление корпусом в составе 99 человек.


Фото военных лет, увы, неидентифицированное


Таким образом, новый ТК представлял собой куда более компактное соединение. Две его танковые бригады, укомплектованные по штату № 010/345-010/352, имели по 46 танков и 1 107 чел. личного состава, а мотострелковая бригада по штату № 010/370-010/380 не имела танков вообще, но в ее распоряжении было 7 бронеавтомобилей, 345 автомобилей, 10 мотоциклов и 3 152 человека. Всего же танковый корпус по первоначальному замыслу имел в своем составе 100 танков (20 КВ, 40 Т-34 и 40 Т-60), 20 пушек калибром 76,2 мм, 4 120-мм миномета, 42 82-мм миномета, из противотанковых средств: 12 45-мм пушек и 66 ПТР, а также 20 37-мм зенитных орудий. Кроме того, ТК комплектовался 539 автомашинами. Численность личного состава составляла 5 603 человека.

Интересно, что указанные численности не в полной мере совпадают со штатами танковых и мотострелковой бригад. Так, например, только в мотострелковой бригаде по указанному штату положено было 20 орудий 76,2-мм, но кроме этого по 4 пушки того же калибра должны были находиться в танковых бригадах. То есть всего их должно было быть 28, однако указывается, что в ТК их было только 20. Наоборот, сумма численности личного состава трех бригад и 99 человек управления корпусом дает 5 465 чел., что на 138 чел. ниже численности танкового корпуса. Можно только предполагать, что в «корпусных» бригадах все же имелись некоторые незначительные различия от отдельных бригад того же штата.

В целом новые танковые корпуса выглядели достаточно странными соединениями, более всего напоминающими «похудевшую» примерно вдвое механизированную дивизию довоенного образца. Их безусловными плюсами было наличие в соединении кое-какой полевой артиллерии и изрядного количества мотопехоты – ведь кроме собственно мотострелковой бригады, и танковые бригады имели по одному мотострелковому батальону, увы, ужатому до 400 человек. При этом новый танковый корпус, в силу своей малочисленности был, по крайней мере – в теории, более легким в управлении соединением, нежели танковая или моторизованная дивизия. Но на этом, увы, его плюсы и заканчивались. Большими недостатками были недостаточная численность управления и отсутствие обеспечивающих соединений, таких как связные, разведывательные и тыловые, а кроме того – еще и недостаточность собственных огневых средств. В то время как немецкая танковая дивизия образца располагала собственными легкими и тяжелыми гаубицами калибром 105-мм и 150-мм соответственно, советскому танковому корпусу приходилось довольствоваться всего лишь 76,2-мм артиллерией. Даже с главной ударной силой — танками все было не в полном порядке. Теоретически, конечно, имея в своем составе тяжелые, легкие и средние танки, корпус мог формировать оптимальный наряд сил для решения любой задачи, но практически наличие трех типов танков только осложняло их совместное использование и эксплуатацию.

Первые шаги к совершенству


Очевидно, что штат танкового корпуса согласно директиве от 31 марта 1942 г. считался неоптимальным даже в момент ее подписания. Поэтому уже в ходе формирования первых ТК произошли достаточно существенные изменения его оргструктуры – была добавлена третья танковая бригада той же численности, что довело количество танков в корпусе до 150 единиц, а еще — инженерно-минная рота в 106 чел. численности.


Кое-какие недостатки можно было искоренить, меняя организационную структуру корпуса. Так, например, как уже говорилось ранее, отдельные танковые бригады, которые формировались, начиная с августа 1941 г. имели смешанный состав и включали себя 3 типа танков.


Танк КВ-1 из состава 4-го танкового корпуса (47-ая танковая бригада)


Вероятнее всего такое решение было не столько результатом каких-то тактических воззрений, сколько следствием банальной нехватки танков для того, чтобы формировать однородные бригады. Как известно, КВ, Т-34 и Т-60, а также используемые в ряде случаев вместо них Т-70 выпускались различными заводами, и, вероятно, в РККА просто сводили эти танковые «потоки» воедино, не допуская промедления в формировании новых соединений. Кроме того, КВ производилось относительно немного, так что тяжелые бригады создавались бы медленнее обычного, а соединения, имеющие на вооружении только легкие танки, оказались бы слишком слабы.

И все же это было заведомо неоптимальным решением. Конечно, в 1941-1942 гг. для отдельной танковой бригады наличие небольшого числа КВ могло дать определенные тактические преимущества. Каковые, собственно, впоследствии давали немцам отдельные роты тяжелых танков «Тигр», которые в рамках отдельных операций выделялись из тяжелого танкового батальона и придавались другим частям. Но это касалось танковой бригады, которая могла действовать отдельно, поддерживая, к примеру, стрелковый корпус, и не взаимодействуя при этом с другими танковыми частями, и за это приходилось расплачиваться трудностями в обслуживании и меньшей мобильностью танкового парка бригады. А вот в танковом корпусе, состоящем из трех бригад, «размазывание» тяжелых танков по бригадам, в общем-то, не имело смысла.

Поэтому уже в мае произошло, если можно так выразиться, перераспределение танков в корпусе. Если до этого ТК располагал тремя однотипными танковыми бригадами, каждая из которых имела в своем составе и КВ, и Т-34, и Т-60, то начиная с мая 1942 г. их реорганизовали в одну тяжелую, которая должна была насчитывать 32 КВ и 21 Т-60, а всего – 53 танка и две средних, имевших на вооружении по 65 танков каждая (44 Т-34 и 21 Т-60). Таким образом, общая численность танков в трех бригадах достигла 183 машин, при этом доля легких танков уменьшалась с 40 до 34,5%. Увы, такое решение оказалось непосильным для нашей промышленности, поэтому тяжелую бригаду уже в июне 1942 г. пришлось реформировать, уменьшив ее общую численность с 53 до 51 машины, и сократив количество КВ с 32 до 24. В таком виде танковый корпус насчитывал 181 танк, в том числе 24 КВ, 88 Т-34 и 79 Т-60 (или Т-70), при этом доля легких танков даже слегка увеличилась, дойдя почти до 41,4%.

Формирование танковых корпусов носило буквально взрывной характер. В марте 1942 г. было сформировано четыре ТК (с 1-го по 4-ый), в апреле – еще восемь (5-7; 10; 21-24), в мае – пять (9; 11; 12; 14; 15), в июне – четыре (16-18 и 27), а кроме того, вероятнее всего в этом же периоде были созданы еще 2 танковых корпуса, 8-ой и 13-ый, точная дата формирования которых автору неизвестна. Таким образом, в период с апреля по июнь РККА получила 23 танковых корпуса! В дальнейшем темпы их формирования все-таки были снижены, но до конца 1942 г. было создано еще 5 танковых корпусов, в феврале 1943 г – еще два и, наконец, крайний, 31-ый ТК был сформирован в мае 1943 г.

При этом, как ни странно, но количественный рост танковых корпусов сопровождался (в кои-то веки!) еще и качественными улучшениями – как минимум, в плане структуры.

Формально наши танковые корпуса, формируемые в апреле-июне 1942 г., по количеству танков уже можно было считать неким аналогом немецких танковых дивизий. И действительно – уже в апреле штатное количество танков в ТК достигло 150, а в мае – превысило 180, в то время как в немецкой танковой дивизии, в зависимости от штата, их количество могло достигать 160-221 ед. Но при этом германское соединение было намного крупнее – 16 тыс. чел., против приблизительно 5,6-7 тыс. чел. танкового корпуса с двумя и тремя танковыми бригадами соответственно. Германская танковая дивизия могла иметь до двух полков мотопехоты, против одной бригады нашего мехкорпуса, и намного более сильную артиллерию, как полевую, так и противотанковую и зенитную. Немецкая дивизия имела намного больше автомобилей (даже в пересчете на тысячу человек личного состава), кроме того, помимо «боевых» полков имела многочисленные обеспечивающие соединения, которых «апрельско-июньские» советские танковые корпуса были лишены.

Кроме того, массовое формирование танковых корпусов до известной степени сталкивалось с теми же проблемами, что и предвоенное формирование 21-го дополнительного мехкорпуса. Танков не хватало, поэтому, зачастую, в танковые бригады ТК попадали ленд-лизовские машины, в том числе пехотные танки «Матильда» и «Валентайн». Последние очень неплохо смотрелись бы в каких-нибудь отдельных батальонах поддержки стрелковых дивизий, но для нужд танкового корпуса подходили крайне мало, а кроме того, вносили дополнительное разнообразие, делая танковые парки ТК совсем уж «разношерстными». Кроме того, обычно при формировании новых ТК стремились брать уже существующие, прошедшие обучение, а то и успевшие повоевать танковые бригады, но вот мотострелковые бригады либо формировались с «0», либо же переформировывались из каких-либо сторонних соединений, наподобие лыжных батальонов. При этом боевое слаживание между бригадами часто просто не успевали проводить.

Но ситуация исправлялась буквально на ходу: в танковые корпуса добавлялись новые подразделения, такие как разведывательный батальон, базы ремонта техники и другие, хотя, к сожалению, невозможно точно сказать, когда именно какие добавления происходили. Вероятно, что подобными подразделениями ТК доукомплектовывали по возможности, но тем не менее все это, конечно, служило росту боевой эффективности советских танковых корпусов. По состоянию на 28 января 1943 г. согласно Постановлению № ГОКО-2791сс штат танкового корпуса устанавливался таким:

Управление корпуса – 122 чел.
Танковая бригада (3 шт.) – 3 348 чел. то есть по 1 116 чел. в бригаде.
Мотострелковая бригада – 3 215 чел.
Минометный полк – 827 чел.
Самоходный артиллерийский полк – 304 чел.
Гвардейский миномётный дивизион («Катюши») – 244 чел.
Бронеавтомобильный батальон – 111 чел.
Батальон связи – 257 чел.
Саперный батальон – 491 чел.
Рота подвоза ГСМ – 74 чел.
ПРБ танковая – 72 чел.
ПРБ колесная – 70 чел.
Всего с резервом – 9 667 чел.

Также, начиная с августа 1941 г, начинается борьба с разнотипностью техники в танковых бригадах. Дело в том, что 31 июля того же года был утвержден новый штат танковой бригады № 010/270 – 277. Пожалуй, основным отличием от предыдущих штатов стало изменение составов танковых батальонов: если раньше имелось 2 батальона с танками КВ, Т-34 и Т-60 в каждом, то новая бригада получила один батальон средних танков (21 Т-34) и один смешанный батальон в составе 10 Т-34 и 21 Т-60 или Т-70. Таким образом, был сделан первый шаг к унификации техники – мало того, что в ее составе остались только средние и легкие танки, так еще и один батальон имел полностью однородный состав.



Нельзя сказать, что до этого в РККА совсем не существовало бригад, батальоны которых состояли бы из машин одного типа, но это было, в общем-то, вынужденным решением, и такие бригады формировались техникой Сталинградского танкового завода, когда линия фронта подошла вплотную к городу – не было времени дожидаться поставок легких танков и КВ, танковые бригады шли в бой едва ли не из ворот завода.

Разумеется, введение нового штата не привело к немедленным и повсеместным изменениям – выше уже говорилось, что вновь формируемые корпуса все равно приходилось комплектовать не тем, что положено по штату, а тем, что было под рукой. Но ситуация постепенно улучшалась, и к концу 1942 г. большинство танковых бригад было переведено на штат № 010/270 – 277.

Ситуация с малым количеством мотопехоты была до известной степени выправлена путем создания механизированных корпусов, к которому приступили во 2-ой половине 1942 г. В сущности, такой мехкорпус представлял собой почти точную копию танкового корпуса, за исключением «зеркальной» структуры бригад: вместо трех танковых и одной моторизованной бригады имел три моторизованных и одну танковую. Соответственно, численность мехкорпуса значительно превышала таковую у «танкового аналога» и насчитывала, согласно Постановлению № ГОКО-2791сс от 28 января 1943 г., 15 740 чел.

И вот, на начало 1943 года...


Таким образом, мы видим, как советский танковый корпус, возродившийся в апреле 1942 г., постепенно, к концу того же года, постепенно становился грозной боевой силой, которая, конечно, еще не была ровней германской танковой дивизии образца 1941 г., но… Но нужно понимать, что немецкие панцерваффе также не оставались неизменными. И если мощь советского танкового корпуса со временем постепенно росла, то боеспособность германской танковой дивизии столь же неуклонно падала.



Да, в 1942 г. немцы определили количество танков по штату своих дивизий в размере 200 ед., и это было ростом для тех дивизий, которым до этого полагалось 160 танков (танковый полк двухбатальонного состава), но нужно понимать, что боевые потери вели к тому, что лишь немногие дивизии могли похвастаться таким количеством бронетехники. А в своем обычном состоянии, количество танков в танковых дивизиях вермахта часто уже не превышало 100 машин. «Худела» и моторизованная пехота ТД – хотя с июня 1942 г. ее полки в составе танковых дивизий получили звучное название «панцер-гренадерские», но в дальнейшем количество рот в них было сокращено с 5 до 4.

Как известно, немцы для наступательных операций на окружение (и не только) предпочитали использовать танковые и моторизованные дивизии совместно. И если советский танковый корпус, в сущности, должен был решать схожие задачи с теми, которые решали германские танковые дивизии, то мехкорпус, до известной степени, был аналогом немецких моторизованных дивизий. При этом, как мы говорили выше, советский ТК пока еще «не дотягивал» до германской ТД. Но вот советский мехкорпус по установленному 28 января 1943 г. штату, выглядит, пожалуй, даже лучше германской МД – уже хотя бы потому, что имеет в своем составе собственные танки в составе танковой бригады, в то время как германская «мобильная» дивизия была их полностью лишена.

В целом же на протяжении 1942 г. РККА сумела сформировать 28 танковых корпусов. Интересно, что их не бросали в бой сразу по мере комплектования, стараясь дать хотя бы минимум времени на учения и боевое слаживание. Тем не менее, впервые новые танковые корпуса вступили в бой в июне 1942 г., в ходе Воронежско-Ворошиловградской стратегической оборонительной операции, причем всего в ней было задействовано 13 танковых корпусов. И с тех пор в истории РККА весьма непросто было бы найти крупную операцию, в которой танковые корпуса не принимали бы участия.

К концу года три танковых корпуса (7-ой, 24-ый и 26-ой) были преобразованы в гвардейские танковые корпуса, получившие «обратную» нумерацию 3-ий, 2-ой и 1-ый соответственно. Еще 5 танковых корпусов были переформированы в механизированные, а общее количество мехкорпусов достигло шести. И только один танковый корпус погиб в бою, будучи почти полностью уничтожен под Харьковом. Все это свидетельствовало о росте боевых качеств советских танковых войск – особенно если вспомнить, сколько танковых дивизий было потеряно нами в первые месяцы Великой Отечественной войны, увы, нанеся лишь минимальный ущерб неприятелю. Немецкие «панцерваффе» все еще превосходили наши танковые войска за счет своего богатейшего опыта, и в какой-то мере все еще за счет лучшей организации войск, но это отставание уже не было столь значительным, как в 1941 г. В целом, пожалуй, можно говорить о том, что во второй военный год многие наши танковые корпуса научились вести успешные оборонительные операции даже в случае, когда им противостояли лучшие части вермахта, а вот наступательные операции пока еще хромали, хотя и здесь был достигнут определенных прогресс.

Также можно говорить о том, что РККА к началу 1943 года создала вполне адекватные инструменты маневренной войны «в лице» танковых и механизированных корпусов, которым еще не хватало опыта, матчасти и которые все еще уступали германским танковым войскам, но разница в боеспособности между ними была уже кратно меньшей, чем та, что существовала в начале войны, да и она быстро сокращалась. И, кроме того, наращивался выпуск Т-34, постепенно становившегося по сути основным боевым танком РККА, искоренялись его детские болезни, так что «тридцатьчетверка» становилась все более опасной машиной, а ее ресурс постепенно увеличивался. Совсем немного оставалось до того времени, когда в 1943 г. «гадкий утенок» Т-34 из «подслеповатой» машины с трудным управлением, требовавшим высокой квалификации механика-водителя, и малым ресурсом двигателя, превратился, наконец, в «белого лебедя» танковой войны — надежную и эффективную боевую машину, которую так полюбили в частях, и которая снискала заслуженную славу на полях сражений, но…

Но немцы, к сожалению, тоже не стояли на месте.

Продолжение следует…
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

43 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.

Уже зарегистрированы? Войти